Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2 (СИ) - Дубоносов Александр

— Да-а! Ты верно учуял! Сегодня у нас славич на закуску!

Нов вопросительно посмотрел на Яромира.

Тот лишь перевел взгляд на, предплечье, пораненное лезвием Шерсти, по которому тонкой струей бежала кровь.

Яромир грязно выругался.

— Не прячься, собачонка, покажись! — зарычал Кривжа. — И друга с собой возьми, все равно не убежать. Я твой запах за версту учую!

Выхода не было.

Нов ткнул Яромира в плечо, вырвав его из раздумий, и они медленно вышли на дорогу.

При виде Яромира Патша презрительно сморщился и вынул меч из ножен:

— Я был к тебе снисходителен, Яромир! Так ты отвечаешь на доброту?! Всё ведь могло закончиться по-другому!

— Что ты, что ты, брат?! — взмахнул руками Кривжа. — Этот день всё лучше и лучше… Прав ты был, когда говорил, что сгодится еще славич на цепи! Вот, сейчас поохотимся, так поохотимся! Низкий поклон, ваша светлость, что ослушались!

— Чего эти хмыри толдычут?! — Нова нервничал, перекидывая свой двуручный топор с руки на руку. — Давай отхерачим их и дело с концом!

— Отпустите парня! — крикнул Яромир Кривже и Патше. — Не причем он! Всё только между нами!

— Мне вот больше интересно, — Кривжа сделал пару шагов вперед. — кто тебя щенка с поводка спустил? Неужели гонец… или бестолковый конюх?

— Да что ты! — подхватил Патша. — Рыжий как перепёлка подстрелен. Далеко не уйдёт! Догоним!

Толстяк, видя, что Кривжа и Патша отвлеклись на Яромира, попытался незаметно отползти в кусты.

— А ну, свинка, стоять! — Кривжа схватил вопящего «языка» за ногу и подтащил к себе. — Далеко собрался?!

Легким движением рук, с громким хрустом, голова толстяка сделала полный оборот.

Яромир тяжело вздохнул, что подметил Патша:

— О, так он тебе нужен был?! — пытливо спросил он, указывая на бездыханное тело Сталь-градовца. — Так все, извини. Хочешь знать, чего эта тушка нам поведала? Тогда спешу расстроить — это только для твоего братца…

Яромира передернуло. Раздражение поднялось к горлу и зажгло в груди.

— Пускай твой друже присоединяется к веселью! — Кривжа махнул рукой Нову. — Выкинь железяку, брат, разомнем косточки! Сам отец Волх на то благо даёт!

Кривжа сделал шаг назад, отстегнул доспехи и распустил волосы.

Патша, хоть и нехотя, но последовал его примеру.

Братья менялись на глазах, приведя в полнейший ужас Нова и даже немного нагнав жути на Яромира.

Тела увеличились в размерах. Густые гривы превратились в такую же густую шерсть. Руки и ноги обернулись огромными когтистыми лапами, а на месте лиц вытянулись длинные волчьи пасти.

— Волколаки. — прошептал дрожащим голосом Нов, медленно отступая назад. — Ни сребра, ни огонь-воды… Надо люд спасать!

— Поздно дергаться, — Яромир одёрнул Нова за рукав. — Раньше надо было тикать. Теперь уже не удрать… Тварь сдохнет, если до сердца черного добраться! Другого шанса нет.

— Больно много ты о нас знаешь! — прорычал Патша.

— Мохнатые, блохастые любители вылизывать друг у друга под хвостом! — язвительно бросил Яромир. — много ли там знать…

Патша оскалился и зарычал.

— Быть веселью! — завопил Кривжа и оглушительно взвыл на луну.

Кривжа сорвался с места и стремительно набросился на Нова, но здоровяк среагировал быстро, подставил навершие топора и перекинул летящего на него волколака через себя.

Кривжа прокатился по пыльной земле, оставив на ней длинные борозды от когтей, вскочил на все четыре лапы и прорычал:

— Теряю хватку… Нужно чаще переодеваться…, но мы это исправим! А сегодня, я сожру твоё лицо!

Волколаки медленно пошли по кругу, а Яромир и Нов встали спина к спине.

— Сама судьба сводит нас, — Патша подпрыгнул к Яромиру и тут же отскочил назад, едва успев ускользнуть от лезвия топора. — вот и выясним, кто же лучший! Не Верея, то я б еще тогда с тобой разделался!

— И правильно, что ты с ней покончил! Поделом! — подхватил Кривжа. — Хоть она из тебя смогла настоящего волка сделать!

Ярость закипела внутри Яромира.

— Что ты с ней сделал? — неожиданно для самого себя Яромира перешёл на крик. — Что ты сделал?!

Патша не ответил, но в его звериных глазах Яромир отчетливо прочитал тоску и вину.

— Хватит сопли жевать! — зарычал на брата Кривжа. — Волк должен гордиться добычей, какой бы она не была!

— Убил, разорвал, растерзал! — от злости Патша тоже перешёл на рык. — и мать в придачу!

Боль холодом вонзилась в грудь, а ненависть огнём обожгла голову и руки Яромира.

«Верея… милая, добрая девочка… Нет, он не мог! Он поплатится!»

— За что?! — Яромир до хруста костей и дерева сжал рукоять топора.

— Думаешь я хотел?! — Патша продолжал истошно рычать. — Я любил ее, слышишь, любил! На все ради неё…! Я к ней и так и эдак, но она ж от меня нос воротила! Налакался я, до беспамятства, Вассу умолял отдать Ве… её в жены, но ведь и она меня прогнала… Её прикрывала, а та от меня сбежать хотела… Но я все учуял! Никто не смеет насмехаться над сыном Волха! Слышишь?! Они сами разбудили зверя, за это и поплатились!

— Сожрал и сожрал шлёнду, — вмешался Кривжа, явно уставший от пустой болтовни. — не будет больше хвостом крутить! Делов-то! Не порть веселье причитаниями! Ты волк или дворняга?!

— Хорошая была девочка…, - грустно выдохнул Яромир. — В этот раз живым уйдет только один!

— И это явно будешь не ты! — взвыл Патша и оба волколака ринулись в атаку.

Яромир и Нов ничуть не уступали братьям-волколакам.

Нов лихо вертел большим топором, отражая все нападения Кривжи.

Яромир решил не прятаться в обороне, а с невиданной удалью полосовал волосатое тело Патши, довершая все это увесистыми ударами рук.

Он сразу приметил, как Патша неуклюже вёл себя в волчьем обличии: движения не отточенные, невероятно быстрые, но хаотичные и предсказуемые.

Вся его звериная сила ничего не значила, против набравшегося опыта и сил Яромира, умело парировавшего все нападки Патши.

Кривжа, видя, что Яромир заметно превосходит брата в мастерстве, решил действовать.

Мощным ударом он отбросил Нова на несколько шагов и тут же кинулся следом.

Здоровяк перекатился, сел и изготовил топор к нападению.

Широкое лезвие, под треск ломающихся костей, глубоко вошло в грудь Кривжи.

Он неистово взвыл, дёрнул лапами и бездыханно обмяк на древке.

— Сдохни, псина, сдохни! Знай, тебя одолел Нов — сын Ова!

Нов радостно воскликнул и встал на ноги, победоносно поднимая над головой тушу огромного волка.

— Только он тебе не сказал, — неожиданно, кроваво-красные зрачки Кривжи сверкнули в свете луны. — что у волколаков сердце справа!

Его острые когти вонзились в плечи Нова, лишив его всякой возможности на спасение.

От нестерпимой боли, Нов издал душераздирающий вопль.

Кривжа широко разинул пасть и засунул в неё голову здоровяка.

Щелчок зубов, треск костей и рвущейся плоти в мгновение заглушили крики Нова.

От увиденного, тело Яромира будто окаменело, от чего он тут же пропустил тяжелый удар Патши и откатился по земле на несколько шагов.

Кривжа, с ног до головы измазанный кровью Нова, поднялся на ноги.

Он с удовольствием перемалывал зубами голову Нова, так громко и пугающе хрустя костями, что даже на теле повидавшего всякое Яромира вздыбилась каждая волосинка.

Яромир видел, как из груди Кривжи всё ещё продолжало торчать лезвие двуручного топора Нова, и он не понимал, как волколак всё ещё оставался жив…

— А я его предупреждал, — прорычал Кривжа, выплюнув на землю оставшуюся кровавую кашу из неперемолотых костей и зубов. — Ну-ка, подсоби мне, брат.

Исполосованный Яромиром Патша подошёл к Кривже и, взявшись за древко, с треском костей выдернул лезвие из его груди.

Кривжа взвыл от боли и из оставшейся раны с напором хлынула черная, как деготь, кровь.

Он упал к телу Нова, вонзил в него лапы и принялся шарить по внутренностям.

— Говорил тебе, что нужно больше охотиться! — зарычал Кривжа на Патшу. — Ты только погляди на себя, стыдобище! Отмудохал какой-то человечишка! Еще волком себя называешь… Смотри за ним, чтоб не пытался убежать!