Все подвластно любви - Илинка Розе

ним произойти. Точно так же было и со мной…Я много чего умела, знала и понимала в этой жизни, но этого все равно было мало для вступления на новый жизненный этап и мне придется заново учиться жить, но уже немного другой жизнью.

Я сидела на кухне и в момент моих размышлений туда вошла мама и перебила мои философские мысли.

— Ты чего здесь сидишь одна? — спросила она, направляясь к кухонной плите.

— Да так, думаю над предстоящим праздником…

— Волнуешься? — на ее лице промелькнула заботливая и милая улыбка.

— Нет, с чего ты взяла? — я изобразила гримассу удивления и помахала головой.

— А почему тогда пьешь из пустой кружки? — здесь мамина заботливая улыбка превратилась в усмешку.

Я посмотрела на свою чашку, в которой недавно был налит горячий чай, но она уже была пуста. Ну ничего себе! Я даже не заметила, как опустошила ее.

— Что там насчет пенной вечеринки? — попыталась я перевести тему.

— Мы позвонили и обо всем договорились, — голос мамы мне показался немного замученным из-за всей этой суеты. — Они будут здесь завтра к четырем вечера. Мы заказали самый лучший генератор пены, — хвастливо сказала мама.-Power 500 Head Jet-Foam, — с трудом выговорила она. — Папа сказал, что это на сегодняшний день самый лучший и качественный пенопроизводитель.

Кому как ни папе в этом разбираться. Порой мне кажется что он знает все самое лучшее и самое плохое в этом мире.

— Хорошо. Я рада… Значит у меня завтра будет самая лучшая вечеринка на свете.

— Почему ты такая грустная? Раскажи, — мама была взволнована.

Она подошла ко мне и приобняла меня за плечи. Я лишь глубоко вздохнула и помахала головой.

— Ничего не случилось, все хорошо. Я просто немного волнуюсь.

— Что все пройдет не так как ты планируешь?

Что не придет Максим.

— Да, именно поэтому…Но с пенным генератором Power 500 и что-то там еще, я думаю все пройдет замечательно, — я попыталась произнести это более бодрым голосом.

— Я уверенна, что все пройдет очень хорошо, — мама слегка встряхнула мои плечи и подошла к электрочайнику. — Мы скоро будем садиться ужинать. Помоги мне накрыть на стол.

Я встала со стула, подошла к шкафу с тарелками и достала четыре штуки. Разложив их на столе через определенный промежуток, я принялась сервировать ложки и вилки.

Мама поднесла большую кастрюлю с супом и налила его в каждую тарелку. Я невльно замычала и скривила рот. Солянка! Фу! Что может быть хуже этого?

Мама вопросительно посмотрела на меня.

— Я знаю что ты не любишь его, но в нашей семье по мимо тебя живут еще три человека, которым этот суп нравится, так что придется и тебе его поесть.

— Только давай немного, — взмолилась я.

— Хорошо, одну поварешку, но при условии, что потом ты поешь жареную курицу.

Я облизнула свои губы, услышав о таком условии и кивнула головой в согласие. Такая еда мне по вкусу.

— И еще вымоешь посуду, — усмехнулась мама.

Странно. Посуду у нас моет посудомоечная машина, а мама сделала из этого такую проблему, будто я не в состоянии запихнуть грязные тарелки в ящик с пеной и водой.

— Хорошо, помою. — удивленно произнесла я, а мама улыбнулась и запела мелодию какой-то песни.

Мы наконец-то накрыли на стол и я поднялась наверх чтобы позвать отца и сестру. Они сидели в зале и смотрели мультики. По папиному выражению лица мне сразу стало понятно, что канал «Disnei» он просто ненавидит, но ему очень сильно нравилось как Настенька заливается смехом от просмотра мультиков, поэтому он был готов притерпеть любимые испытания, лишь бы она смеялась а не плакала или не носилась по комнатам как сумасшедшая.

— Пап, ужин готов. Пойдемте есть.

— Ну наконец-то, — папа улыбнулся. — я уж думал, что навсегда погрязну в этих странных мультфильмах и умру голодной смертью, — он засмеялся и кряхтя поднял Настю с дивана, слезая следом за ней. — Я вообще не понимаю сути современных мультфильмов. Жуть какая-то, ничего интересного не вижу.

Я пожала плечами.

— Но ей вроде нравится, — он указал на мою сестру. — вот раньше были мультики как мультики, — началось. — Поучительные, интересные, в них по крайней мере был смысл, а не шайка пришельцев, которых даже инопланетянами назвать нельзя, бегающих с лазерными пистолетиками за кем-то и в то же время от кого-то. Это даже тяжелее чем детектив, — он снова засмеялся.

Мы спускались на кухню, а я мысленно молилась, чтобы они с мамой не завели разговоров о том прекрасном времени, когда они были молодыми. О добром мире без насилия, о дешевых ценах на хлеб, о мире без лишних пантов и выкрутасов, потому что если речь заходит об этом то я не выдерживаю и вхожу с ними в спор, отстаивая точку зрения о том, что в мире всегда были преступники и варварство, просто раньше об этом мало говорилось и не выставлялось на всеобщее обозрение. Взрослые жалуются на современный мир, на то что авторитет подавляет меньшество, а сами стремятся к богатству и власти. Как тут не быть разрухи и междуусобиц, когда весь мир словно на ножах выступает друг против друга?

Но слава Богу речи за это не зашло и мы спокойно, без всяких споров и дебатов отужинали противной солянкой и я принялась есть курочку зажаренную в рукаве.

— Я тозе хочу такого! — возмущенно воскликнула Настя.

— Хаха, конечно, сейчас и тебе положу.

Я положила ей кусочек ляшки и она с большим аппетитом его съела после чего вся была в перепачкана жиром.

— Что ты будешь одевать на свое день рождение? — поинтересовался папа.

Странно он не часто проявляет интерес к такому. Я вопросительно подила брови.

— Я купила себе новый купальник, — заявила я.

— Ухты, красивый, — папа немного растерялся и с трудом подобрал подходящую фразу.

— Да, очень. Я тебе завтра его покажу.

Он помялся, думая что спросить еще, чтобы поддержать разговор.

— А потом? Или ты весь вечер будешь в купальнике?

— Потом я переоденусь в платье. Блин, я же не купила себе его, — я опустила глаза показывая свое расстройство.

У отца на лице промелькнула тень улыбки и я не совсем поняла к чему он клонит.

— Что? — поинтересовалась я, нахмурив брови.

— Да нет, ничего, просто вспомнил один анекдот, — Он снова улыбнулся и встал со стула. — Ладно, я пошел отдыхать. Спасибо за ужин, — Ему пришлось сильно наклониться, чтобы поцеловать меня в щеку.

Отец мой был высокого роста и плотного телосложения, а я пошла слава Богу в маму и была всего метр шестьдесят пять, поэтому