Город потерянных душ - Кассандра Клэр

— Это твой дом?

— Он принадлежал нашему отцу, — ответил Себастьян, ставя бутылку на стол. — Отец уединялся здесь и с его же помощью перемещался между мирами. Он приводил меня сюда несколько раз, показал, как входить и выходить и как заставить дом перемещаться.

— Здесь нет входной двери?

— Есть, только надо знать, где искать, — усмехнулся Себастьян. — Отец очень хитро все устроил.

Клэри посмотрела на Джейса.

— Мне он никогда этот дом не показывал. Я даже не знал, что он существует, — сказал тот.

— Я бы и не подумала, что у Валентина…

— …есть телевизор с плоским экраном? — договорил за нее Джейс. — Он ничего не ловит, но DVD смотреть можно. Когда-то у нас был короб со льдом на колдовском огне. Но здесь — мощный морозильник.

— Это все для Джослин, — сказал Себастьян.

— Что? — не поняла Клэри.

— Все эти современные штуки. Все удобства. И одежда. В том числе блузка, что на тебе. Это все для мамы. На тот случай, если она захочет вернуться.

Клэри встретилась взглядом с Себастьяном. Ей стало дурно. Это мой брат, и мы разговариваем о родителях. Голова кружилась — слишком много информации, слишком быстро все происходит. Она никогда не думала о Себастьяне как о родном брате. Когда она узнала, кто он, он был уже… мертв.

— Прости, если тебя это коробит… — Джейс указал на блузку, — захочешь — купим другую одежду.

Клэри осторожно дотронулась до рукава. Ткань была мягкой, шелковистой, явно дорогой. Теперь понятно, почему вся одежда подходила ей и по цвету, и по размеру. Ведь они с матерью так похожи.

Она сделала глубокий вдох:

— Ничего. Просто… А как это, вы сидите в доме и…

— Путешествуем? Бывают вещи и похлеще, — весело ответил Джейс.

— Но так же не может продолжаться вечно…

Себастьян почти не ел, но пил уже третий бокал вина. Его глаза блестели.

— Почему?

— Хотя бы потому, что вас ищут. Не можете же вы вечно скрываться…

Клэри умолкла. Себастьян и Джейс переглянулись.

— Ты задаешь вопрос или это так — мысли вслух? — спросил Себастьян.

— Она имеет право знать о наших планах, — нахмурился Джейс. — Она пришла сюда, зная, что не сможет вернуться.

— Рискованный поступок, — усмехнулся Себастьян и провел пальцем по краю бокала. Клэри вспомнила, что Валентин делал так же. — Она верит тебе. Любит тебя, поэтому и оказалась здесь. Разве не так?

— Даже если и так, что с того? — ответила Клэри. Острые темные глаза Себастьяна говорили о том, что он не верит ей. — Я здесь потому, что доверяю Джейсу.

— Но не мне, — сказал Себастьян.

— Если Джейс верит тебе, то и я хочу тебе верить, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Ты мой брат. Это уже что-то значит… — Ложь загорчила во рту. — Но я тебя почти не знаю.

— Может, тебе стоит узнать меня поближе? Вот тогда мы и расскажем тебе о своих планах.

— Я не хочу держать ее в неведении, — вставил Джейс.

— Мы ей все скажем через неделю. Разве неделя — большой срок?

Джейс бросил на него быстрый взгляд:

— Две недели назад ты был мертв.

— А я и не говорил про две недели, — сказал Себастьян. — Я же еще не сошел с ума.

— Я готова подождать, — сказала Клэри, зная, что так нужно. Ее тошнило от собственных слов. — Подожду столько, сколько потребуется.

— Неделю, — сказал Джейс.

— Неделю, — согласился Себастьян. — Но ей придется остаться здесь, в доме. Никакого общения с кем бы то ни было. Ни входить, ни выходить, ни открывать дверь нельзя.

— А если я пойду с ней? — спросил Джейс.

Себастьян оценивающе посмотрел на него.

— Ладно, — сказал он снисходительно. — Если ты будешь с ней, выходить не запрещаю.

Клэри посмотрела на свой бокал, не решаясь взглянуть на Джейса. Джейс всегда делал, что вздумается. А теперь он спрашивает разрешения. Ей хотелось встать и разбить бутылку с вином о голову Себастьяна, но она понимала, что это невозможно. Если поранить одного, кровь потечет у другого.

— Как тебе вино? — весело спросил Себастьян.

Она осушила бокал, давясь горьким напитком:

— Очень вкусное.

Изабель с любопытством осмотрелась. Перед ней простиралась зеленая равнина, над головой нависало серо-сизое небо. Она никогда не видела ни такой просторной равнины, ни такого безбрежного неба. Наклонившись и проведя рукой по земле, она поняла, что равнина была зеленой из-за мха, которым поросли черные камни, рассеянные по такой же черной, как уголь, земле.

— Это вулканическая равнина, — сказала Джослин.

Она стояла рядом с Изабель, и ветер трепал ее золотисто-рыжие волосы. Она была так похожа на Клэри, что становилось жутко.

— Здесь раньше текла лава. Похоже, здесь все вулканического происхождения. Сестры работают с адамантом, и в их кузницах нужно поддерживать высочайшую температуру.

— В таком случае, в этих краях могло быть и потеплее, — пробормотала девушка.

— Ты меня поражаешь, Изабель. Иногда ты так похожа на свою мать.

— Это комплимент? — прищурилась Изабель. Никто не имел права оскорблять ее семью.

— Я никого не хотела оскорбить, — словно прочитав ее мысли, сказала Джослин.

Шагая, Изабель не отрывала глаз от горизонта, где темное небо сходилось с изумрудно-зеленой травой.

— Как хорошо ты знала моих родителей?

Джослин бросила на нее короткий взгляд:

— Мы были близки, когда жили в Идрисе. Потом я много лет ничего не слышала о них и увидела снова совсем недавно.

— Вы общались, когда они поженились?

Тропинка стала подниматься в гору, и Джослин ответила, слегка запыхавшись:

— Да.

— Они любили друг друга?

Джослин резко остановилась:

— Изабель, о чем ты?

— О любви, — буркнула та.

— Не знаю, с чего ты решила, что я в этом эксперт.

— Ну, Люк с тобой почти всю жизнь, а ты только недавно согласилась выйти за него замуж. Это впечатляет. Хотелось бы и мне иметь такую власть над мужчиной.

— Такого не стоит желать, — сказала Джослин.

Она поправила волосы, и Изабель словно током ударило. Тонкие руки Джослин напоминали руки Себастьяна, одну из которых Изабель отсекла в долине Идриса, перерубив кости и мясо.

— Твои родители несовершенны, Изабель. Никто не совершенен. Они сложные люди, и совсем недавно потеряли ребенка. Та к что если ты о том, почему твой отец остался в Идрисе…

— Мой отец изменял маме, — выпалила Изабель и тут же осеклась. Она долго держала это в секрете, и теперь чувствовала, что, сказав об этом Джослин, совершила предательство.