Повседневный гарем с опасными леди-монстрами - Вячеслав Танков

и не вернулся с последней вылазки в крепость вампиров и может быть… Может быть, именно ты была той, кто убил его!

Я не говорю ни слова, а просто поворачиваюсь и ухожу. Меня трясет от злости и гнева! Когда сажусь на «Кавасаки», чувствую, как позади пристраивается Кира.

— Не прошу тебя расслабиться и перестать злиться, Рик, — просто говорит она, приобнимая меня за плечи. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но поверь в одно. Именно эта особь никогда не причинит тебе и кому бы то ни было вреда. На то есть причины…

Глава 14

Врата: там бьется с Врагом мой отец…

Выезжая с площади, мельком замечаю, как Рио, вновь напялившая доспехи, но без шлема, запрыгивает на бтр и усаживается на крякнувший транспортер, принимаясь беззаботно махать ногами. Вампирша и Эвелинн усаживаются рядом, принимаясь что-то обсуждать. На меня снова накатывает приступ гнева, и я выкручиваю ручку газа, вылетая на шоссе. Оцепление еще не сняли, поэтому дорога остается пустынной, что мне лишь на руку. Семьдесят, восемьдесят, девяносто! Щелкаю кнопкой встроенной в байк стереосистемы, выкручивая на полную звук. Мне сейчас требуется что-то потяжелее! Кира сильнее прижимается ко мне, пытаясь что-то сказать, но cтарая добрая «Эпидемия» заглушает не только ее слова, но даже рев мотора:

— Все почти что пали замертво,

Чтоб в капкан попался враг,

Но и мы навеки заперты

В этом склепе…

Я своё предназначение

Начинаю понимать

Мою жертву во спасение

Этот мир готов принять…

Из головы не выходят слова вампирши и ее протянутая ладонь. Чувствую, еще немного — и я врежусь в ограждение! Торможу, спрыгивая и не обращая внимания на вопросы куратора. Отхожу подальше в поле, благо шоссе кончилось. Сажусь прямо на траву, устремляя взгляд в чистое небо и закрываю глаза. Перед мысленным взором встает лицо бати. Успокаиваюсь и открывая глаза, видя напротив себя Киру.

— Успокоился? — спрашивает она, присаживаясь рядом. — Ну и хорошо. Думаю, пришло время рассказать тебе правду о твоем отце…

* * *

К моему коттеджу мы подъезжаем, когда солнце уже начинает клониться к закату. У меня до сих пор в голове стоят слова Киры. Все слова, сказанные про моего отца. Рассказ вышел долгим и пару раз я едва не перебил, изумляясь его поведению. Похоже, батя полностью изменился там, за барьером Той стороны! А хотя… Знал ли я его так сильно, чтобы утверждать обратное? Еще раз прогоняю перед глазами всю свою жизнь рядом с Ним. Так, детство и жизнь подростка можно смело пропускать. А юность? А что там было? Дни свободного времени, когда мы были вместе можно по пальцам пересчитать! Я привык жить в ожидании его возвращения из очередной командировки еще в мирное время, а что говорить о том огромном периоде, когда открылись порталы⁈ Отец практически не появлялся дома, а когда приходил, то лишь рассказывал ужасы и чудеса Той стороны, описывал удивительных созданий, показывал фотографии… На нормальное общение у нас попросту не хватало времени, а утром его кровать уже была заправлена, словно он и не появлялся дома вовсе. Останавливаюсь перед входной дверью, словно громом пораженный. Получается, я и родного отца совсем не знал, судя по тому, что о нем рассказала Кира⁈

— Все никак не совладаешь с собой? — доносится позади голос куратора. — Уж поверь, мне нет смысла тебя обманывать. Да и сверху одобрили просьбу ввести тебя в курс дела. Все равно теперь нет смысла скрывать. Ведь нет точной уверенности в том…

«Он может быть еще жив!» — долбит в голову далеко не самая разумная мысль. — «Где-то в Орионе до сих пор ждет помощи! Ведь ни тела, ни его напарниц так и не было найдено!»…

…Кирина рассказала, что отца, благодаря его героическим подвигам во время Вторжения (он случайно оказался в самой гуще вражеской армии и пистолетом, армейским ножом и нехорошими словами уничтожил около сотни вражеских солдат) сразу перевели в отдел исследования внеземных цивилизаций. Проще говоря, поставили во главе отряда Первого контакта — подразделения, следовавшего сразу за уничтожавшими все на своем пути озверевшими солдатами, вторгнувшимися в Орион после отражения Вторжения. Как боевого офицера, не страшащегося лично запачкать руки в чужой крови разных оттенков, его поставили во главе подразделения, состоящего не только из профессионалов военного дела, но и гениальных ученых, популярных исследователей, и других лучших представителей разных профессий. Геологи брали образцы грунта, метеорологи изучали состав атмосферы, биологи копались в траве и ловили насекомых… Дело находилось для каждого, а в обязанности моего отца входила задача уследить за всем этим зоопарком увлеченных Орионом.

А еще к нему липли разумные Самки Существ. О, Кира не упустила возможности описать каждую из них, так как сама являлась подчиненной Григория Пржевальского, моего непутевого папаши. Она отзывалась о каждой из них с такой желчью, утрируя те или иные моменты, что мне сразу понятно: Кира и сама неровно дышала к моему папке, отчаянно ревнуя к каждой из его пассий.

— Остроухая эльфийская дылда с непроизносимым именем! Тука… Как ее там?.. Тукалунамарсониэль! Макаронина тупая! Ноги кривые, сисек нет, ручки хиленькие! А все туда же! — бушевала она, разойдясь не на шутку. — «А Гошенька на месте? А Гошенька голодный? А то я ему ягод принесла!» Бесит, сука, как же бесит! Или эта, колдунья, Лилька, в рот ее итить! Пафоса до жопы! Вечно ходит со своим посохом, сует нос повсюду! Я бы ей этот посох запихала по самое навершие! Не, ладно эти, — вдруг белеет она от злости. — Но Гошка где-то подцепил вообще невесть что! С очередной вылазки в лагерь вампира притащил, смекаешь?

— Ты имеешь в виду ту самую? — осторожно спросил куратора. Та горько усмехается.

— Именно! Всю базу на уши поднял, когда показал ее охране. Ребята несмотря на то, что Гоша был выше по званию, сразу стрелять начали. Мало ли что — может, он уже обращенный был? Были такие случаи, когда напарники после укуса вампира вставали и били в спину, а тут — целый Высший! Позже разобрались, конечно, но буча знатная была. Да и я сама попыталась ее серебряным кинжалом рубануть, да куда мне… Никто не знает как и почему, но эта девчонка, которой может сто, а то и двести лет, подчинялась всем его приказам. Но она шла против своих,