Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

не было, но сейчас от сильного запаха полыни очень уж захотелось чихнуть. Он вспомнил, как кто-то говорил, что нужно зажать нос и с силой надавить языком на нёбо. На какое-то время помогло.

А время шло, солнце уходило, и Седова нигде не было. Глеб проверил пейджер, есть ли там новые инструкции, но было тихо.

И вскоре он услышал шаги.

— Да я сама дойду! — послышался женский голос. Кто-то пошёл быстрее.

— Пошли! — мужской звучал резко, сдавленно. — Здесь рядом.

Через заросли травы видно две фигуры: высокий молодой мужчина и усталая женщина лет тридцати пяти в платье и с газовым платком на голове. Высокий, значит… это младший брат, ведь старший — пузатый, и ростом пониже, и у него усы.

Просто идти с женщиной не преступление, но Сибиряк напрягся. Если что — вмешается…

— Только вякни мне!

Оба силуэта вдруг исчезли, послышались звуки борьбы. Глеб вскочил на ноги. И тут в носу снова засвербело…

— Апчхи! — оглушительно чихнул он, аж в ушах заболело.

Высокий вскочил и побежал через траву, прямо через крапиву, отчаянно матерясь от боли. Штаны он натягивал на бегу, мелькнул белый зад. Глеб собрался было за ним, но остановился. А вдруг он её убил? Слишком быстро она упала. Может, ножом ударил.

Обошлось без оружия, насильник просто повалил её в траву, а в рот засунул её же платок. На земле остались покупки: молоко в стеклянной банке с пластиковой крышкой, пряники и хлеб домой. Молоко разлилось, пряники из порванного пакета разлетелись во все стороны, хлеб растоптали. Брошенный ножик, которым гад ей угрожал, валялся в траве.

Седов появился быстро и оглядел всё. Потом полез за ксивой. Глеб убрал ствол. Значит, действовать официально, но жёстко.

— Да он, да он… — только и могла сказать женщина лет сорока.

Она начала торопливо рассказывать. Жила рядом, пошла через пустырь, а непонятно откуда взявшийся парень с торчащими ушами и глазами навыкате предложил помочь. Она отказалась, но маршрут не сменила, а он пошёл следом и напал.

— И чё делать? — шёпотом спросил Глеб. — Брать официально? По всем правилам?

— Так-то по горячим следам можно, — задумчиво сказал опер. — И свидетельница есть.

— А потом сможем остальные эпизоды подтянуть? Или сделаем быстро, но эффективно? В нашей манере? Чтоб кабздец и всё, пишите письма.

— Если трупак найдут, то… да и она нас видела. Давай уж как положено… напоследок. Но если что… может, и не найдут.

Седов громко выдохнул, потом поднял глаза к небу, наверняка прикидывая, как проводить всё официально. Ну или как неофициально, а то пока следствие, дело, брат начнёт вмешиваться, может, деньги занесут потерпевшей, а может — договорятся с кем-нибудь.

— Заявление писать надо, — сказал опер.

— Да какое заявление⁈ — потерпевшая, рыдая, собирала рассыпанные вещи. — Меня тогда, в 93-м, тоже один полез, затащил в машину. А ваши потом говорят, мол, сама его спровоцировала. Родственник он чей-то оказался, или бандит. Сама же потом виновата и окажусь опять!

Она махнула рукой и пошла дальше, вытирая лицо. Седов скрипнул зубами и выдохнул.

— Ëпрст, чё так всё сложно-то стало? — спросил он.

Глеб встал рядом. Это чужой район, Правобережный, не та земля, где работали Седов и Сибиряков. Поэтому это развязывало руки. У Седова внешность непримечательная, его запомнить сложно, а Глеб перед ней толком и не показывался. Ну а то, что во дворе видели, ну так там много людей ходят.

Адрес насильника знали, вернее, адреса обоих братьев. Отправились сразу к младшему, когда уже стемнело. Сейчас-то он на взводе, но потом, решив, что за ним никто не пришёл, может расслабиться.

Уже темнело, они поднялись на третий этаж. Нужная дверь казалась ржавой, но была сделана из толстого листа железа. Над замочной скважиной приварена сплюснутая трубка, куда пройдёт только ключ, чтобы помешать взломать дверь отмычками. Не особо надёжная защита, но от новичка-взломщика спасёт.

Впрочем, Глеб уже понимал, что из ментов получаются самые эффективные нарушители закона. Но зато вина уже доказана, что упрощало действия.

Седов заматерился и достал из кармана коробок, в котором лежали заколки. Глеб достал жвачку.

— Чему в милиции только не научишься, Сергеич, — Глеб хмыкнул и огляделся, потом заклеил жвачкой глазок двери напротив.

Дверь плавно открылась, но они остались снаружи, потому что в прихожке кто-то был.

— Да ничё я не делал, отвечаю! — звучал чей-то плаксивый голос. — Иду себе через пустырь, а тут как накинулась на меня, психованная! Пьяная, отвечаю… да ничё не было! Не было! Ну… раз всего, но не как в тот раз. Случайно тогда вышло! Да чё ты орёшь? Всё говорю. Да. Хорошо. Потом расскажу. Всё, в последний раз это было…

— Не завяжет, — шепнул Седов. — И когда с зоны вернётся. Как бы хуже чего потом не случилось.

Стало тише, затем босые ноги зашлёпали по коридору и удалились. Седов и Глеб переглянулись, вошли внутрь. А из комнаты донеслись очень громкие женские стоны. Глеб полез за оружием, но вскоре понял, что это ложная тревога.

— Йа! Йа! Йа-а-а-а! — только и раздавалось на полной громкости, прерываясь стонами. — О майн гот, дас ист гуд! Дас ист…

Глеб хмыкнул и прошёл первым. Матвейчук-младший, высокий парень с торчащими ушами и глазами навыкате, пялился в телевизор с приоткрытым ртом, накинув одеяло на тощие плечи. Больше одежды не было, кроме спущенных до лодыжек трусов. На экране показывали немецкую порнуху.

— Озабоченный, ёпрст, — выругался Седов и выключил, нажав на кнопку видика зажигалкой.

Изображение погасло, кассета плавно выехала из видика.

— Вы кто? — Матвейчук-младший отскочил к стене и так прижался к ней, будто пытался забраться по ней.

Покрасневшие от крапивы руки и ноги явно говорили, где он был, да и он не отпирался. Ну а на щеке остались царапины, женщина его всё-таки задела, но даже не сказала. А может, это другая была?

Но взгляд… да, взгляд этих глаз навыкате Глебу не понравился.

— Вы из милиции? — с надеждой спросил насильник. — Я брату позвоню, он всё решит! Он всё…

— Уже не решит, — отрезал Седов.

А Глеб полез за глушителем, думая, что из ментов действительно получаются самые эффективные нарушители закона.

* * *

Не зря я думал, что в том деле что-то нечисто. И не потому, что тогда на зону