Завещание великого шамана - Колупаев Александр Алексеевич

– Все это так! Только истина сложнее и дольше, чем может постичь кара земная! Эти слуги сатаны сильны и могущественны, словно боги! Они стеной встали на защиту туземцев! Вы сами скоро все увидите и узнаете! Ибо, как сказано в священных скрижалях: «Каким судом судите – таким и судимы будете!»

– Брат мой, вы забыли ещё одну заповедь: «Взял ношу – неси её!» Видно, не совсем усердием несешь ношу, возложенную на тебя, брат мой по святой вере!

– Брат Ифат! Негоже пенять брату по вере, не узнав всей истины! Любезный брат Арагут, не будете ли так добры, попотчевать нас той пищей, которую создатель послал вам на сегодняшний день? Наши желудки ссохлись от скудной матросской пищи и болят от протухшей солонины. Как ни вымачивал её повар в морской воде, а все равно горечь от соли пропитала наши несчастные печени! И будьте так любезны, прикажите принести вина – этим напитком мой преподобный брат спасался от морской болезни!

– Эй, там! – окликнул хозяин резиденции суетящихся на кухне слуг, – подавайте обед! – Какое вино предпочтет брат Ифат? Дорское красное? Игужское светлое? А может, Афетское, пикантное? Это вино изготовлено по особому рецепту, и тайну его ревностно охраняют жрицы храма любви! Говорят, оно очень способствует повышению мужской силы!

– Так говорят, или способствует? – епископ Ифат повернулся к корзине с бутылками, которую держал перед ним слуга. – А поставь-ка ты, любезный, все эти сосуды на стол! Мы уж сами разберемся, что пить…

Слуги стали подавать обед. Скудные харчи наместника ордена состояли из жареных перепелов, телячьего бока, запеченного на вертеле, дикого кролика, тушенного в грибном соусе. Из рыбных блюд только пироги с налимьей печёнкой, да караси, жаренные в сметане. В глиняных кувшинах ждал своего часа янтарный сок янго. Бутылки с вином громоздились на краю стола.

Епископ Ифат сразу завладел одной, из зеленого стекла, и, налив себе полную глиняную кружку, явно смакуя, не спеша, выцедил её. Громко отрыгнул и налег на жареных перепелов. Святые отцы прекратили разговоры и стали с удовольствием поглощать еду. Изголодавшиеся на скудной матросской пище, посланники ордена азартно обгладывали косточки, цепляли вилкой куски рыбного пирога, щедро поливая их белым соусом, запивая всё игужским светлым вином вперемешку с красным дорским. Два прирученных лайва, преданно заглядывали в глаза хозяину, щелкнув зубами, почти не пережёвывая, глотали брошенные объедки, с треском разгрызали кости.

Наконец, гости насытились. Брат Ифат, отвалившись на мягкую спинку стула, почесывая волосатую грудь, лениво зевал, его клонило в сон. Хозяин резиденции махнул рукой слугам – и те проворно убрали со стола.

– Прошу вас пройти в библиотеку, – епископ Арагут, не спеша, встал из-за стола и направился к винтовой лестнице, каменные ступени которой вели на второй этаж.

Библиотека имела одно широкое окно, которое выходило не во внутренний дворик, как все остальные, а смотрело на залив. Морской бриз слабо колыхал тяжелые драпировки, но света было достаточно. Вдоль стены стояли полки, на которых были разложены свитки рукописей, глиняные таблички с туземными письменами. Библиотечный служка подскочил со своего места и со всем почтением встал у двери.

– Оставь нас одних, брат по святой вере, – отпустил его хозяин резиденции.

Отец Ифат, пресыщенный обильной пищей и щедрыми возлияниями, сразу заметил узкую кушетку и сел на неё. Два других высших члена синода сели за стол, друг напротив друга.

– Взгляните вот на эту карту, брат мой, – Арагут протянул руку и, взяв с полки рулон пергамента, развернул его на столе. Придавив карту по углам тяжёлыми раковинами, взял в руки отполированную бамбуковую указку, ткнул её в центр изображения.

– Вот тут, как видите, почти весь центр Горни окружен мастерскими и лачугами ремесленников. Только с северо-восточной стороны, со стороны моря, форты крепости. Но форты, как и сама крепость, не в наших руках. С высоты крепостных стен войны пришельцев, или как их называет чернь – учителей, могут поразить все корабли, приближающиеся к гавани.

– Мы видели в действии эти орудия! Какая сила заставляет швырять их ядра на немыслимую длину? И какой дьявольский огонь заставляет с шумом и громом лопаться эти снаряды при соприкосновении с водной гладью? И откуда взялось это войско, так называемых «учителей»?

– Слишком много вопросов, брат мой по вере! Однако, вы правы: эти вопросы требуют ответа, однако, по порядку… Приспешники сатаны появились тремя ковчегами: один малый оказался воздушной лодкой, очень подвижной и способной летать на большие расстояния и высоту. Данные о двух других ковчегах сатаны у нас очень незначительны. Только появившись, они сразу прилипли к земле и заняли тысячу лим в ширину и две в длину. Неизвестная нам преграда полностью перекрыла доступ к скалам горы Трех Змей. Эта преграда сначала, словно вода; потом она становится вязкой и такой плотной, что вытянутая рука не может продвинуться далее и на сотую долю лима!

– А смогли ли вы определить высоту этой диковинной преграды? И как слуги сатаны входят и выходят за неё?

– Вот это и является для нас загадкой! Похоже на то, что эта стена просто знает их и пропускает своих, преграждая путь всем остальным. Да и высота её большая! Наши люди бросали камни на двести лим, и везде – стена! Поначалу пришельцев была горстка. Наблюдатели насчитали всего одиннадцать белых слуг сатаны и двадцать пять их прислужников в лиловых одеждах. Вели они себя независимо и странно! Сначала они, используя свои дьявольские силы, и, несомненно, колдовские чары, обратились с прельстительными речами к черни. Чернь возликовала, так как они прямо заявили, что они их небесные боги.

– Почему наша братия не уличила их во лжи? Почему не склонила чернь к сомнению в нашу пользу?

– Брат Жедал, во всех землях королевства известна ваша мудрость и острота ума! Мы предприняли такую попытку, но пришельцы предъявили туземные глиняные книги!

– Позвольте! Где могли они взять таковые?! Ведь нами были уничтожены все глиняные доски! Да и те, кто мог их прочесть и истолковать, были уличены в колдовстве и сварены в котлах!

– Да, это так! Вот только где они взяли эти таблички? Ведь их всего два комплекта осталось!

– Убедитесь сами, святые отцы, – мои туземные письмена на месте!

Епископ Арагут встал с места, подошел к тяжелому шкафу, сработанному из древесины железного дерева и для крепости и надежности окованному медными полосами, отцепил от пояса массивный ключ. Заскрипел засов замка, явив внутренности хранилища. Епископ вынул четыре глиняных таблички и аккуратно положил их на стол.

– Вот они, все те, что хранятся у меня. Следует заметить, что точно такие есть и в главной библиотеке метрополии. У меня возникают серьезные опасения в их сохранности! Так или иначе, они смогли предъявить туземцам все четыре таблички!

– Но кто прочтет, что там написано? Ведь туземцев, умеющих прочесть такие руны не осталось?

– Мы тоже так думали… Но они нашли какого-то старика, и он прочел текст табличек! После этого чернь толпами стала присягать на верность слугам сатаны, называя их учителями!

Послышалось равномерное сопение, перешедшее затем в громкий храп. Епископ Ифат, сморенный обедом, спал на кушетке.

– Пусть его, толку от него в нашей беседе мало, пусть поспит: умаялся.

– Итак, любезный брат мой, а какие действия предприняла армия для пресечения злых козней сатаны?

– Моральный дух армии был сломлен и подавлен. Потеря грозного оружия – огнеметных пушек и половины мушкетов – сильно подорвала могущество наших храбрых воинов. Когда я со святыми словами очищения пришел в казармы, там царила неразбериха и сумятица. Моя молитва укрепила дух дружины, но тут выяснились новые странности: пропали тринадцать воинов и два капрала!

Опрос показал, что их видели по дороге в казармы, и только один оставшийся капрал утверждал, что видел, как к одному из пропавших подошел слуга дьявола и что-то показал ему. Они беседовали недолго и затерялись в толпе черни. Дезертирство или предательство? И это лучший экспедиционный корпус, это отборные и храбрейшие солдаты! Гвардия короля, оплота ордена! Я немедленно вызвал начальника тайной стражи и командира корпуса шпиков и передал им имена исчезнувших воинов. Ночной розыск ничего не дал, да и дневной тоже. Только вот непонятно, как они объявились в казармах почти через двадцать часов отсутствия! Только это были не совсем они…