Ураганный туман (Пылающий остров - 3) - Александр Казанцев

Автомобиль остановился перед уходящей вверх эстакадой, вдоль которой прокладывался путь будущего сверхдальнего снаряда.

- Все это так, Василий Климентьевич, но все же на сердце у меня неспокойно. Разорвутся наши снаряды сразу после вылета... Нестойкий элемент у Марины Сергеевны... М-да!.. Что же тогда?

- Что тогда? - переспросил задумчиво Сергеев. - Тогда пещеры...

Профессор нервно пожал плечами и снова схватился за сердце.

- Разве это выход? Не лучше ли погибнуть всем, чем спасать какую-то горсточку людей, обреченных на жизнь без прогресса?

Министр серьезно, может быть, несколько сурово посмотрел на Кленова:

- Вот у нас с вами, Иван Алексеевич, нет детей, а у каждого из нас мог бы быть сын...

Кленов низко опустил голову и не видел, какими печальными стали глаза у Василия Климентьевича. Сергеев продолжал:

- Вот тогда вы поняли бы, что если не вы, то сын ваш должен жить!

- Но жизнь без солнца, без неба - это жизнь в гробу!

- Мы бьемся за наше солнце, за наш воздух для всех людей, и мы победим! решительно сказал министр.

Кутаясь в плащи, они вышли из вездехода. Перед ними стоял худой, с провалившимися щеками полковник Молния.

Глава V

УДАР ВГЛУБЬ

Вельт наконец опустился в кресло. Он долго ходил по кабинету и теперь, усталый и злой, позвонил.

Появился слуга. У него были ввалившиеся щеки, и он дышал так, словно болел астмой.

- Позвать ко мне дряхлую скотину. Приехал ли он наконец?

Слуга замер в испуге. Кого имел в виду мистер Вельт?

- Ганса! Подать сюда этого старого идиота!

Слуга попятился.

- Мистер Шютте ждал вашего вызова, сэр... - прохрипел он.

Вельт встал из-за стола. Видимо, он чувствовал себя скверно, дышал он тяжело, прерывисто.

В дверях показался Ганс, сразу загородив их своей фигурой.

- Ну? - сказал Вельт, смотря на Ганса из-под сморщенного лба. Кислородная маска глушила его и без того глухой голос.

- Да, босс, - ответил Ганс.

- Что вы можете мне сообщить? - начал Вельт, раздражаясь.

- Что я могу вам сообщить, босс? Вот жена у меня задохнулась... умерла... - произнес Ганс отсутствующим голосом.

- Вот как?

- И сын меня бросил... Он не захотел иметь со мной ничего общего...

Странно было слышать, как дрожал могучий бас гиганта.

- Довольно! - прервал Вельт. - Меня мало интересуют ваши семейные дела!

- Концерн спасения завладел всем производством кислорода. Никто не мог достать кислородной маски для нее, пока я был с вами... Вот она и умерла...

- Хорошо, хорошо! В конце концов это мне надоело! Тем, что вы будете отнимать у меня время на эти причитанья, вы не воскресите разложившийся труп, который уже перестал потреблять столь дефицитный воздух.

- Я попрошу вас не говорить о ней в таком тоне, босс!

- Но-но! Не злоупотребляйте моим терпением!

- После этого сын мой Карл... ушел от меня...

- Что же, он избавил вас от необходимости доставать ему акцию спасения!

- Перестаньте, босс! Я мог бы отдать ему свою.

- Ха-ха-ха! - неприятно рассмеялся Вельт. - Вы думаете, что для того, чтобы попасть в столицу будущего, достаточно иметь на руках акцию спасения?

Ганс растерянно посмотрел на капиталиста.

- Знайте, что в город Вельттаун попадет только тот, кого я захочу там иметь. Вот, например, прославившийся своим писательством еврей Шерц, заработав на акцию, в новый мир не попадет!

- Как? Не все владельцы акций?..

- Ха-ха! Владельцы акций... Они всегда существовали для того, чтобы отдавать акционерному обществу деньги, которыми могли бы распоряжаться по своему усмотрению финансовые магнаты.

Ганс что-то промычал, переминаясь с ноги на ногу. Вельт откинулся на спинку кресла.

- О, в городе Вельттауне все будет устроено великолепно! Новая эра начинается с самого совершенного искусственного отбора. И этот отбор проведу я! Я создам мир рационализации, доведенный до совершенства. Разработанными мною методами я исключу возможность зарождения вредных идей! Величайшее зло цивилизации - грамотность - будет исключено достижениями науки и техники. В городе Вельттауне будут только радио, фонотеки, тонфильмы... В столице будущего не будет книг! О, когда люди утратят письменность и не будут в состоянии передавать в "многоголосом молчании" свои мысли, когда они будут слушать всегда и везде только то, что будет продиктовано в диктофоны нами, руководителями, владельцами машин, то, дорогой мой Ганс, можете мне поверить, что даже в такой глупой голове, как у вашего сына, не зародятся революционные идеи, а если бы и зародились, то не смогли бы передаться другим поколениям!

- Оставьте моего сына в покое, босс! Он честный человек!

- Что? Дерзить? Не забывайте, что одного движения моего пальца достаточно...

- Я знаю это и многое другое, что говорил мне мой Карл, уходя и проклиная меня...

- Хватит! - закричал Вельт, вставая. - Опять сын, внук и еще черт знает кто! Переходим к делу. Готовы ли все мои машины для удара вглубь? Я жду коменданта Вельттауна с минуты на минуту.

- Я не принимал и не приму к этому никаких мер.

- Что?.. Неповиновение? Отказ выполнить мои приказания?..

- Вы можете меня выгнать, хоть я и служил вам верой и правдой полвека. Но я и пальцем не пошевелю для уничтожения того, что призвано спасти миллионы человеческих жизней, кем бы это ни было построено!

- Ах, вот как? - завизжал Вельт. - Это бунт! Вон отсюда, дряхлая свинья!

Вельт судорожно дышал, комкая в кулаке кислородную маску.

Ганс по-бычьи наклонил голову, посмотрел на хозяина, потом резко повернулся и вышел.

Вельт запустил золотым портсигаром в настольные часы. Звук разбитого стекла доставил ему удовольствие.

В дверях стоял слуга.

- Сэр, осмелюсь доложить: прибыл генерал Копф.

- Позвать.

В кабинет, гордо закинув седую голову, вошел комендант Вельттауна.

- Почему так поздно? - крикнул Вельт.

Генерал замер в изумлении от такого приема.

- Слушайте мои приказания. Взять все мои машины. Нанести ложный удар по социалистическим странам. Внести панику и переполох, дезорганизовать и так уже, вероятно, панически настроенную страну... Не думаю, чтобы они могли оказать значительное сопротивление. Воспользовавшись сумятицей, вы нанесете удар с воздуха вглубь. Основная задача - снести с лица земли все, что сооружено в пустыне Каракумы, уничтожить так называемый Аренидстрой.

Генерал Копф опешил.

- Да, мистер Вельт... Но, может быть, вы объясните мне цель этого рейда?

Вельт сразу же взорвался:

- Вы... Вы... С кем я имею дело? Я нанимал себе военного, а не политика! Не ваше дело рассуждать... Или вы хотите получить отставку второй раз в жизни? Тогда просто сознайтесь, что вы трус!