Разрушитель небес - Сара Вулф

Дом Отклэров никогда не совершил бы такого постыдного поступка, как убийство беззащитного простолюдина, – это же немыслимо.

– Бабушка, вы должны позволить мне помочь вам, чем я только смогу, – заявила Мирей. – Считайте, что я в вашем распоряжении абсолютно в любое время.

– О, прекрати, – отмахнулась бабушка. – Леди не следует разбрасываться такими словами, как «абсолютно», – это придает ее речи оттенок отчаяния.

– Но…

– Я займусь этой выскочкой, – оборвала ее бабушка. – А твоя забота – езда верхом на Призрачном Натиске, завоевание побед и славы на Кубке Сверхновой, а также вопрос твоего брака, и ничего более. Этого хотел бы от тебя дядя, так ты наилучшим образом почтишь его память.

Мирей посмотрела на мать, которая молчала. Подали второе блюдо – спаржу с тонко нарезанной ветчиной, и, продолжая завтрак, под позвякивание вилок, Мирей вспомнила, что услышала на банкете, прежде чем вмешалась и прогнала Вестриани: та предательница заявила, будто привыкла, что мужчины кидаются бить ее целой толпой. Мирей задумалась, насколько иначе жила эта девчонка – так, как Мирей была не в силах вообразить. И это придало ей смелости спросить о самом важном.

– Она в самом деле одна из нас?

Бабушка и мать переглянулись поверх трепещущих салфеток, их лица с тщательно наложенными румянами приняли отсутствующее выражение. Мирей, волнуясь, ждала ответа, – пока не вошел дворецкий и не поклонился бабушке.

– Королевский наездник желает видеть вас, ваша светлость.

Три женщины из Дома Отклэр резко поднялись со своих мест, бабушка нервно поджала губы.

– Просите его сейчас же, Шарль.

Визиты королевского наездника приравнивались к визитам его величества и совершались лишь по очень важным поводам. Мирей стало легче: несомненно, его величество прислал наездника с обещанием помочь отправить девчонку Литруа под дюзы палача.

Появлению королевского наездника предшествовал топот ног четырех его телохранителей – стражников, которых Отклэры тренировали в своих школах, чтобы предоставить его величеству. Мирей узнала некоторых из них – она видела их, посещая вместе с отцом тренировочный плац. Дверной проем заполнили их полированные доспехи с рельефным золотым драконом и лиловыми аметистами, а затем телохранители рассредоточились по утренней столовой, на их поясах поблескивали холодные проекционные мечи.

Наконец на пороге возник мальчик.

Его ховеркресло бесшумно заскользило по воздуху над роскошными коврами и остановилось перед обеденным столом. Мирей следила за ним не отрываясь, широко открыв глаза, чтобы лучше рассмотреть единственного, кому позволено ездить верхом на легендарном боевом жеребце короля – Адском Бегуне. Каждые несколько лет король выбирал для него нового наездника, но этот мальчик пробыл в седле дольше, чем кто-либо до него. Тонконогий, с кротким лицом новорожденного ягненка, с виду он не мог быть старше тринадцати лет. И напоминал один из довоенных портретов, висящий на стене в столовой: мягкие каштановые кудри, ласковые зеленые глаза и нежные щеки – херувим, избранный Богом и королем.

Не поприветствовав даже кивком ни вдовую герцогиню, ни двух других дам Дома Отклэров, мальчик уставился на Мирей. Несмотря на его внешнюю мягкость и кротость, от его твердого взгляда у нее перехватило дыхание.

– Так это ты? – спросил он почти шепотом. Мать собиралась ответить, но мальчик вскинул руку: – Не ты. Она.

Мать и бабушка впились в нее взглядами, и Мирей судорожно сглотнула, терзаясь всеобщим вниманием.

– Я?

– Ты ездишь верхом.

Она выпрямилась.

– Да. Езжу.

– Это была ты?

Мирей пыталась хоть что-нибудь если не сказать, то понять. Что он имел в виду? Почему отнесся так пренебрежительно ко всем, кроме нее? Да, он королевский наездник, но ведь это немыслимая дерзость – игнорировать…

Она вздрогнула: внезапным маневром мальчик провел ховеркресло вокруг стола, мимо бабушки и матери, сопла шипели громче, приближаясь, а потом умолкли, когда он остановился прямо перед ней. Блестящие глаза наездника имели оттенок полированного нефрита – как у короля. Прежние наездники Адского Бегуна были его ровесниками или младше, но глаз как у короля не было ни у кого. Первой королевы давно не стало, вторая жила затворницей из-за слабого здоровья, значит, он никак не мог…

– Ты – та самая, кто делает это? – спросил мальчик не мигая, и у нее возникло чувство, будто ответ, которого он ищет, был не в ее словах, а в ее лице, в самой душе, дарованной Богом. Ощущения были теми же, как когда седло наползало на нее медленными, бархатистыми приращениями, – понимание и уверенность, – и она напряглась.

– Прошу прощения, сэр, но я не имею представления, о чем вы говорите.

Он склонил голову набок, как заинтересовавшаяся птица.

– Ты знаешь, что значит езда верхом?

Его вопрос ударил ей в грудь соразрушительнее струи плазмы. Вот так вопрос. Но ответ пришел сам собой, чистый и неподдельный, как солнечный свет, и она вскинула подбородок.

– Езда верхом означает честь, сэр.

Внезапно, как искусственный закат, вытесненный вечной ночью, блеск в глазах мальчика погас.

Мирей захлестнуло разочарование в себе – неужели она сказала что-то не то? Мальчик повернул ховеркресло и удалился так же, как явился, – бесшумно и загадочно. Стража последовала за ним, и, когда затихли последние шаги, мать повернулась к ней.

– Господи, что это было?

Бабушка обратилась к дворецкому:

– Шарль, вам что-нибудь известно?

Он поклонился.

– При всем уважении, миледи, я слышал, что последние два дня королевский наездник провел, нанося визиты в каждый из благородных Домов. Говорили, что он требует к себе наездника каждого Дома и задает ему один вопрос: «Что значит езда верхом?»

– Странный вопрос, – задумчиво отозвалась мать.

– Забудьте о нем. – Бабушка покачала головой. – Нам хватает забот и без этого мальчишки, едва покинувшего колыбель.

– Но, бабушка! – запротестовала Мирей. – Он наездник Адского Бегуна, лучшего боевого жеребца на Станции, сильнейший из нас…

– На твоем месте, юная леди, я больше беспокоилась бы о том, сколько наездников ты должна победить на Кубке Сверхновой, чтобы добиться почестей и славы, принадлежащих нам по праву.

Мирей склонила голову («да, бабушка»), однако вопрос королевского наездника еще много дней не давал ей покоя, опалял жилы, как разрастающийся ожог.

Ты знаешь, что значит езда верхом?

21. Амбагэс

Ambāgēs ~um, ж. мн.

1. неясная или двусмысленная речь, околичности

2. недоумение, неопределенность

Вот что говорят во время учебных эвакуаций: космос не сможет навредить вам, если вы ему не позволите.

Вот что говорю себе я, подвешенная внутри Разрушителя Небес в открытом космосе, где меня больше не защищают ограждения тренировочной арены: космос – бесчувственный дракон, и в конце концов он пожрет все, не важно, позволишь ты ему это или нет.

Ристалище, где проводятся поединки Кубка Сверхновой,