Девочка для ледяного (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш

всё дрогнуло. Он был похож на древнее божество. Я никогда не видела такой красивой фигуры. Это скала, выточенная ледяными ветрами. Широкие плечи — как крылья, готовые расправиться.

Под каждым мускулом пряталась невероятная сила, а узор, похожий на татуировки, покрывал его руки и грудь.

Сердце гулко забилось, пока я смотрела на огромную накачанную руку чудовища, которая поманила меня к себе.

Маску он так и не снял. Это оскал смерти, вылепленный из чёрного металла, с прорезями, за которыми я видела глаза. Сейчас они напоминали лёд, в котором застыла вспышка северного сияния.

Он сидел, как король, который только что убил врага и теперь ждёт, когда его жертва сама подойдёт к трону.

И его рука — та самая, что только что оставила на мне ледяной поцелуй — поманила меня.

Его пальцы слегка сжались.

Не приказ, не просьба — приглашение.

Я не могла дышать, не могла шевелиться, не могла думать.

Я сделала шаг, затем ещё один.

Каждый шаг — как будто шла по льду, который трещал подо мной, но не разрушался. Потому что он позволял.

Когда я оказалась перед ним, он не поднялся, не сдвинулся. Он просто смотрел. И в его глазах — прозрачных, ледяных глазах — я увидела всё. Увидела желание.

Его рука несколько раз легонько похлопала по мощному колену, а я села, мысленно замирая, как в прошлый раз, словно бедная родственница за обедом, на краешек стула.

— Нет, - послышался хриплый шёпот. — Не так…

Он развернул меня и привлек к себе. Я чувствовала, как моё горячее дыхание отражается от его маски. Как жадно смотрят на меня ледяные глаза.

Его рука скользнула к ремню, а мне показалось, что это сон. Этот жест заставил меня сглотнуть. Я жадно ловила каждый вздох, слыша щелчок ремня. Он вытащил роскошный ремень и, не сводя с меня взгляда, резким движением завел мои руки мне за спину.

— Ты что делаешь? - прошептала я испуганным голосом, чувствуя, как он стягивает мои запястья за моей спиной.

— Это чтобы ты не сняла маску, - послышалась насмешка. Его руки легли на мои бёдра, а я слышала, как он тяжело дышит. Руки скользнули вверх и замерли на моей груди.

— Прекрасная, - услышала я шёпот. - Такая… Только для меня… Не могу удержаться.

Его рука взяла меня за горло и привлекла к себе. В этот момент его маска сдвинулась ровно настолько, чтобы я увидела красиво очерченный подбородок и приоткрытые губы.

Я слышала его чуть хрипловатое дыхание, похожее на рокот чудовища внутри. Словно он дышал не грудью — а всей своей тьмой.

Его губы прикоснулись к моим, словно опаляя меня холодом.

Он не дышал воздухом.

Сейчас он дышал моей жизнью.

— Сейчас узнаем, насколько сладкая моя девочка, - прошептали его губы.

Глава 58

Я почувствовала, как мое тело напряглось и задрожало в предвкушении.

И когда его губы коснулись моих — мир перестал существовать.

Сначала — холод. Такой, что мои губы, казалось, превратились в лед. Я не могла дышать. Я не могла моргнуть. Я не могла думать.

Это было дыхание зимы, которое решило стать поцелуем.

И вдруг — огонь. Сквозь ледяную корку прорвался жар. Теплый, жадный, разъедающий. Он проник внутрь — не как нежное прикосновение, а как взрыв в замерзшей реке, когда лед трещит и под ним открывается раскаленная, темная вода, готовая поглотить тебя.

Но он не целовал меня. Он всасывал. Мое дыхание, мой стон, мою боль, мое желание.

Он исследовал. Каждую черту. Каждую дрожь. Каждую слабость.

Он запоминал, как запоминает имя жертвы — чтобы оно никогда не забылось.

Его губы двигались медленно, превращая каждое мгновенье в сладкую вечность. Сначала он коснулся левого уголка моего рта, словно пробуя на вкус мою душу. Затем его губы переместились к правому, как будто он искал что-то, что ускользало от него. Наконец, его губы оказались в центре, и жадным, пожирающим движением он раскрыл мои губы, погружаясь в меня поцелуем.

Его рука на моей талии сжалась, прислоняя меня к твердому телу, чтобы я чувствовала, как бьется в этот момент его сердце.

Каждое его движение было наполнено болезненной страстью, как будто он разрывал меня на части, чтобы собрать вновь, но уже по-другому. Каждое прикосновение — как вырванный кусок из моей души, который он бережно, но безжалостно забирал себе.

Каждый вздох, который я пыталась сделать, уходил в него. Каждый звук, который я хотела издать, поглощался его тьмой.

Я застонала, едва сдерживая крик, позабыв о том, что мои связанные руки сделали меня полностью беззащитной перед ним. Звук вырвался из глубины, где раньше была только пустота. Он ответил — не звуком, а движением. Плавным движением тела.

Его рука на моём горле не сжимала. Она нежно, как будто оберегая, держала меня.

Я ощущала себя не жертвой, а его единственным источником жизни.

Внезапно он отстранился.

Лишь на мгновение.

В этот миг я ощутила, как мои губы сами тянутся к нему.

Я не дышала. Не могла дышать.

Потому что он завладел всем.

Всем моим дыханием, всей моей болью, всей надеждой, всей верой, всей моей душой.

— Ещё, — прошептала я, судорожно сглотнув.

Я хотела, чтобы он забрал меня с собой — в эту тьму, в эту боль, в эту бесконечную, смертельную, сладкую вечность.

Его рука легла на моё бедро. Не сжимала. Не тянула. Она глубоко погрузилась в складки моей рубашки.

Я смотрела в его глаза — в те ледяные, прозрачные глаза, где горел не свет, а вспышка северного сияния, пойманная в ледяной камень.

И в них — не было страсти.

Не было желания.

Не было любви.

Было обожание.

Он смотрел на меня — как на последнюю вспышку жизни, которую он когда-либо сможет коснуться.

Как на последнюю душу, которую он не сможет убить.

Как на единственное, что заставило его забыть, что он — убийца.

Его губы, ещё влажные от моего вкуса, медленно, с безумной нежностью приоткрыли мои, и я задрожала в его руках. Я запомнила. Запомнила вкус его губ — как вишню, пропитанную кровью и льдом. Запомнила, как он вдыхал меня — как будто я была воздухом.

— Ты любишь меня? — прошептала я, понимая, что если он скажет «да», я буду самой счастливой на свете.

Красивые губы изогнулись в усмешке.

— Нет.

Глава