Витрины великого эксперимента. Культурная дипломатия Советского Союза и его западные гости, 1921-1941 годы - Майкл Дэвид-Фокс

В конечном итоге советские эмиссары во Франции, как и везде, находили чрезвычайно сложным иметь дело с разнообразием «буржуазных» интеллектуалов как таковым. Обширная сеть, заброшенная советской культурной дипломатией, гарантировала с самого начала, что советские эмиссары всегда будут искать то, чего у них нет. В 1931 году, размышляя о росте интереса ко всему советскому во времена Великой депрессии, референты НКИД и ВОКСа по Франции снова мечтали о привлечении еще большего количества самых выдающихся французских ученых, часть из которых не воспринимали общество «Новая Россия», считая его слишком пропагандистским{272}. Однако в том же году симпатизанты из числа членов «Новой России» были пренебрежительно оценены как недостаточно сочувствующие, они «не отличаются большой храбростью в политических вопросах, особенно там, где речь идет о политической акции, направленной против общепризнанных взглядов или правительственной политики». Советский дипломат осмелился высказать свое мнение о том, что, принимая во внимание «французскую психологию» и французский «индивидуализм», трудно представить одну большую общественную организацию, успешно объединяющую в своих рядах «промышленника, финансиста, журналиста, ученого, мелкобуржуазного интеллигента и пацифиста»{273}. Заметное «полевение» во Франции в период 1920–1930-х годов стало отражением возможностей, созданных политической поляризацией в последние десять лет существования Третьей Республики, что рассматривалось в качестве долгожданного решения давних советских организационных дилемм, особенно очевидных во Франции.

Американский «идеалистический либерализм»

В Соединенных Штатах общество дружбы начало действовать не в 1923–1924 годах, как большинство аналогичных объединений в Европе, а только в 1927-м. Как и во Франции, такое запаздывание отражало организационные трудности, неблагоприятный климат в политических кругах и в прессе, а также проблемы, связанные с непризнанием СССР. Англо-американский сектор ВОКСа сосредоточился главным образом на Великобритании, и планы Каменевой совершить американское турне в 1927 году были разрушены, когда Госдеп отказал ей в визе, как и многим другим советским политическим деятелям{274}. Сначала ответственный секретарь Каменевой, будущий глава книгообмена ВОКСа Роман Веллер (работавший с ней в период борьбы с голодом, по возвращении из эмиграции в США, куда он попал после революции) был послан в ознакомительную поездку в Вашингтон и Нью-Йорк, продолжавшуюся с 29 декабря 1924-го по 28 января 1925 года. Он обнаружил абсолютное отсутствие координации в действиях бесчисленных представительств различных советских организаций в США, включая такие, как комиссариаты здравоохранения и земледелия, торговую корпорацию «Амторг», основанную в Нью-Йорке в 1924 году, Государственное издательство (Госиздат), не говоря уже о странном положении Бориса Сквирского, руководившего советским информационным бюро в Вашингтоне, которое начало работать в сентябре 1923 года. Вскоре Сквирский сделался как бы неофициальным послом в США и главной фигурой в борьбе СССР за признание Соединенными Штатами, поэтому, даже став уполномоченным ВОКСа, он был чрезвычайно занят другими делами.

Во время своей поездки в США Веллер в качестве представителя Каменевой посещал конференции политологов и Американской ассоциации развития науки (American Association for the Advancement of Science), завтракал с издателями журнала левой ориентации «The Nation», а также уделил немало времени работе над брошюрой об американском фольклоре. Кроме того, он вел переговоры об обществе дружбы, будучи в Нью-Йорке и Вашингтоне. В своих глубоких заметках Веллер отмечал, что «представление об СССР у громадного количества американцев даже нельзя назвать ложным; оно просто отсутствует». Он также рассуждал об отличительной особенности американского «идеалистического либерализма», который искал в советском эксперименте то, что не было реализовано на тот момент в Соединенных Штатах; в то же время, пояснял он, для США было характерно принятие решений на частном, а не на государственном уровне, что заставляло потенциальных сторонников и сочувствующих СССР с подозрением относиться к советским государственным учреждениям. Главная задача общества дружбы, по мнению Веллера, должна была бы состоять в оказании влияния на общественное мнение с целью добиться признания СССР Соединенными Штатами, что полностью соответствовало первоочередным задачам советского государства в то время. Большую часть своей энергии он тратил на книгообмен по линии ВОКСа, предоставлявший последнему, вопреки обычной для Библиотеки Конгресса практике, возможность экономить столь ценную валюту{275}. Веллер, проявивший себя энергичным и инициативным сотрудником ВОКСа, позднее отошел от дел этой организации. Воспользовавшись своими связями в АРА, которые сохранились у него со времен работы по борьбе с голодом, он получил должность в универмаге «Мэйсис»{276}.

То, что в 1926 году Американо-русский институт культурных связей (American Russian Institute for Cultural Relations; далее — Общество дружбы) был наконец создан и в апреле 1927 года его правление собралось на свое первое заседание, произошло по инициативе «местной интеллигенции» — нью-йоркской группы, в которую входили Люси Бренэм и Грэм Тейлор. По мнению референта ВОКСа, ситуация отличалась от английской — в Лондоне эмиссары советской колонии взяли на себя инициативу по учреждению Британского общества культурных связей. В отчетах ВОКСа конца 1920-х — начала 1930-х годов (частично в соответствии с кампанией «пролетаризации», радикализировавшейся в ходе потрясений «великого перелома» и направленной на предоставление преимуществ «трудящейся» и «демократической» интеллигенции за рубежом) выражалось неудовольствие выделением внутри интеллигенции «элитарных слоев» и состоятельных лиц, предрасположенных к левой идеологии. Как и в Лондоне, группа в Нью-Йорке имела закрытый характер и включала слишком много «уважаемых джентльменов»{277}. Оценка ВОКСа была на самом деле точна. Американское Общество дружбы вело себя крайне сдержанно, всячески избегая конфликтов. Штаб-квартира Общества располагалась на Ист 55-й Стрит в Нью-Йорке (музыкальный, художественный и книжный комитеты были сформированы к 1928 году, за чем последовало открытие не столь активных филиалов Общества в Чикаго, Филадельфии и Сан-Франциско). По словам одного историка, в новую организацию входили «богатые и, как правило, уважаемые» люди, вовлеченные в «респектабельное дело либерального и социального преобразования Америки»{278}.

В американском Обществе был заметен перевес либералов, широко известных ученых и социальных реформаторов, преобладавших над небольшим количеством социалистов. В 1928 году председателем Общества был Уильям Аллан Нейлсон — профессор английской филологии и ректор Колледжа Смита с 1917-го по 1939 год. В числе заместителей председателя значились: философ и педагог Джон Дьюи — визит в СССР в 1927 году совпал у него с пиком увлечения советским экспериментом, в котором, в свою очередь, нашли широкое применение педагогические теории Дьюи, чем тот был весьма впечатлен; Стивен П. Дагген — специалист по вопросам международной политики и основатель Института международного образования; Лиллиан Д. Уолд — социальный реформатор и первопроходец в деле социального здравоохранения, активистка в борьбе за мир и избирательные права женщин, основательница благотворительного учреждения на Генри-стрит в Ист-Сайде (Нью-Йорк); радикально настроенный журналист Флойд Делл, бывший некогда редактором социалистического журнала «The Masses»{279}. В 1930 году Джордж С. Каунтс — находившийся под влиянием Дьюи прогрессивный педагог, во главу угла он ставил личность ребенка — вернулся из семимесячного автомобильного путешествия по СССР, в ходе которого ему довелось проехать более 6 тыс. километров, и занял пост секретаря Общества. Каунтс поддерживал связь с ВОКСом, посылая газетные вырезки и отчеты о своих спорах с консервативной прессой и призывах покончить с международной изоляцией СССР{280}.[23] Во время поездки в США в 1924 году Веллер обсуждал дела Общества дружбы с антропологом из Колумбийского университета Францем Боасом, чьи труды сыграли важную роль в том, что культурные различия стали объясняться не расовыми, а историческими факторами. В конце концов консультативный совет включил в члены Общества не только Боаса, но и ряд других знаменитостей — таких, как экономист и защитник плановой экономики Стюарт Чейз, историк из Стэнфордского университета и бывший участник организации по борьбе с голодом Фрэнк Голдер, а также знаменитый социальный реформатор и активистка пацифистского движения Джейн Аддамс[24].