Сплошные сложности - Рэйчел Гибсон

Челси прикусила губу, пытаясь справиться с любопытством. Но не смогла.

- Что именно?

- Не ваше дело, мисс Любопытная Варвара. – Он передвинул руки на перекладине поближе друг к другу. – Мы снова говорим о моих делах, а вы все еще не рассказали о ваших.

- Почему когда я задаю вопросы, я «Любопытная Варвара» и вмешиваюсь не в свои дела?

Марк сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, продолжая выполнять упражнение.

- Вторая вещь, о которой все женщины не хотят говорить, - сказал он вместо ответа на вопрос, - это пластическая хирургия. Многие женщины делали пластику, но ни одна не признает это. – Он оглянулся через плечо. – Копите деньги, чтобы переделать нос?

- Что? – Челси задохнулась. – С моим носом все в порядке. – Она подняла руку к лицу: – Что не так с моим носом?

- Все так. Моя бывшая сделала пластику носа, но хотела сохранить это в полной тайне. – Марк повернулся к зеркалу. – Как будто каждый, кто ее знал, не обнаружит очевидное, едва взглянув ей в лицо.

Челси опустила руку:

- Нет. Не нос.

- Задница? Жена Карлсона откачала жир из бедер и закачала его в задницу.

- Это называется бразильское подтягивание ягодиц. И нет, я этого не хочу. – Встав, Челси подошла к стойке с гантелями. Какого черта? Почему она боится, что он узнает? Она же не заботится о его мнении или о том, что он примется читать ей мораль. Не после того, как он признал, что занимался сексом с женщиной, боясь, что она превратит его в подушечку для булавок. Челси провела рукой по верхней гантеле. – Я хочу накопить достаточно денег, чтобы сделать операцию груди.

Перекладина со стуком опустилась вниз, взгляд Марка переместился на грудь Челси:

- Вы думаете, что она недостаточно большая?

Нахмурившись, та покачала головой:

- Я хочу сделать операцию по уменьшению груди.

- О, - он снова поднял глаза к лицу своей собеседницы. – Зачем?

Как всегда. Она знала, что он не поймет. Черт, даже ее собственная семья не понимала.

- Мне не нравится большая грудь. Она тяжелая и все время мешается. Трудно найти подходящую одежду, и у меня болят спина и плечи.

Марк встал и взял полотенце, все еще висевшее у него на шее.

- И насколько вы хотите ее уменьшить?

Челси сложила руки на груди:

- Думаю, до полного С.

- С – хороший размер, - кивнул Марк, вытирая лицо.

Ух ты! Она что, в самом деле говорит об операции груди с Марком Бресслером? С мужчиной? И он не вопит по поводу, что она собирается уменьшить грудь?

- Вы не считаете, что это плохая идея?

- Почему вас заботит то, что я думаю? Если у вас болит спина, а вы что-то можете сделать с этим, то вы должны это сделать.

Что ж, разумно.

- Какой у вас сейчас размер?

Челси уставилась на свои туфли:

- Двойной Д.

- Для кого-то повыше это не было бы проблемой, но вы невысокая девушка.

Челси подняла глаза. На Марка, стоявшего в нескольких метрах от нее. Большого и плохого, и почти обнаженного. С завивавшимися влажными волосами на голове. Если бы она не знала его, не знала, каким грубым придурком он может быть, то могла бы оказаться в опасности влюбиться в него. Или броситься ему на горячую, мокрую грудь и поцеловать в губы. Не за то, как он выглядел, хотя выглядел он чертовски хорошо, а за то, что понял чувства Челси.

- Что?

Покачав головой, она отвела взгляд:

- Моя семья не хочет, чтобы я делала операцию. Они все думают, что я импульсивна и потом буду жалеть.

- Вы не произвели на меня впечатление такой уж импульсивной особы.

Челси, приоткрыв рот, снова уставилась на Марка. Всю жизнь ей говорили, что она импульсивная и нуждается в руководстве. Потребность поцеловать его стала еще сильнее.

- По сравнению со всеми остальными в нашей семье, моя жизнь – полный хаос. Совсем неконтролируемая.

Марк склонил голову набок, изучая свою ассистентку:

- Может быть, то, что происходит вокруг вас, хаотично, но вы все держите под контролем. – Уголок его рта чуть приподнялся. – Раньше моя жизнь была такой же. Теперь нет.

- Мне кажется, что вы все прекрасно контролируете.

- Это потому что вы не знали меня прежде.

- Вы были помешаны на контроле?

- Мне просто нравилось, чтобы все было по-моему. - Ну, конечно. - Я потерял контроль над своей жизнью в тот день, когда очнулся в госпитале, подключенный к аппаратам и привязанный к постели.

- Почему вас привязали?

- Полагаю, потому что я пытался вытащить трубку из горла.

Даже глядя на шрамы, было трудно представить, как покалечен и как близок к смерти он был. Марк был сильнее и держал все под контролем лучше, чем ему казалось.

- Операция – это то, чего хотите вы. – Он пожал мощными плечами. – Это ваша жизнь.

- Бо считает, что это расчленение.

- Вы – не Бо.

- Я знаю, но… - Как она могла объяснить это кому-то, кто не знал, что такое иметь близнеца? – Когда вы всю свою жизнь выглядите как кто-то еще, изменить это немного страшно. И странно.

- Вы говорите о груди. А не о лице. – Марк взял трость, стоявшую около штанг. – Но, скорее всего, я не тот человек, который может высказывать свое мнение. Я любитель бедер. – Трость выпала из его руки и приземлилась на ковер с мягким стуком. – Дерьмо. – Марк ухватился за тренажер для равновесия и медленно присел.

Не подумав, что делает, Челси шагнула вперед и опустилась на одно колено. Взяв трость, она подняла взгляд. Лицо Марка было прямо над ней, и что-то темное и напряженное светилось в его глазах.

- Я бы хотел, чтобы вы не делали этого, - сказал он хриплым шепотом рядом со щекой Челси.

- Не делала что?

Он поднялся, возвышаясь над ней:

- Не носились вокруг, обращаясь со мной так, будто я беспомощный.

Челси тоже встала и оказалась так близко, что лишь миллиметры воздуха отделяли кружево ее блузки от груди Марка и темных волосков на ней.

Протягивая руку к трости, он посмотрел Челси в лицо.

Его пальцы обхватили ее ладонь, и от этой теплой крепкой хватки у Челси пробежали мурашки от запястья до локтя.

- Я не ребенок.

Она стояла так близко, что могла видеть темную линию, окаймлявшую его радужки, и все разнообразие оттенков глубокого карего цвета этих глаз, окруженных густыми вызывавшими зависть ресницами.

- Я знаю.

Он сжал ее руку, опуская взгляд к губам:

- Я мужчина.

Да. Да, он мужчина. Полуобнаженный мужчина с большими покрытыми потом мышцами и тлеющим огнем в глазах.

Внезапно она почувствовала жар и небольшое головокружение. Может, от всего того тестостерона, который только что вдохнула.