Настоящая фантастика – 2014 (сборник) - Марина Ясинская

Вскоре дверь начала подрагивать от ударов – наверное, Игорь в безумной надежде организовал последний штурм. Я подошла, вжалась щекой в вибрирующий металл и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Можно было, конечно, разреветься в голос – все равно никто не услышит. Но я, пересилив себя, отвернулась от двери, достала импульсник и бросила его на лежанку. Затем пристроилась рядом, подложила руки под голову и замерла, глядя в потолок.

«Видимость жизни», вспомнила я слова Игоря. И вдруг поймала себя на странной мысли: а что, если вся моя жизнь, наполненная то издевательствами, то кровью и близостью смерти, была лишь видимостью? Может быть, я жила как настоящая женщина лишь несколько последних часов? Так мало – но все-таки жила!

Осознав это, я улыбнулась. Не все так плохо, когда человеку есть что вспомнить…

Александр Милютин

Эпитафия online

Разумеется, я помню, когда это началось. В смысле, когда это началось для меня. Все просто. Мой друг Леха кинул мне на мыло одну ссылку. Это и стало началом моей истории про некроюзеров…

Ну, ссылка и ссылка, что такого? Правда, в этот раз вместо привычного «Приколись!» в письме стояло: «Что ты об этом думаешь?». Для очистки совести я кликнул, проглядел загрузившуюся страничку, проматывая скроллингом, и забыл.

Леха же не забыл. Выцепил меня в ICQ, где я обычно обитал в рабочее время, и напрямую спросил:

Lex13: Ну что, читал статью?

Slavik: Проглядел.

Lex13: И что скажешь?

Slavik: Имхо, чушь полнейшая.

Lex13: Хотел бы я, чтобы ты был прав.

Над его последней фразой в тот момент я ни разу не задумался.

Потом он объявился онлайн в конце рабочего дня и предложил встретиться в реале, ибо разговор у него ко мне серьезный. Это было неожиданно, но не слишком. И с той статьей я его предложение даже не связал.

Slavik: Подгребай к 18 ко мне на работу. Только никаких кабаков!

Lex13: Ок.

Кабаки посреди рабочей недели и вправду были неуместны. Особенно если учесть, что моя Маринка в последнее время устала ворчать о том, что я только и делаю, что работаю или сижу у компа, и совершенно не уделяю ей внимания. Как раз сегодня я планировал прийти домой без задержек и с цветами…

Леха почти не опоздал. Мы пошли во внутренний дворик, где располагалась наша курилка, и опустились на лавочку.

– Ну, выкладывай!

– Угу. Помнишь статью?

– Ты опять про этот бред? Что на тебя нашло?

– Славик, ты послушай! Я потом еще в одном месте ее с комментариями нашел.

– И чего?

– В обсуждении была парочка заметок о том, что действительно мертвые юзеры встречаются.

– Стоп-стоп! Подожди, давай сначала. Какие еще мертвые юзеры?

– Я так и знал! Ты не читал, – Леха укоризненно покачал головой. – В том тексте говорится, что в Интернете начинают появляться юзеры, которые в реальности давно мертвы.

– И чего? Это объясняется мистикой? А проще? Умер некий юзер, царствие ему, как говорится… Кто-то из родственников запустил его комп, а там аська в автозагрузке. И вот все граждане из контакт-листа в шоке – дух усопшего бродит в Сети. Слушай, со времен первых коннектов прошло немало лет, умерла уйма народа. Нет ничего странного, что…

– А как ты объяснишь, если человека нет давно в живых и вдруг кто-то регистрируется под его именем?

– Шуткой объясню. Понятно, что это весьма дебильная шутка, но мало ли идиотов в сети?

– Слишком много личной информации…

– Ну, у каждого из нас есть ближайшее окружение. Среди этого окружения вполне могут обнаружиться чудаковатые друзья или, допустим, бывшие любовницы, желающие отомстить. Встречаются и явные психи с хакерскими наклонностями. Да Интернет вообще самый настоящий заповедник гоблинов! Кстати, в ЖЖ есть чувак, который коллекционирует блоги умерших пользователей.

– Дашь мне ссылку?

– Фигушки! Ты же начнешь: «Призрак покончившего с собой юзера вошел в свой дневник для редактирования предсмертной записки…»

– Между прочим, там и про это есть, – упавшим голосом сказал Леха, и я понял, что перестарался, перегнул палку. – Это две стороны одной медали, собственно.

– Леха, извини, это я так… Но ты скажи, с какого перепоя ты во все это полез?

– Дык, получается, что и я… Ну, это… На умершего наткнулся.

Я замолчал, переваривая услышанное. Понизив голос, Леха рассказал:

– Был у меня друг детства. Глеб. Башковитый такой хлопец. Еще на «Спектруме» мы с ним дурака валяли… И винду он мне первый показал… В общем, три года назад он возвращался с какой-то пьянки ночью, и прирезали его в подворотне ни за что ни про что.

– И ты его встретил?

– Ага.

– В сети?

– Ага.

– Может, ник совпал, днюха?

– Имя, фамилия, возраст, город, школа, вуз.

– Социальные сети?

– Да.

По правде сказать, рассказанное Лехой меня не зацепило. Во-первых, голова была занята предстоящим общением с Маринкой. Во-вторых, я хоть и почитываю фантастику, но скептик еще тот и во всю эту мистическую чепуху, связанную с загробным миром или, допустим, реинкарнацией души, не верю совершенно.

Тем не менее вскоре я обнаружил, что разговор с Лехой не прошел даром, и в голове у меня неожиданно запустился генератор идей. Я начал придумывать другие варианты объяснений, что это могло быть. Варианты в основном детективные. В детективах есть такой довольно известный прием – человек инсценирует свою смерть, начинает жить в другом месте под другим именем, и все такое. Вот только в этом случае он вряд ли будет таким кретином, чтобы раскрыться в социальных сетях…

Мучительная работа мысли, видимо, отразилась на моем лице. Маринка, занимаясь ужином, спросила, не случилось ли у меня чего? Отнекивался я недолго.

– Да это из-за Лехи, в общем-то. Он подсел на одну штуку в Инете.

– Что, сетевой маркетинг какой-нибудь?

– Нет. Просто прошла одна информация… «утка», можно сказать, а он поверил…

И я ей все выложил. Маринка выслушала и пристально посмотрела мне в глаза.

– А ты сам никого не проверял?

Я сразу догадался, о чем она. Вернее, о ком. Судьба распорядилась так, что моей первой юношеской любви не было уже на этом свете. Марина, конечно, знала об этом пункте моей биографии – наши отношения были вполне доверительны. Ревновать к покойной было глупо, но, наверное, некоторым девушкам трудно перебороть себя. Так уж они устроены.

Шлюз памяти неожиданно распахнулся, и я рухнул в самое яркое и самое романтичное воспоминание тех времен, когда нам с Ленкой едва стукнуло семнадцать…

Пустая малосемейка на задворках военного городка, угловая клетушка на последнем этаже унылого серого дома казарменного вида, выставленная на продажу. Она принадлежала кому-то из родственников Лены, переведенному на новое место службы. Пока он не мог выбраться в увольнительную, нужно было показать квартиру парочке покупателей. Про мобильники тогда еще не знали. Клиенты, заинтересованные в таком жилье, тоже были людьми подневольными. Поэтому в ожидании их прихода сидеть в квартире требовалось все воскресенье. С утра и до упора.