Козырные тузы - Джордж Мартин

Странная штука в пакете полоумной старухи продолжала расти, увеличиваясь очень быстро, и тянула его к себе.

— Стоп, — просто приказал он.

Притяжение не прекратилось. Андроид пытался воспротивиться, но стрельба из лазера израсходовала много энергии, и у него совсем не оставалось сил.

Чернота разрасталась и разрасталась, пока не поглотила его. Он ощутил, что падает куда-то. Потом все чувства погасли.

Нью-йоркские тузы, отозвавшиеся на призыв, наконец-то разделались с зародышем Роя. Все, что от него осталось — мерзкие темно-зеленые сгустки, — смерзалось в грязные ледышки. Его жертвы, частично переваренные, были опознаны по несъедобным кредитным картам и запаянным в пленку удостоверениям личности, которые нашлись при них.

Обитатели Джокертауна и не такое видали, так что просто обозвали существо «гигантской соплей». Никто из них не обратил внимания на растрепанную старуху, которая спустилась с крыши по пожарной лестнице и пошла бродить по обледенелым улицам.

Андроид очнулся в мусорном бачке в каком-то из переулков за 52-й улицей. Проверка всех систем обнаружила повреждения: микроволновой лазер переключился на синусоидальную волну, измеритель магнитного потока вышел из строя, полетный модуль был искорежен, как будто побывал в руках какого-то великана. Модульный человек с грохотом откинул крышку бачка. Потом осторожно оглядел переулок.

Никого не было видно.

Бог Амон пламенел в мозгу Хаббарда. Глаза горели гневом, руки яростно сжимали анк и посох.

— Тиамат, — возвестил он, — была разгромлена. Машину Шакти не приготовили вовремя.

Хаббард пожал плечами.

— Это временное поражение, — сказал он. — Темная сестра вернется. Она может находиться где угодно в пределах Солнечной системы — военным не под силу ни найти, ни узнать ее. Не для того мы скрывались все эти столетия, чтобы сейчас потерпеть поражение.

По сравнению с недавним хаосом теперь в мансарде царил почти идеальный порядок. Заметки были разложены и рассортированы по темам, и теперь Травничек пытался разобраться в них. Нельзя сказать, чтобы это была легкая задача.

— Интересно, — проговорил Травничек. От его дыхания шел пар, оседая на очках, и Максим стащил их с переносицы. — Значит, ты утверждаешь, что тебя переместили на расстояние в приблизительно пятьдесят городских кварталов в пространстве и на один час вперед во времени, так?

— По всей видимости. Когда я выбрался из бачка, то обнаружил, что сражение в Джокертауне уже почти час как закончилось. Сравнение с моим внутренним часовым механизмом выявило расхождение в семьдесят две минуты пятнадцать целых и тридцать три сотых секунды.

Андроид раскрыл грудь и заменил кое-какие узлы. С лазером можно было попрощаться, зато теперь он снова мог летать и сумел кое-как наладить измеритель магнитного потока.

— Любопытно. Ты говоришь, та бродяжка не была заодно с этой зеленой дрянью?

— Вероятнее всего, они случайно оказались на одной улице. Ее монолог произвел на меня впечатление не вполне разумного. По моему мнению, женщина психически нездорова.

Травничек проверил регулировку обогрева своего комбинезона. За два часа температура упала на двенадцать градусов, и на световом люке в потолке уже начала нарастать изморозь. Он закурил папиросу, включил плитку, чтобы вскипятить себе воды для кофе, потом спрятал руки в теплые карманы комбинезона.

— Я хочу заглянуть в твою память, — сказал он. — Открой грудь.

Модульный человек повиновался. Максим отсоединил от погребенного под кучей видеооборудования микрокомпьютера пучок кабелей и воткнул их в разъемы в груди андроида рядом с его экранированным электронным мозгом.

— Перепиши свою память на компьютер, а потом застегнись, — велел он, и спустя несколько секунд процессор запищал, подавая сигнал о том, что запись завершена.

Андроид отсоединил кабели и закрыл грудь, а Травничек включил видеомагнитофон, подрегулировал настройки. На экране в обратном порядке замелькали видеокадры.

Он нашел то место, где появилась старуха, и несколько раз просмотрел пленку. Потом подошел к компьютеру, и после ввода нескольких команд на экране возникло увеличенное лицо бродяжки. Морщинистое, чумазое лицо взлохмаченные волосы, изношенная неопрятная одежда, во рту нет нескольких зубов. Травничек поднялся, сходил к себе в спальню, которая размещалась тут же за лабораторией, и вернулся со стареньким «Поляроидом». Он отснял три оставшихся кадра и одну фотографию отдал своему детищу.

— Держи. Будешь показывать ее людям. Спрашивай, не видели ли они ее.

— Слушаюсь, сэр.

Две оставшиеся фотографии Травничек кнопками приколол к балкам на потолке.

— Я хочу, чтобы ты нашел эту старуху и забрал то, что у нее в мешке. И еще я хочу, чтобы ты выяснил, где она взяла эту штуковину. — Он покачал головой, роняя табачный пепел на пол, и пробормотал: — Вряд ли она сам изобрела ее. Скорее, просто где-то нашла.

— Сэр? А как же Рой? Мы условились, что через два дня я вылечу в Перу.

— Вояк — к черту, — отрезал Максим. — Они пока что нам ни цента за наши услуги не заплатили. Устроили какой-то вшивый парад, да и то не армия раскошелилась, а город. Пускай попробуют повоевать с чудовищами без тебя. Тогда, может быть, сообразят, что к чему.

Но правда заключалась в том, что Травничек и близко не подошел к тому, чтобы воспроизвести свое творение. На это требовались многие недели, а возможно, даже месяцы. Армия хотела гарантий, чертежей, настаивала на том, чтобы он открыл свое имя. Да и вообще, странная бродяжка сейчас интересовала его куда больше. Он начал лениво проглядывать содержимое памяти андроида.

Модульный человек в глубине своей электронной души содрогнулся. И торопливо заговорил, надеясь отвлечь своего создателя от происходящего на экране.

— Я мог бы попытаться отыскать эту женщину в центрах для беженцев, но на это уйдет какое-то время. Судя по моим данным, в Нью-Йорке около двадцати тысяч бездомных, но теперь к ним прибавились еще бесчисленные толпы беженцев из Джерси…

Неожиданно Травничек выругался по-немецки и громко захохотал, тыкая пальцем в экран:

— Так ты, значит, вовсю объезжаешь эту актрисульку! Синди… как бишь ее?

Андроид приготовился к тому, что неминуемо должно было за этим последовать.

— Это так, — произнес он.

— Ты же всего-навсего железяка, что-то вроде тостера, — продолжал его создатель. — С чего это ты вдруг вообразил, что можешь развлекаться с бабами?