По воле богов. Подарок богини. Книга 2 - Ольга Камышинская

внезапно севшим голосом произнесла Софи, – простите, я не знала, что вы…

– Я не против, меняйте, – ответил маг, неторопливо поворачиваясь к ней спиной, и обматывая вокруг бедер приготовленное полотенце.

Софи плохо соображала, когда лихорадочно сдергивала постельное белье, стелила новое, чувствуя, что он рядом и смотрит на нее. Закончила, развернулась уходить и почти уткнулась лицом в широкую смуглую, еще влажную от воды, мужскую грудь.

Сердце Софи бешено заколотилось.

Некоторое время мужчина стоял ничего не предпринимая, давая ей возможность ойкнуть и сбежать. И Софи это почувствовала. Вот только бежать почему-то никуда не хотелось. Она сейчас отчетливо понимала, если сбежит, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

От него пахло хвойным мыльным варом и мятой. От этого запаха у Софи немного кружилась голова, путались и сбивались мысли.

Тихонько выдохнула, неуверенно коснулась его груди подушечками пальцев, осторожно провела вниз по животу. Почувствовала, как мужское тело под ее руками отзывчиво напряглось, вызывая ответный трепет и восторг. Томление, незнакомое, странно приятное, спускающееся от груди вниз к животу и ниже, заставило ее замереть и прислушаться к себе.

Никогда она такого не испытывала и никогда себя так не вела с мужчиной. Да и мужчин-то в ее жизни, по большому счету, не было.

Ксавье Чаруш был не молод, ему нужна была хозяйка, а не любовница, и в постели он был не особо умел и щедр на ласки. Первую брачную ночь, да и другие редкие ночи с ним, Софи вспоминала с содроганием, не понимая, что вообще в этом находят другие женщины. Со временем убедив себя, что она какая-то неправильная и этих сладких восторгов, про которые закатив глаза рассказывала ей, замужней женщине, ее незамужняя служанка Мари, она не узнает никогда.

И хорты бы с ними. Она никогда раньше не переживала об этом, не особо привечала и гнала поклонников и ухажеров, которые начали лезть в ее жизнь сразу после смерти мужа. Зачем они ей? Для чего? Хватит, намучалась. Теперь она свободна, сама себе хозяйка, и терпеть унижения и боль в своей собственной постели больше не намерена. Ни с кем. Никогда.

Но этот молодой красивый инквизитор взволновал её с самого первого взгляда. У нее словно что-то дрогнуло внутри, затеплилось. Может потому, что так нежно и восхищенно раньше на нее никто смотрел? С похотью и звериным желанием обладать – да. А вот так, как он – никто, никогда.

И сейчас, ощущая его гладкую кожу под своим пальцами она замирала в предвкушении. В предвкушении чего? Софи не узнавала в этих чувствах и ощущениях саму себя.

Йорн стоял, не двигаясь, и ничего не предпринимал. Он честно давал время одуматься и уйти, и в тоже время боялся вспугнуть эту нечаянную ласку. И когда ее руки коснулись его тела, он понял, что точка невозврата пройдена, он уже ее никуда не отпустит.

Медленно притянул к себе за талию, осторожно вынул из тугого пучка шпильку и белые длинные волосы тяжело упали на плечи и спину. Прижавшись щекой к ее макушке вдохнул чарующий запах молодой женщины. Чистый, нежный, тонкий. Йорн потянул вверх края блузки, снимая ее через голову Софи и та покорно подняла руки, выскальзывая из кружевного плена.

Снял. Отбросил пенную ткань на пол. Туда же полетела нижняя сорочка.

Провел нежно ладонями по плечам, рукам, вниз к талии и завязкам, держащим юбку. Наклонился к обнаженной груди, и поцеловал один сосок, потом другой, провел губами от груди к ключицам и по шее. Софи прерывисто выдохнула. Он коснулся губами щеки и нашел влажные губы, накрыл их в нежном поцелуе.

Пальцы аккуратно сдернули узлы на завязках юбки, и она через несколько мгновений тоже упала к ногам. Скинув одним махом с бедер полотенце, Йорн рывком поднял Софи на руки и шагнул в сторону кровати. Опустил ее спиной на прохладную поверхность одеяла. И, не переставая целовать, опустился сверху.

Она жадно впитывала каждое касание, каждую ласку, стараясь все запомнить и телом, и кожей. Не пропустить ни малейшего мига этого первого настоящего чувственного опыта.

У Софи всё было впервые.

Такие поцелуи, такие объятия, такая нежность и наслаждение, такой мужчина. Она трогала его руками, губами, изучала его тело, ловила короткие вздохи и прожигающие взгляды, словно его тоже ТАК касались впервые.

Он почти простонал ее имя и вошел в нее. И этот ее не первый раз стал первым. Таким вот первым, когда она горела, и сплавлялась с мужчиной в одной сумасшедшем движении, в одном ритме…

Йорн почти сходил с ума от ощущений, от нежных пальчиков, касавшихся его.

Было сладко или больно, уже и не разобрать, да и не важно. Важна только она, которая смотрит на него вытягивая душу, разжигая страсть.

Мужчина сжимал нежное тело, стараясь не торопиться, чувствуя, как ей нравятся эти прикосновения, эти движения, толчки. Он с наслаждением вбирал в рот соски, касаясь их языком, жадно ловя ее вздохи от легкого прикусывания кожи, стоны, изгибы спины навстречу этим поцелуям.

Разрядка пришла в их тела одновременно, прошивая насквозь, скручивая и освобождая напряжение внутренних мышц…

А потом снова поцелуи. И снова эти движения, которых было мало и хотелось ещё больше и сильнее.

Ещё и ещё…

Утром Софи впервые в своей жизни проснулась в объятиях мужчины. Не было стыдно, не было больно. Было хорошо и легко. В теле, в голове, на сердце…

Она чуть шевельнулась, и он разомкнул объятия, отпуская её. Софи легко выскользнула, сразу забралась на него верхом и зависла над ним, упираясь руками в подушку и любуясь красивым лицом мага.

– Софи, – сонно прошептал Йорн.

– М?

– Куда так рано?

Она нежно поцеловала его в губы.

– Пора готовить завтрак гостям.

– И мне? – Приоткрыл один глаз мужчина.

– И тебе, – она рассмеялась ему в губы и снова поцеловала.

Йорн сгреб ее в охапку, и она охнуть не успела, как оказалась под ним.

– Не пущу, – он поцеловал ее в шею, – моя…

Один поцелуй, второй, третий… Твердость его намерений не оставляла сомнений и упиралась Софи в бедро.

Ах…

Медленные и глубокие толчки снова заставили Софи снова забыть обо всем. Нежные губы Йорна обжигали и посылали по телу разряды удовольствия, она выгибалась и раскрывалась ему навстречу.

Как же хорошо! Наверное, ей уже никогда и ни с кем не будет так хорошо! …

Мари всё утро бросала на Софи пристальные косые взгляды, подмечая и припухшие от поцелуев губы, красные отметины страсти на шее и ключицах и сияющие голубые глаза. Все признаки жарко проведенной ночи.

Девушка злилась и завидовала. Это должна была быть ее ночь! это у нее должны ныть губы и разливаться приятная ломота во всем теле! Эта недотрога не заслуживает такого мужчину!

Софи украла у нее удовольствие!

Мари решила, что не оставит