Амазония - Джеймс Роллинс

Действие третье

Естественный отбор

БРАЗИЛЬСКИЙ ОРЕХ

Семейство: Lecythidaceae / Лецитисовые.

Род: Bertholletia / Бертоллетия.

Вид: excelsa.

Народные названия: бразильский орех, кремовый орех, Castanheiro do Para, Para-Nut, Castana-de-Para, Castana-de-Brazil.

Лечебные части: плоды, масло семян.

Фармакологические свойства: пищевое, смягчающее, антиоксидантное, инсектицидное.

8

Деревня

13 августа, полдень

Джунгли Амазонии

Насупившись, Нат взял фал и закрепил его на мангровом дереве.

– Осторожно, – предупредил он пассажиров лодки. – Здесь трясина. Смотрите под ноги.

Он помог Келли перебраться за борт и встать на самый твердый участок берега, сам по колено в грязи и промокший везде, где только возможно.

Подняв голову, он подставил лицо мелкой мороси, опускающейся из затянутого тучами неба. Ночью разразилась гроза – сплошным каскадом воды, который за последний час распылился плотной воздушно-водяной взвесью. Путешествие проходило безрадостно. Все утро по очереди откачивали воду из лодок. Нат здорово обрадовался, когда капитан устроил обеденный привал. После того как все с его помощью выбрались из лодок, он вскарабкался по скользкому берегу на твердую землю. Повсюду вокруг лес ронял слезы – они капали, сочились, сбегали струями с листьев высоко над головой. Профессора Коуве, казалось, ненастье не беспокоило. Наскоро соорудив куль из пальмовых листьев, он направился в лес на поиски съестного, сопровождаемый мокрым как мышь капралом Йоргенсеном. Судя по кислому выражению лица рослого шведа, прогулка его отнюдь не привлекала. Но капитан Ваксман настоял, чтобы никто, даже бывалый Коуве, не расхаживал по лесу в одиночку.

В лагере по-прежнему царило уныние. Вчера к ним дошла весть о том, что с телом Джеральда Кларка, возможно, «путешествовал» возбудитель неизвестной заразы. Майами и окрестности института, где изучали останки, объявили карантинными зонами. Бразильское правительство также поставили в известность, после чего по всей Амазонии были организованы карантинные центры. Пока болезни подвергались только дети, старики и некоторые взрослые с крайне ослабленным иммунитетом. Здоровые люди проявляли устойчивость. Однако многое все еще оставалось загадкой – природа возбудителя, схемы передачи, лечебные протоколы.

Для решения этих вопросов в институте «Инстар» оборудовали герметичный бокс.

Нат посмотрел на Фрэнка и Келли. Фрэнк обнял сестру за плечи – она все еще была очень бледна. Всю их семью, включая дочь Келли, вместе с семьями других сотрудников изолировали внутри института. Симптомов болезни пока ни у кого не нашли, но на лице Келли читалась тревога.

Нат отвернулся, оставив их наедине, и продолжил путь.

Единственным отрадным обстоятельством было то, что за последние сорок восемь часов никто из членов команды не пал жертвой джунглей. После утраты капрала Де Мартини два дня назад каждый держал ухо востро, памятуя о предупреждениях Ната и Коуве насчет опасностей леса, отдавая дань опыту жителей здешних мест.

Теперь, выходя на берег из лодки или после купания, они проверяли отмели на предмет зарывшихся в ил сомов и электрических угрей. Коуве учил, как избежать встречи со скорпионами или змеей. Никто больше не надевал по утрам ботинки, не вытрясши их как следует.

Нат патрулировал лагерь, кружа по периметру в поиске прочих опасностей – огненных лиан, муравейников, змеиных гнезд. Это становилось привычным делом.

Он заметил двух новых участников, прибывших заменить пропавших товарищей. Те собирали дрова. Оба были первогодками-рядовыми, только что откомиссованными рейнджерами: бронебойного вида гигант с сильным бронкским акцентом, а с ним, что удивительно, женщина – один из первых рейнджеров в юбке. Ее звали Мария Каррера. Лишь недавно, всего полгода назад, в особые войска начали зачислять девушек, после принятия в конгрессе поправки к списку десяти ограничений. Но и теперь новые рекрутши не имели права выходить на передовую и обычно направлялись на задания вроде этого.

Предыдущим утром новички прилетели с перевалочной базы из Вауваи, спустившись по канатам из зависшего над лагерем «Хьюи». Вслед за ними отправились баки с горючим и дополнительными припасами.

То был последний заброс – больше их не предвиделось.

С этого утра команда выйдет из зоны досягаемости грузовых вертолетов, то есть лишится воздушной поддержки. По правде говоря, даже сегодня они пролетели немногим меньше четырехсот миль. Единственной машиной, способной добраться до них даже сейчас, был маленький черный «Команч». Но и тот можно было использовать только в экстренных случаях, вроде эвакуации раненого участника или при необходимости нанесения воздушного удара. Отныне они предоставлены сами себе.

Закончив проверку, Нат вернулся в центр лагеря. Капрал Конджер сгорбился над кучей веточек, выстроенных шалашиком, и пытался спичкой поджечь сухие листья внутри, однако упавшая капля моментально все погасила. Техасец ругнулся и с отвращением выбросил спичку.

– Все отсырело начисто. Возьму химсредство – оно-то должно загореться!

– Отставить, – бросил капитан Ваксман, стоявший чуть дальше. – Встанем и пообедаем так, без огня.

Манни простонал неподалеку – он вымок до нитки. Единственный член команды, которому досталось еще больше, был Тор-Тор. Ягуар понуро топтался рядом с хозяином. Уши его поникли, со шкуры капало. Нет жальче зрелища, чем мокрая кошка, даже двухсотфутовая.

– Пожалуй, я могу помочь, – подал голос Нат.

Все взгляды устремились на него.

– Есть одна старая индейская хитрость…

Он отошел в лес, разыскивая особенное дерево, которое заметил еще во время обхода. Манни и капитан Ваксман потянулись за ним. Нат быстро нашел высокий ствол с характерной бороздчатой серой корой и, вытащив мачете, пробуравил кору. Из раны стала сочиться густая ржаво-бурая смола. Он обмакнул в нее палец и поднес к носу Ваксмана.

Капитан понюхал.

– Пахнет скипидаром.

Нат похлопал по стволу.

– Это называется копал, от ацтекского слова копалли, что значит «смола». В лесах Центральной и Южной Америк виды этого семейства встречаются повсеместно. Смолу используют для самых разных целей – лечения ран, избавления от поноса, борьбы с простудными явлениями. Ее даже научились применять в современной стоматологии.

– Стоматологии? – переспросил Манни.

Нат воздел липкий палец.

– Если тебе когда-нибудь ставили пломбу, считай, до сих пор держишь ее во рту.

– А нам-то что со всего этого? – спросил Ваксман.