Придумано в СССР - Михаил Задорнов

Вот такая заботливая дочурка выросла. Шутка ли? Три года ради меня разменом нашей общей квартиры занималась.

– У нас, – говорит, – папа, семья большая – двое детей. Скоро третий будет. Шумно, нервно… Муж курит. А тебе спокойствие нужно. У тебя сердечная недостаточность.

Да-а, недостаточность… А откуда ей взяться, достаточности? Раньше хоть внучок загадку загадает или внучка язык покажет. В общем, молодец дочка! Добилась своего. Разменяла нашу общую квартиру. Себе отдельную двухкомнатную выменяла и мне комнату. В коммунальной. Хорошая комната. Тихая. Сосед – мой ровесник. Тоже сыном гордится. В одном городе живут, а вон недавно от него письмо получил. Несколько раз мне его перечитывал. Да и не только мне. В парке всем пенсионерам перечитал. Эх, дети, дети! Так и хочется вам сказать… Когда пишете письма родителям, пишите их на плотной бумаге, ведь родители перечитывают их по многу раз.

Ну ладно, пойду, пожалуй… Ноги уже промочил… Чайку вскипячу. Может, дочка снова позвонит. Перед футболом «Вечёрку» почитаю. Главное теперь, чтобы «Спартак» выиграл… А то сыновья сильно расстроятся…

Желаю вам!

Василий Васильевич выбрал из пачки открыток самую, как ему показалось, красивую. Друга детства хотелось поздравить особенно тепло и небанально.

«Напишу в стихах», – решил Василий Васильевич и, отложив открытку на время в сторону, взял чистый лист бумаги. Первая строчка легла на черновик легко и быстро: «Дорогой Степан! Поздравляю тебя с праздником 1 Мая!» Вторую придумать оказалось гораздо сложнее. Нужная рифма на «мая» не приходила. Василий Васильевич даже вспотел от напряжения и решил переставить слова местами: «Дорогой Степан, с праздником 1 Мая тебя я поздравляю!»

Получилось не так уж плохо. Тем более что придумать рифму на «поздравляю» было гораздо легче. Например – «желаю»!

Желаю, желаю…

…Эх, Степан, Степан… Всю войну мы с тобой прошли. До самого Берлина! А как тогда перед самой Победой рядом с нашим газиком случайно рвануло! Одного тебя за всех и подцепило. Не думали, что выживешь. Ан нет! Выжил! До сих пор небось побаливает рана перед непогодой? Впрочем, как и моя поясница. Не знаю, как ты, а я уже человек-барометр! Можно на полставки на метеостанцию брать. Словом, здоровья – вот чего тебе пожелать надо. По-дружески будет и от души…

А если говорить честно, это Настя тебя, Степан, выходила. Она молодец. Помню, как ты лет через десять после свадьбы сказал мне, что жизни без неё больше не представляешь. Мало кто такое через десять лет после свадьбы говорит. Так что желаю я вам обоим дожить до золотой свадьбы и ещё потом долгих-долгих лет жизни. На радость друг другу!

А ещё вспоминаю я, Степан, как мы с тобой мальчишками на рыбалку бегали. Давно это было. Ещё рыба в то время в реках водилась. В лесах дичь была. Ты у своего отца в сарае доску отодвигал и удочки воровал. Закидывали мы с тобой эти удочки, а сами сидели на берегу и мечтали… Я знаменитым актёром стать мечтал, ты – лётчиком. Видишь, как интересно судьба повернулась. Ты на «скорой помощи» шофёром до сих пор работаешь, я кружком баянистов при Доме культуры руковожу. Эх, надо бы, Степан, нам собраться с тобой однажды и поехать в нашу деревню. Надеть сапоги, взять удочки, сесть на бережку, развести костёр и вспомнить то счастливое время, когда ты хотел стать лётчиком, а я – актёром. Не так уж много лет нам с тобой жить осталось…

Поэтому желаю я тебе, чтобы они у тебя счастливыми были. Чтобы мечталось тебе, как и прежде. Молодёжь считает, что нам, старикам, мечтать не о чем. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. У нас ведь внуки есть. Я, например, всегда мечтаю о том, чтобы в них воплотилось то, что в нас недовоплотилось. Тогда и мы, деды их, счастливыми будем… Правильно я рассуждаю? Правильно! Значит, ещё счастья тебе желаю! Искренне будет. И по крайней мере от души. Некоторым показалось бы банально. Но ты поймёшь, Степан, что я имею в виду. Недаром мы с тобой всю войну плечом к плечу. До самого Берлина. С полуслова понимать друг друга научились. Ну что же, так и напишем.

Василий Васильевич отодвинул черновик, ещё раз взглянул на открытку. В тёмной ночи неслась красочная русская тройка. Перевернув её, красивым, как у паспортистки, почерком Василий Васильевич неторопливо вывел поздравление:

«Дорогие Настя и Степан!

Вас с праздником 1 Мая я сердечно поздравляю.

Здоровья, счастья, долгих лет от всей души я вам желаю!

Перед тем как положить открытку в конверт, Василий Васильевич ещё раз перечитал её. Хорошо! Недаром Хемингуэй говорил, что литература, как айсберг, у которого семь восьмых под водой и лишь одна восьмая сверху.

Утром 1 Мая, когда Василий Васильевич, как всегда, отправился на прогулку, он заглянул в почтовый ящик. Среди других открыток была одна, которая особенно порадовала его:

«Дорогой Василий!

Тебя сердечно с Первомаем поздравляем.

Здоровья, счастья, долгих лет от всей души тебе желаем!

«Какой всё-таки Степан молодец! – подумал Василий Васильевич. – И про поясницу мою не забыл, и про то, чтобы мою новую пьесу для баяна на худсовете приняли, и чтобы внучок в университет поступил, и даже про рыбалку не забыл». Он перевернул открытку. Действительно, на ней была картина Перова «Рыболов».

Василий Васильевич улыбнулся и счастливый отправился на прогулку в сквер, где его уже ждал Степан Кондратьевич, который жил в соседнем доме.

Убери руки, Василёк!

Ой, Вася! Ты, что ль? Вась! Залезай скорей в копну. Только обещай, Вася, что не будешь меня своими ручищами бесстыжими сразу лапать. Васька, ну давай помечтаем сначала… Смотри, сколько звёзд на небе. Хорошенькие все, маленькие, как наши колхозные яблоки. Вася, убери руки, слышь, всю блузку замацкал. Никогда больше к тебе в копну не приду. Правда. Клянусь. Хоть век мне с председателем в лодке не кататься… Васька, перестань!

Кстати, Федька, который вчера вот тут, на твоём месте сидел, говорит, что лет через двадцать, уже при коммунизме, денег не будет! А до Марса трамваи ходить будут прямо из нашего колхоза, от коровника. Романтик он всё-таки, Вась, не то что ты – только об одном и думаешь. Убери руки, слышь? Сиди, быстро мечтай, кому сказала!

Кстати, ты почему план не выполнил? Золотые ведь руки у тебя, Вась (щекотно!), а план не выполнил. Ну какой же ты нетерпеливый, Васька, как наш мерин мохнорылый! В последний раз говорю: убери руки, а то протянешь ноги. Ты же знаешь, я ударница. Тресну, в партию по частям принимать будут. Работать сможешь только в красном уголке бюстом Мересьева.

Кстати, о бюсте… Васька, ты Тамаркину грудь видел? Ну что ты задрожал, как трактор на колдобине? А я завидую ей: вот это грудь! Сколько ж на такой груди орденов уместиться может! А на моей только значок ГТО, видишь?