Прошлое рядом со мной (СИ) - "Alena L"

— Яна?

— М-м-м? — промычала я, не отрываясь от бумаг.

— Ты занята во вторник?

— Вообще-то я работаю, а что?

— Будет вручение премии «Человек года». Сходишь со мной?

— Ради одной премии тащиться туда? — я наконец-то оторвала глаза от бумаг и посмотрела на Йона. Он ласково перебирал мои волосы.

— Почему одной? Будет сто номинаций.

— Если ты просишь, то хорошо. — Подавила я зевок. — Только надо будет детей отвезти к Крису.

Через четыре дня в десять утра я уже стояла на пороге дома, где когда-то жила. Дверь открыла миссис Паффет, следом вышел Крис. Уехала я только тогда, когда бывший муж меня заверил, что проведет с детьми весь вечер, а завтра утром отвезет в садик.

Весь вечер я крутилась перед зеркалом, как юла, примеряя разные наряды. Мой выбор пал на длинное атласное платье цвета пудры с треугольным вырезом на груди, спины была открытой до поясницы и только лямки перекрещивались между лопаток. Волосы решила уложить в элегантный пучок. Получилось довольно мило.

Когда мы приехали, уже почти все собрались. Нас с Йоном сфотографировали и мы прошли в церемониальный зал. Он был украшен золотыми и бордовыми гелиевыми шарами и серебристыми атласными лентами.

Пока Йон разговаривал с какими-то парнями, я стояла рядом и поглядывала на выход. В голове то и дело зарождались мысли о побеге. Мой взгляд устремился на двери как раз тогда, когда в них входил мужчина с гордой осанкой. Он статно вышагивал, словно шел по подиуму. Его прямая спина и величественный стан выдавали в нем могущественного человека, который прогибает всех под себя. Его карие глаза жадно исследуют зал, возможно, кого-то выискивая, а серый костюм подчеркивает статную фигуру.

— Грант, — захохотал до боли знакомый мне голос недалеко от нас. — Опаздывать — это уже, как стиль жизни.

Меня будто током прошибло. Было непривычно видеть его так рядом и не сметь подойти к нему, проведя кончиками пальцем по гладковыбритой щеке или мощной спине.

Тем временем Крис подошел к Джастину и они, широко улыбнувшись, обменялись рукопожатием. Словно почувствовав мой взгляд, Крис повернулся в мою сторону, поймав меня с поличным. Я не стала притворяться, что искала официанта, а продолжила сверлить его недовольным взглядом. Крис отсалютовал мне, на его лице расплылась самодовольная улыбка. Захотелось дать ему пару подзатыльников, чтобы сбить эту гримасу.

Сев в кресло, обитое красным велюром, я молилась, чтобы Крис усадил свое бренное тело подальше от меня. Например, рядом с Джастином, который находился в другом конце зала. Но Грант не был бы Грантом, если бы не прошествовал к месту, которое пустовало рядом со мной, и сел именно на него! Мне захотелось выть от досады, но я только закатила глаза.

— Привет, Яночка. — Он поздоровался со мной на русском, в котором немного слышался акцент. В душе я улыбалась, вспоминая, как я помогала Крису учить язык. Но не могла этого показать, поэтому, смотря исключительно на сцену перед собой, холодно сказала:

— Здравствуй.

Люди вокруг нас шушукались, то и дело, посматривая в нашу сторону. Если они ожидают третью мировую, то мне хочется их расстроить, я этого не сделаю. Не стану опускаться до их уровня. Йон продолжал разговор с другом, в который я старалась не лезть. На самом деле мне было трудно сдерживать эмоции, когда рядом сидит Крис. К нему все время подходили разные девушки, а у меня в душе (видимо, по привычке) колыхал огонёк ревности. Хотелось вцепиться этим клушам в волосы и кричать, что "этот мужик занят", но я сохраняла хладнокровие. К слову говоря, бывший муж не давал мне повода для ревности даже сейчас. Он перекидывался всего парой слов и продолжал пытаться разговорить меня. Мне захотелось громко рассмеяться.

— Ты улыбаешься. — Прошептал мне на ухо родной голос.

Я вздрогнула и только сейчас поняла, что церемония вручения ненужного хлама уже началась, а я сидела и улыбалась, хотя на сцене толком ничего не происходило.

Спустя несколько десятков минут ведущий сказал:

— На номинацию "Волонтер года" было предъявлено три девушки. Судьи совещались недолго и приняли решение быстро. Наверное, имя победительницы для вас уже не секрет. Для получения премии на сцену приглашается… Русинова Яна!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наверное, от удивления у меня совсем перекосило лицо. Какого, извините меня за мой французский, хрена?

Я злобно посмотрела на бывшего мужа, сощурив глаза и поджав губы. Это его рук дело. Хлебом не корми, только дай какую-нибудь пакость сделать. Ведь знает же, что я не люблю большое скопление людей, и тем-более когда все их взгляды устремлены на меня. Паршивец…

— Это я тебя туда вписал. — Гордо заявил Йон. — Хотел тебя порадовать, ты ведь рада? — улыбаясь, спросил он.

Крис ухмыльнулся, подняв одну бровь, как бы говоря: ну, что скажешь теперь? Желание удавить его росло в геометрической прогрессии.

— Безумно. — Оскалившись, ответила я.

Пришлось подняться на сцену. Наградой, если это можно так назвать, оказался обычный стеклянный прямоугольник с золотой подставкой, на котором было написано золотыми буквами название номинации и мои инициалы. Кажется, меня уже тошнит от избытка золота, его слишком много этим вечером. Скомкано поблагодарив всех, я вернулась на место и пыхтела аки паровоз.

Следующая номинация называлась "Семьянин года". Мне даже не нужно было напрягать мозг, чтобы узнать, кто им будет.

«Кристиан Грант» — слишком радостно объявила девушка.

— Спасибо всем, кто верит в меня, кто всегда остаётся со мной, что бы ни случилось. Сейчас я не особо хочу говорить, можно я просто расскажу стих?

Сказать, что зал удивился, то ничего не сказать. Мне так вообще пришлось рот рукой прикрыть, чтобы скрыть рвущийся наружу смех.

— Э-э, — потерялся ведущий от таких действий футболиста. — Наверное, можно.

— Я - дурак. — Тут мне было трудно с ним не согласиться. — Я ее потерял.

А она была мне опорой.

Замирая, ее целовал,

Каждый раз влюбляясь по-новой.

Я ее безумно любил,

Обожал ее ласковый голос.

Только редко я ей говорил,

Что люблю ее — чертова гордость!

Я с ней сросся душой навсегда

И привык к ней. Не думал, что может

Вдруг остынуть однажды глаза

И чужим станет шелк ее кожи.

Не дарил ей цветов, даже слов

О любви и о том, что красива.

А ведь только она средь миров

Для меня была необходима.

Ей хотелось же просто тепла

И внимания чуточку может,

Чтобы хоть отвечал иногда

На «Люблю» — «Я люблю тебя тоже».

Чтоб носил я ее на руках

И к ногам ее мир положил,

Чтоб любил ее не на словах -

По поступкам, чтоб тоже любил.

А я думал: «куда она денется?»

И не верил, что разлюбит меня.

А теперь напрасно надеяться -

Она ушла. Ушла навсегда.

Я ее ведь любил очень сильно

И других не смогу любить так.

В жизни нет хэппи энда как в фильмах.

Я ее потерял. Я — дурак. — Тихо закончил Крис.

Зал аплодировал стоя, кто-то вытирал слезы, кто-то снимал на камеру, равнодушными остались только Йон и я: если первый ревниво переводил взгляд с Криса на меня и обратно, то я просто смотрела в пол, считая ворсинки на ковре. Страх так сильно сковал тело, что я не могла даже пошевелиться. Боялась, что кто-то заметит слезы в уголках глаз.

— Тебе понравилось? — спросил Крис, опять касаясь губами моего уха. Мурашки сразу дали о себе знать.

Сердце и мозг в унисон кричали четкое «да», это было сделано профессионально, красиво, отрепетировано…

— Нет, не хватает эмоций. — нагло врала я.

Йон вышел на сцену, чтобы получить какую-то награду за своё актерское мастерство. Ему, как и всем, предоставили слово. Он что-то лепетал в микрофон как он всех любит, как ему приятно и многое другое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— …а также в моей жизни появилась девушка, в которую я влюбился. — Мой слух зацепился за обрывок его фразы. — Мы знакомы уже пять лет, но она каждый раз меня удивляет все больше и больше. Я люблю ее! Яна, ты станешь моей женой?