Диабло для дьявола - Мурат Янг

class="p1">Выбранная награда: однократная скидка на морскую поездку с капитаном Круфтом.

Дополнительная награда: персональная случайная скидка на все морские поездки с капитаном Круфтом. Также скидка предоставляется друзьям-спутникам'.

Я был бы рад отпраздновать свой первый завершенный квест, но осознал, что слишком уж увлекся игрой. В итоге — опаздывал в универ. Вероника осталась сидеть в кровати. Я даже спрашивать ее не стал — понял, что она опять не пойдет. После моего прогула философии осуждать подругу было бы ханжеством.

На уроках я снова открыл игру.

Мой лис здорово утомился на лесоповале. От сытости осталась лишь четверть. Да и свежесть сильно просела, даже несмотря на бонусные 50%. А что было ждать-то, с такой-то выносливостью, как у меня?

Я пришел к торговцу Гарольду.

— Приветствую тебя, Миша. Желаешь поторговать?

— Торговать, — согласился я.

Я выбрал один хлебный батон и съел его. С деньгами было скверно, и я опасался, что скоро начну умирать с голоду. Хлеб насытил почти полностью, и все же лишь почти. А ведь раньше он с нуля насыщал до ста процентов.

Гарольд любезно подсказал причину этого конфуза:

— Питаться стоит разнообразно, Миша. На одном хлебе долго не протянешь. У меня есть много других съедобных припасов.

«Так вон оно что!» — осенило меня.

Еще один из пунктиков Директора, жаждущего добиться сходства с реальной жизнью. Тогда следовало бы сделать упор на графику.

Я усмехнулся. К несчастью, я сделал это вслух.

— Что-то смешное, Лебедев? — спросил профессор по схемотехнике — веселый старичок с козлиной бородкой.

— Эмм… нет…

— Тогда, может, ты расскажешь нам?

— Эмм… о чем?

— О том, о чем я сейчас говорил.

— Я забыл… Напомните, пожалуйста, профессор.

Обычно веселый, он нахмурился и изучал меня секунд десять. Потом таки снова усмехнулся.

— Так ведь про третий закон Кирхгофа, сударь.

Охренеть! Знать бы хотя бы первые два! Я смутно помнил, о чем они, но совсем ничего не знал о третьем. Я судорожно напряг извилины, даже пот прошиб слегка, но так и не смог сказать хоть что-то путное.

— Не могу, — сдался я.

— Почему? — не унимался профессор.

Почему-почему? Потому что невозможно вспомнить то, чего никогда не знал. Я так разозлился, что так и брякнул ему:

— Потому что это невозможно.

— Почему? — Губы профессора скривились. В голосе отчетливо слышалась издевка.

«Ну ты настырный, старик. А ведь я всегда уважал тебя», — зло подумал я. Ну хорошо, дерзить так дерзить.

— Да потому что фигня всё это — ваш третий закон Кирхгофа.

— Садись, Лебедев, — в голосе профессора возникла печаль. — Молодец.

— Эмм… Что?

«Неужто обидел профессора?» — запрыгало в голове.

— Ничего. Молодец, говорю. Всё верно. Третьего закона Кирхгофа не существует. Напомните мне об этом, когда будете сдавать зачет по предмету.

— Зачем?

— Чтобы не сдавать его, — усмехнулся он.

По аудитории тут же прошлись завистливые шепотки. Ну да. Зачет автоматом за то, что нагрубил профессору. Я бы тоже возмутился.

После этого инцидента я не осмелился играть дальше. Отвел лиса в гостиницу и уложил в кровать. Больше испытывать судьбу не стал. Сосредоточился на лекциях.

Вероника не встретила меня по возвращении домой. Она опять сидела в кровати, укутанная одеялом. Я с удивлением обнаружил, что в этот раз она не удосужилась сварганить хоть какой-нибудь ужин. Это не походило на мою прежнюю подругу.

— Еще что-то стряслось? — осторожно начал я.

Она отрицательно мотнула головой. Таращилась на меня, словно ждала чего-то.

— На пары совсем не ходила в итоге, да?

Пожала плечами и продолжала таращиться.

— В Диабло-то хоть играла?

Сморщила губы. Значит, нет.

— А что делала весь день?

Наконец-то ее губы разлепились, и я услышал ее плавающий, поддатый голос:

— Ничего я не делала… ничегошеньки… воооообще!

Пряный, слегка тошнотворный запах ударил в нос, как только я услышал первые слова. Я повертел головой в поисках вероятного источника и сразу же наткнулся на опустошенную бутылку от вина.

— Прям ничего? — с укором бросил я. — Даже, ну не знаю… не пила, например?

— И че?

Она вовсе не казалась сильно пьяной, но, очевидно, борзости в и так дерзком характере заметно прибавилось.

— А то! Мало того, что набухалась в одну харю, так еще и…

— Харю⁈ — закричала она. — Так, значит, у меня харя?

— Послушай, — попытался я оправдаться примирительным тоном.

— Да пошел ты! — Она уткнулась головой в подушку.

Мои попытки помириться ни к чему не привели. Вероника игнорировала мои слова и в лучшем случае выдавала одно и то же: «Да пошел ты!».

Пошел я? И куда? Так-то мой дом. Я его арендую и оплачиваю и…

Стало очень тоскливо и неприятно на душе. В то же время такая злоба взяла, что так и хотелось бросить ей те же слова: «Да пошла ты сама». К счастью, хватило мозгов не кричать такое.

Вероника хоть и обиделась, но уходить не собиралась. Лежала в кровати и уткнулась в телефон. То ли играла, то ли тупо чатилась с кем-то.

Мне тоже надо было поиграть.

Так хоть отвлекусь от скандала. Да и это ведь работа. За телефон рассчитаться опять же надо.

Голодный и злой я включил комп и Диабло.

«Внимание! Игра обновлена. Все достижения игроков будут сохранены».

Ха! Вот это действительно хорошая новость. Впрочем, я понимал, почему теперь игра не собиралась лишать меня достижений. Все расы и основные характеристики задействованы. А раз они не меняются, то и незачем их обнулять.

Прогресс в графике был виден невооруженным глазом. Уже не так стыдно за такую игру. Скажем так: лет десять назад это и вовсе считалось бы высшим пилотажем. Все стало четким, красочным, детализированным.

Я вспомнил, что выполнил квест, и решил узнать, как дела с починкой судна у старины Круфта. Так что я потопал прямиком к пирсу. Забавно, но в этот раз идти пришлось значительно дольше. Раза в три не меньше. Я заметил, что и ландшафт здорово изменился. Не только в графике, но и вообще.

Круфт стоял недалеко от пирса. Я подошел к нему, и он первый начал диалог.

— Приветствую тебя, Миша. Хочешь нанять мою Соленую каплю или у тебя другие дела?

Предлагалась масса ответов:

«Нет, капитан, просто проходил мимо».

«Нет, капитан, хотел поболтать».

«Далеко приходилось заплывать, кэп?».

«А льды твоя посудина