Смертельный звонок - Николай Иванович Леонов

тому же в контексте он упомянул, что изготовитель опробовал свое «изобретение», — напомнил Гуров, — в райцентре, торговый комплекс, который держит ИП Халилов. Около полугода назад имел место взрыв, причем якобы той самой взрывчатки, помещенной в пластиковый корпус, чтобы миновать все детекторы.

— Правда ты, Гришин, обратившись к сводкам, сообщения об этом не найдешь, — подхватил Крячко, — я лично проверял.

— Рвануть рвануло, но незаметно? — уточнил Гришин.

— Почему же, полздания под снос, — возразил Гуров, — но на носу-то выборы, поэтому ответственным за взрыв назначен хлопок газовоздушной смеси с последующим возгоранием…

Станислав мрачно закончил:

— Это хорошо еще, что будний день был, не особо много народу и без детей. Так что даже не думай, майор, не врал наш Алеша.

Отправив задержанного в надежное место в карете с зарешеченными окошками, приступили к подготовке спецоперации.

Итак, Леонид Белов, бывший работник Мокшанского снаряжательного завода, специальность — кладовщик, ныне — самозанятый, вид деятельности — шиномонтаж, оказание услуг по техническому обслуживанию автомобилей, проживает в поселке Мокша, улица 2-я Центральная, дом три, квартира двадцать три.

«Что ж, неужели он Лёля Тротил? Поразительное стремление к законности, — подумал Гуров, — смотри-ка, весь легальный и даже самозанятый. Где это видано, чтобы местные автошаманы регистрировались, налоги платили? Само по себе подозрительно и порождает мысль о том, не замышляет ли он что-то глобальное и выстраивает законную ширму».

Возможно, со времен Великой Отечественной тихий поселок не видал такого кипиша. Оцепили весь квартал, прибыли на место предполагаемого задержания прибывали спецназ, экипажи МЧС, медики… и, конечно, Зубков.

Не мог он пройти мимо этого мероприятия и по сотому разу уточнял: уверены, что он?

— Сережа, займись, будь другом, своими прямыми обязанностями, — потеряв терпение, посоветовал Гуров, — иначе, честное слово, посажу. Без шуток и не на сорок восемь часов. Не обижайся.

— Я в отпуске, — с достоинством заявила эта помесь пластыря со старой жвачкой, — и потому, как сознательный гражданин, оказываю содействие.

— Тебя не просят, — напомнил Крячко, — твоя задача, как этого самого, сознательного, — отойти на безопасное расстояние. Шевелись, а то выведу.

— Как угодно. Я ж для вас стараюсь, чтобы вы в лужу не сели, — как ни в чем не бывало пояснил Зубков.

— У тебя неважно получается, — огрызнулся Крячко.

— Чем могу. И потому пытаюсь уведомить как минимум о двух моментах.

— Тогда уведомляй, а не тяни кота за хвост, — посоветовал Гуров, сделав знак Гришину. Тот опустил рацию.

— Момент первый: нет нужды оцеплять жилой квартал, — невозмутимо, точно лекцию читая, начал Зубков, — я вам и так скажу то, что все знают: Ленька Белов в гараже.

— Ночью-то? — переспросил Крячко.

— Это что, в твоих любимых блиндажах? — уточнил Лев Иванович.

— Ночью, в гаражах, — подтвердил Сергей, — да, именно там. Пятая линия, номер сто тридцать два, отремонтированный, побеленный, дверь новая, выкрашена в синий, на ней пластиковая вывеска: «Уголок потребителя».

— Ориентиры, — потребовал Гришин.

— Очень просто. Сейчас на шоссе, выезжаете из поселка, по выставленным шильдам, один на шоссе, вверх, второй на Ровной, третий — уже внутри гаражей…

Майор прервал:

— Подробности ни к чему. Едем.

— Второй момент есть… — начал было Зубков, но замолчал, потому что слушать стало некому.

Шильды отыскались быстро. Стандартные, сине-белые, со словами: «СТО, шиномонтаж, 24/7», вывели на проезд внутри этого гаражного царства.

Само оно выглядело мирно — дальше некуда. По-летнему негустая ночная мгла уже постепенно светлела, гудроновые крыши поблескивали загадочно, как бы черным лаком. Из объяснений Зубкова было известно, что просто вся эта гаражная долина поднимается в горку и заканчивается обрывом, но гаражей чертовски много, все похожи один на другой, и потому кажется, что они тянутся ковром до горизонта.

— Лето, тепло, а топит кто-то. — Станислав указал на единственную струйку дыма, которая ползла, пробиралась между кустарными печными трубами.

— Ручаюсь вам, Ватсон, это наш оригинальный клиент, — предположил Гуров и обратился к Гришину: — Майор, дело, конечно, твое, но давай все-таки без силовых операций. Если у него там склад взрывчатки, то все мы тут накроемся медным тазом.

— Ну а какие варианты-то?

— Я в штатском, подъеду на машине, скажу — колесо пробил. А там уж видно будет.

…Обычный гараж, синяя дверь, как и поведал Зубков, с прикрученным аккуратным пластиковым щитом: «Уголок потребителя». Лев Иванович с удивлением убедился, что этот мастер по взрывчатке не просто зарегистрирован, как положено, в налоговой, но и сделал все прививки и даже закон о защите прав потребителя держит привязанным на веревочке. Исключительно законопослушный преступник.

Что ж, пора. Из-под закрытой двери пробивается полоска света, стало быть, и хозяин там. А что там еще, внутри, что произойдет прямо сейчас или хотя бы через двадцать минут — это как сыщицкая судьба распорядится.

«Затормозить, поставить на ручник, выключить зажигание. Оставить ключ в замке — я просто еду мимо, лох в хорошем костюме с толстым кошельком. Эх, не успел сообразить, какая поломка. Колеса-то целые… а если он не откроет дверь, решит осмотреть снаружи? Вряд ли. Фонаря нет, вот прожектор выключенный, надо думать, это его. Чего ты, сыщик, колеблешься?»

Простая операция, простой захват простого подозреваемого…

«Так, завершили рефлексию. Звони», — дав самому себе команду, надавил на обычную, мирную кнопку. Внутри обычно, мирно брякнуло, вспыхнул прожектор, синяя дверь отворилась.

Вот он, таинственный бомбист — изобретатель неведомой заразы огромной взрывной силы. Добродушное, открытое лицо, аккуратно расчесанная борода, улыбчивый, лет тридцати, не более. На носу — о господи — пенсне.

Подумалось: «Вот уж который месяц, как копошимся в этой Мокше — и нигде не видел столько милых людей. Такое впечатление, что они все по одному лекалу. Вот точно помню, что ни разу его не видел, а поди ж ты — как будто знакомого встретил».

Чистая правда. Он заговорил, выяснилось, и голос его, приятный, глуховатый, звучал обыденно, сердечно и необыкновенно умиротворяюще.

— Здравствуйте, здравствуйте, чем могу быть полезен?

— Машинка отказывается сотрудничать, — подстраиваясь под его тон, поведал Гуров дружелюбно, по-свойски, — не желает в вашу горку забираться, хоть плачь. Пыхтит, но не лезет.

— Ничего, ничего, — приговаривал Белов, — дело такое, машина должна ломаться…

«Молодец, мальчик, хорошо, а теперь выходи, не торопясь, и не вздумай закрывать за собой дверь».

Но он и не собирался закрывать. Напротив, вышел, аккуратно сначала одну створку закрепил металлическим крюком, потом вторую — отворилась внутренняя панорама обычной, стандартной гаражной мастерской. Сиял добрым домашним светом бокс, сиял участливо-успокаивающе автомастер, приличный человек, работяга, соблюдающий все и вся, даже то, о чем другие и понятия не имеют.

Там, внутри гаража, на продавленном плюшевом кресле почивает толстый кот, так уж тепло от самодельной печки на отработке. А снаружи, на улице, вдруг стало не по-летнему зябко,