Тритон ловит свой хвост (СИ) - Богданов Борис Геннадьевич

— Спасибо, ректор, — кивнул паламутец и сел.

— Итак, сейчас вы подпишете обязательство хранить тайну, — сказал Гаспиа. — С этого моменты вы станете полноправными слушателями лардийского расчислительного училища. И людьми, которые ежеминутно находятся под присмотром лардийской службы охраны. Это, — он обвёл слушателей взглядом, — очень серьёзная организация. Очень. Итак, приступай, Тубор!

В руках у секретаря появилась толстая книга в кожаном переплёте. Раскрыв её примерно на середине, Тубор вышел вперёд и положил книгу на стол рядом с креслом ректора.

— Морлис из семьи Морлис дома Морлис, Объединение Туан! — громко объявил он. — Вы первый, подходите.

Морлис поднялся, на негнущихся ногах подошёл к столу. Взял в руки перо, долго читал, потом поёжился и поставил свою подпись.

— Поздравляю, отныне вы слушатель лардийского училища расчислений, — торжественно сказал Тубор. — Можете вернуться на место. Грууно из рода…

…Сорби сидел ни жив, ни мёртв. Откуда родители знали? Ведь они знали, не зря они были так печальны! Они предчувствовали, что Сорби уезжает надолго. Десять лет, может быть, больше! Мама, папа, какой же он был глупый и невнимательный сын, как он мог не понять? Но откуда они могли знать? И что ему делать теперь? Ведь он мечтал, он строил планы, и его вызвали… Зато можно будет писать письма! И получать их.

— Чего сидишь? Тебя вызывают.

Сорби дёрнулся от тычка в бок, посмотрел на Морлиса шалыми глазами, пробормотал:

— Да, простите, господин Тубор…

Когда Сорби вставал и шагал к столу, его колотило от волнения. Взяв в руки перо, неожиданно успокоился. Ректор Фрок Гаспиа сказал совсем немного, но эти слова стоили целой страницы запретов, изложенный в книге. Запретов, которые следовало исполнять. Сорби принял их как должное и поставил свою подпись в нужной графе.

Скоро пришла очередь паламутцев, они поднялись все трое, одновременно, и старший сказал:

— Республика Паламут против запретов. Мы отказываемся от обучения.

— Все трое? — приподнял брови Гаспиа.

— Да, ректор.

— Жаль, — ректор пожевал губами. — Однако, ничего не могу сделать. Отказаться — ваше право. Тубор проводит вас к машине.

Сорби сидел, обескураженно пялясь в двери, которые только что закрылись за паламутцами. Смотрел и не видел их, а в голове билась одна мысль: ушли, а он даже не узнал их имён!». Но как такое возможно — отказаться от обучения? Ехать через весь материк, а Паламут куда как дальше Морси, и уйти вот так, запросто?!

— Вы здесь, господин Гуан?

Кровь бросилась Сорби в лицо. Все молча смотрели на него, но, самое ужасное, недовольно и пристально глядел на него ректор Фрок Гаспиа. Сорби стало так стыдно, что он согласился бы умереть, только бы не испытывать на себе этого взгляда. Сорби облизал губы и выдавил непослушными губами:

— Извините, господин ректор, я слушаю вас.

— Хорошо, господин Гуан, я уж думал, вы тоже нас покинули.

Ректор неожиданно улыбнулся, тепло и широко, совсем как отец, и Сорби отпустило. Он сглотнул и несмело улыбнулся в ответ.

— Итак, о чём я хотел сказать, — заговорил Гаспиа, умащиваясь в кресле поудобнее. — Вас осталось шестеро. Это неожиданно, но в любой неприятности есть и хорошая сторона. Вас меньше, чем планировалось изначально, значит, каждому достанется больше моего внимания и внимания моих помощников. Господина Тубора вы уже знаете, потом познакомитесь и с остальными. А теперь о причинах, которые заставили нас составить этот документ.

Ректор указал на книгу в руках Тубора.

— Дело в том, — продолжил он, — что Великий Тритон в некотором смысле на самом деле существует, и Мир находится внутри него.

Молодёжь с удивлением переглянулась между собой, а Морлис даже пожал плечами. Существование Великого Тритона давно доказано наукой, какие тут могут быть секреты?

Гаспиа помолчал, с усмешкой глядя на них, потом сказал:

— И там, вовне, за границами Мира, тоже живут люди!

— Ого, — не удержался Морлис, и близняшки Понг разом ахнули.

— И мы, мастера города Умелых, научились с ними общаться, — торжествующе закончил мысль Фрок Гаспиа.

— В поезде шикарнее было, но и тут ничего, — заявил Морлис, с ногами забираясь на диван.

Сорби кивнул.

Их с Морлисом поселили в один… Сорби затруднился бы правильно назвать их новое жилище. Судя по стенам, сложенным из необработанного дикого камня, и по низкому потолку, то это келья или даже каземат. Но от большого камина шло живое тепло, а в воздухе витал тот особенный запах, что присущ сгорающему углю. Крепкие, основательные кровати были застланы добротным бельём, а поверх белья — мягкими покрывалами с золотой нитью. Стену слева от входной двери занимал платяной шкаф, а справа громоздился комод со множеством ящичков и отделений. Посредине комнаты, — да именно комнаты, как в неплохой гостинице! — стоял длинный полированный стол, а на нём — две пачки бумаги, стакан с карандашами и ещё какие-то канцелярские мелочи. Рядом с камином имелась дверь, за которой пряталась умывальня. Скромнее, чем в поезде, однако в каменной ванне вполне поместились бы два человека.

«Вы должны учиться и работать с радостью, — объяснял им ректор Фрок Гаспиа. — Я лишил вас дома и родных людей, должен я сделать что-то взамен? Ваши жилища — самое малое, что я могу предпринять».

— Что будем делать завтра? — спросил Морлис. — Господин ректор дал нам два дня на устройство, не сидеть же в этих стенах?

— Не знаю пока, — пробормотал Сорди. Он до сих пор не мог прийти в себя, рассказ ректора породил лавину в его голове, и она перемешала в сознании всё, и когда теперь содержимое черепной коробки уляжется, знал только Великий Тритон.

Электрические расчислители реальны! Они во много раз быстрее механических, к котором привык Сорби. Впрочем, это мелочи, жизнь так устроена, что всегда появляется что-то новое. Он привыкнет и научится, иначе зачем он приехал в Лардию? Но внешние люди? Ведь это они подарили мастерам знание устройства и принципов работы электрических расчислителей! Понятно, что мастера держат эту тайну в секрете, и уж наверное, у внешних не одна такая тайна, и сколько их ещё предстоит узнать!

— Что? — Сорби помотал головой и непонимающе посмотрел на Морлиса. — Чтоты сказал?

— Однако, ты рассеянный, дружище! — засмеялся Морлис. — Будешь таким, я запросто отобью у тебя Ро.

— Ро? — удивился Сорби.

— Или Ко, — легко изменил мнение Морлис. — Или обеих сразу.

— Но почему?..

— Странный ты, — сказал Морлис. — Невнимательный какой-то, не замечаешь самых простых вещей. Близняшки положили на тебя глаз. Будешь тормозить, останешься ни с чем.

— Да я, на самом деле… — начал оправдываться Сорби.

— Да, — не обратил на его слова внимания Морлис, — они скоро придут. Мы же договорились посидеть сегодня вечером. Ты что, забыл?

— Нет, но…

— Ты всё-таки забыл! — пуще прошлого рассмеялся Морлис. — Берегись, я твой друг, я, может, и не стану отбивать у тебя сестричек, но есть ещё Грууно и Су Лонг. Думаешь, им понравится, что тебе всё, а остальным ничего?

— Да что мне всё-то?! — не выдержал Сорби. — Я ничего такого не собираюсь. У меня, если хочешь знать, есть девушка!

— Здесь? — спросил Морлис.

— Нет, но…

— Ага, — усмехнулся Морлис. — Мне ты это зачем говоришь? Сестричкам объясняй. Вот, кстати, и они!

Сорби испуганно обернулся; рот его сам собой открылся от удивления: близняшки стояли на пороге. Они переменились. Ко словно облили серебром, Ро светилась золотом. Две изящные статуэтки — в их полный девичий рост! Только глаза остались прежними, зелёными у Ко и ярко-синими у Ро.

— Вы нас ждали, мльчики? — пропела Ко.

— И мы пршли, — не дожидаясь ответа, пропела Ро.

— И принесли угощения! — допели они хором.

Угощением оказался большой мясной пирог.

— Здесь неподалёку отличная кухня, мльчики, — объяснила Ро. — Там есть всё-всё, и плита, и сквородки с кастрюлями, и всякая всячина! Вот мы и вспользовались.