Поцелуй вампира. Танец смерти - Эллен Шрайбер

Мне сразу пришли на ум те кровавые румынские коктейли, которые дворецкий относил Валентину, и я со всей серьезностью попросила:

— Если можно, американскими.

Недоросли с готовностью последовали на кухню с Джеимсоном. По пути они таращились на портреты и канделябры, украшавшие коридор.

Я взялась за тяжелый черный телефонный аппарат, не на батарейках и с кнопочным набором, а устаревшего образца, с проводом и диском, ткнула пальцем в нужное отверстие, повернула диск до отказа, отпустила и посмотрела, как он возвращается на место.

Ну вот, мне только и осталось, что набрать еще девять цифр. Дрожащим пальцем я продолжила набор. Произошло соединение. До меня донесся длинный гудок. Еще один, еще…

«Ну, давай бери трубку!»

Я услышала готический рок.

— «Гроб-клуб», говорит Ромео.

Я помедлила, набрала воздуха и спросила:

— Ромео, здравствуйте! Джаггер у вас?

В трубке воцарилось молчание. Я боялась, что Ромео ответит «нет», а то и просто бросит трубку.

— Джаггер вышел, — послышалось наконец- то. — Будет через час.

Я нашла Джагтера! Невероятно! Валентин был прав. Его старший брат не вернулся в Румынию.

— Могу я узнать, кто его спрашивает? — осведомился Ромео.

— Да, конечно, — ответила я. — Это Мария, его тетушка.

Глава 18

«Прощание»

Билли и Генри играли в шахматы на сотовом телефоне вундеркинда, а я листала «Историческую Румынию», когда в гостиной наконец появился Александр, заметно вымотанный и без бального пиджака.

Я бросилась к своему изможденному возлюбленному.

— Как Валентин?

— Отдыхает, — заверил он и положил руку мне на плечо.

— А как ты?

— Нормально, — постарался он успокоить меня.

— С ним все в порядке? — осведомился Билли.

— Да, — ответил Александр, — Мы поспели к нему вовремя.

— А что с ним было не так? — поинтересовался Генри.

— Обезвоживание. Джеймсон приготовил специальные смеси, напоил его. Сейчас он восстанавливается.

— Можем мы его увидеть? — спросил Билли.

— Ага, — подхватил Генри, державший в руке зеркало. — Мы бы не прочь на него посмотреть.

Я бросила на Александра многозначительный взгляд.

— Ребята думают, что Валентин вампир. Билли и Генри несколько смутились.

— Может, у вас, ребята, тоже происходит обезвоживание? — задумчиво протянул Александр. — Давайте не будем его беспокоить. Он просил поблагодарить вас. Но нам бы хотелось его увидеть, — настаивал Генри.

— Уже поздно! — вступила я. — Нам пора возвращаться. Ведь Билли на этой неделе родители уже сажали под домашний арест.

— Джеймсон отвезет вас всех домой, — сказал Александр.

— Круто! — восхитился Билли и показал приятелю «V».

Я промолчала. Выходит, вот и конец выпускной ночи? Остальные старшеклассники будут оттягиваться до утра, а меня отошлют домой? На счет недорослей, конечно, все ясно. Им пора в постель, но не мне же!

— Что, всех? — попыталась прояснить я.

Пока Билли и Генри собирали свои причиндалы, Александр отвел меня в сторону, к дедовским часам, и сказал:

— Мне очень жаль, что твоя праздничная ночь заканчивается вот так.

— Она еще только началась, — возразила я.

— Ты права. Моя ночь только началась. Нельзя, чтобы Валентин и дальше сам искал Джаггера с Луной. Найти их должен я. Подумать только, полгода я лишь тем и занимался, что старался отделаться от Максвеллов, и вот теперь мне же их и искать. Ирония судьбы!

— Думаю, мне известно, где находятся Джаггер и Луна.

— Правда?

— В Хипарьвилле.

— С чего бы это?

— Там похоронена их тетя, Мария Максвелл. Мы с Генри выяснили это по Интернету.

— Но откуда ты знаешь, что Джаггер там?

— Проверила по телефону. Он отирался в «Гроб-клубе».

— Значит, они ближе, чем я думал, — промолвил Александр. — Это важная новость.

Когда мы дошли до дверей, оба недоросля припустили вниз по лестнице к поджидавшей машине, за рулем которой сидел Джеймсон, а я подняла взгляд к луне, медленно затягивавшейся туманными облаками.

Александр буквально ошарашил меня. Он решил отвезти Валентина в Хипарьвилль. Сегодня.

Ну и дела!

— Получается, что когда я вернусь сюда завтра на закате, тебя здесь не будет?

Александр промолчал.

Я повернулась, увидела Билли с Генри, садившихся в машину, и почувствовала себя так, словно мое сердце пробила серебряная пуля.

— Ты уезжаешь сегодня, как только вернется Джеймсон?

Возлюбленный не ответил, лишь опять положил руку мне на плечо.

— Так нечестно! Я не хочу, чтобы ты снова покидал особняк. Никогда! — К моим глазам подступили слезы. — Сколько времени ты пробудешь в отлучке?

— Ровно столько, сколько потребуется, ни минутой дольше, — ответил он.

Судя по печали, проступившей в его темных глазах, Александр сказал это лишь для того, чтобы успокоить меня.

— Мне без тебя даже секунду после заката вытерпеть трудно, — сказала я с рвущимся сердцем.

— Мне тоже. Но у меня нет выбора. Нельзя допустить, чтобы Валентин оставался здесь. От него нужно избавиться ради его же собственной безопасности. Тогда жить станет легче не только мне, но и всем обитателям Занудвилля.

— Так возьми меня с собой в Хипарьвилль. Тогда нам не придется разлучаться ни на миг.

— У тебя школа…

— Впереди выходные, а понедельник — день самоподготовки. Я запросто могу уехать на это время к тетушке Либби. Родителей Джеймсон уговорит. Он умеет убеждать.

— Я направляюсь в места, о которых ты не имеешь представления, опасные для любого смертного. Для нас обоих лучше, что я поеду туда один.

Я была сокрушена. В памяти тут же всплыли слова Валентина, сказанные в пещере и касающиеся сокровенных мыслей Александра. Похоже, Стерлинг тоже считал, что, уезжая, он меня защищает.

— Это ведь не из-за Валентина? — спросила я, чувствуя, как слова застревают в моем горле. — Это в связи с тем, что маленький Максвелл выяснил, когда читал мои мысли!

Александр отвернулся и взглянул на луну. Я сжала его руку.

— Для меня счастье знать, что ты жаждешь меня так же, как я тебя. Мы должны быть вместе — в твоем мире.

— Знаю, но…

Я приложила палец к его губам.

— Это всегда было моей мечтой. Еще с детства. Вампир — это мое второе имя.

Возлюбленный взял меня за руку.

— У меня никогда и в мыслях не было подвергнуть тебя опасности, но похоже на то, что я только это и делаю с самой первой нашей встречи. Валентин прав. Я представляю угрозу для тебя.