Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

— А мы с тобой как пони. — Улыбнулся я.

— А это кто? — не понял Голиков.

— Маленькие, крепкие и упрямые лошади. — Ответил я с улыбкой.

— Ты сейчас такое описание привел, что под него и осел, и мул подойдут.

— Я сказал маленькие и упрямые, а не маленькие и тупые. — Прошептал я, — но главное не это.

— А что?

— Пони бессмертные. — Усмехнулся я, вспоминая стишок из старой жизни, — Пусть на работе дохнут кони, ну а я — бессмертный пони…

— Здравствуйте, стрельцы! — Рявкнул во всю глотку Багратион, когда Соломатин отошел к нему за спину, закончив доклад.

— Здравие желаем, ваше высокоблагородие! — Рявкнули в ответ почти две полные сотни глоток.

— Рад всех вас приветствовать на Балтийском берегу! Император призвал вас на службу, и я рад, что вы все исполнили волю нашего государя! Сейчас вы погрузитесь на транспорт и отправитесь в пригород города Кранц, где будете квартироваться ближайшие шесть месяцев. Вас распределят и представят командирам действующих подразделений, в которых вы будете проходить дальнейшую службу. Надеюсь, что каждый из вас послужит империи с честью и достоинством, присущем каждому гвардейцу!

— Так точно, ваше высокоблагородие! — Снова рявкнули две роты полным составом.

— Ротмистр, командуйте! — Багратион кивнул Соломатину, а сам тут же двинулся к машине.

— Четвертая рота, направо! К машинам — шагом марш! Пятая рота, направо! К машинам — шагом марш!

Мы повернули вслед за «четверкой» и двинулись следом к ряду зеленых тентованных грузовиков, стоявших в метрах трехстах от нас. На посадке все немного потолкались, занимая места. Мы с Виталиком запрыгнули в конец кузова, заняв места старших бортов, и помогли водителю закрыть кузов, после чего опустили тент.

Вчера к вечеру нас только в библиотеке было около тридцати человек. С Виталиком мы регулярно выходили на перекуры и видели, как мобилизованные стрельцы продолжали прибывать и после обеда, но их уже размещали по другим комнатам внутри гарнизонного дома офицеров. В итоге, после четырех часов вечера в курилке постоянно находилось около десятка человек. Одни группы сменялись другими, и так по кругу. Радовались этому больше всего, как мне показались, молодые парни — срочники из Кузьмоловского полка, которые регулярно бегали и стреляли сигареты у почетных гвардейцев…

Еще спустя два часа в тот же вечер нас собрали всех на плацу перед командиром полка в Кузьмолово. Тот выступил с речью о долге перед империей, поблагодарил нас за то, что весь личный состав, приписанный к его части, прибыл для дальнейшей переброски к месту службы. Нас оказалось почти четыре сотни стрельцов. Командир полка также зачитал списки рот и взводов, и нам с Виталиком тут повезло — мы оказались в одной роте и одном взводе. Затем нас поделили на два сводных отряда по две роты в каждом и представили наших командиров. Нашим командиром оказался майор Соломатин Павел Николаевич, мужичок слегка за сорок, с цепким взглядом и идеально выбритым подбородком, но пышными рыжими бакенбардами на щеках, небольшим пивным животиком, сам он был небольшого роста, но с широкими плечами профессионального штангиста, да такими, что несильно уступал их шириной и Виталику… А вот Источник у майора Соломатина был интересный: «тьма-смерть-огонь», и пусть тьма и смерть в его Звезде выглядели словно рудименты, которые так и не смогли полноценно развиться, но луч пламени протянулся от мечевидного отростка аж до самого лба, постоянно испуская оранжевую яркую пыльцу вокруг себя внутри границ физического тела Соломатина. Явный признак того, что перед тобой стоит Одаренный Ранга Архимаг… И тут уже не встает никаких вопросов, какая стихия у него является ведущей в Даре…

Соломатин был еще более краток, чем комадир Кузьмоловского полка. Он просто сказал, что сейчас мы все дружно идем на склад, там получаем стандартную полевую форму, баулы и имущество, полагающееся каждому офицеру, сухой паек на ужин и завтрак, переодеваемся в форму, после чего снова чешем дружной и счастливой семейкой к причальной башне, где нас уже ждет корабль до Королевца. Говорил Соломатин тихо и спокойно, да только ни у кого почему-то не было и желания его перебивать. Может быть из-за внешнего облика, а может быть все просто прекрасно рассмотрели темный багровый рубец, который выглянул из-за ворота оливкового кителя майора, пересекая его горло по всей длине слева направо…

В итоге, мы очень быстро получили все вещевое имущество, споро переоделись, засунули в огромные зеленые баулы все оставшиеся вещи и скрутки стандартных армейских несессеров с мыльными и обувными принадлежностями, закинули их на плечи, построились и быстрым шагом двинулись к причальной башне. Мои часы даже не показали десяти часов вечера, а корабль начал медленно удаляться от причального пирса за иллюминатором. В десять Соломатин встал со своего места, как только погасли огни, запрещающие расстёгивать страховочные ремни, и объявил, что завтра в восемь утра мы должны прибыть к Королевцу, на авиабазу Храброво, после чего нас определят на постой или расквартируют, посоветовал всем ложиться спать и не дурить с алкоголем, если у кого-то «одаренного» хватило мозгов протащить его с собой. Желающим покурить он разрешил выходить группами до десяти человек на нижнюю стрелковую палубу корабля.

Мы с Виталей честно рассудили, что лучше выспаться, достали из баулов свежевыданные спальные мешки и коврики, расстелились прямо на свободных лавках, закинув под головы баулы с оставшимися вещами, и улеглись спать. Правда, в пять утра нас, как и почти всех остальных, подняла резкая тряска, натужная работа винтов и чувство падения оттого, что корабль то и дело «падал» в воздушные ямы. Спустя час все успокоилось, и корабль снова шел легко и плавно рассекая бесконечное ночное море воздушных просторов. Соломатин вернулся из командной рубки, сказав, что нашему капитану пришлось изменить курс и пойти по другому маршруту, сделав крюк, из-за налетевшего циклона, так что мы прибудем с опозданием на два — три часа от назначенного времени.

Сна уже не было ни в одном глазу, так что мы с Виталей отправились по утренним делам. Умылись, привели себя в порядок, сгоняли на корабельную кухню, разогрели сухой паек на нормальном огне. Разбудили полусонный наряд, выпросили нормальную турку и кофемолку у корабельного кока (да-да, у Виталика оказался не только напиток в термосе, но и почти два килограмма этого же зерна в родном бауле!),