За далекой чертой - Бронвен Пратли

Сперва к игре сложно было приноровиться, но через несколько партий, которые закончились чересчур быстро и принесли Мэри сплошь поражения, она начала понимать, как изменить тактику, чтобы игра длилась подольше, а провал не был так скор.

К их столику подошел официант с подносом, заставленным стаканами с холодным лимонадом. Официант протянул один стакан Мэри, а второй – Гарри. В напиток было добавлено несколько кубиков льда и воткнута трубочка в красно-белую полоску. Мэри сделала глоток и прикрыла глаза от восторга: рот наполнился сладостью с приятной кислинкой.

– Еще сыграем? – спросил Гарри, возвращая фигуры по местам.

Девочка энергично кивнула и поставила стакан.

– Можно один вопрос?

Гарри удивленно вскинул бровь:

– Ну давай.

– У тебя есть братья или сестры?

– Не-а. Или же я о них ничего не знаю.

Мэри медленно вздохнула.

– Как жаль. Мне без Лотти было бы очень плохо.

– Да не все так страшно, – махнул рукой мальчик. – У меня Дэйви есть.

– И то верно. Повезло тебе с другом.

– А еще у меня есть ты! – Гарри расплылся в улыбке.

– Точно!

В ней не угасал интерес к этому спокойному, тихому мальчишке из приюта, к сироте с глубокими карими глазами, полными сочувствия и жизнелюбия. Он совсем не походил на других мальчишек на борту – шумных, грубых, готовых дразнить девчонок при любом удобном случае. Каждый день Гарри показывал ей новые слова в библиотечных книгах и терпеливо слушал, как Мэри преодолевает еще несколько строк. А потом они играли вместе: в настольные игры, догонялки, прятки или в «Кто первым увидит кита». На борту можно было делать столько всего интересного!

Потеплело, и все теперь ходили в рубашках с коротким рукавом. Девочки переоделись в юбки, а мальчики – в шорты. Моряки сменили синюю форму на белую. Теперь друзья каждый день подолгу купались в бассейне. Всякий раз Мэри брала с собой надувной круг и цеплялась за него, если ноги не нащупывали дна. Но ей все равно нравилось плескаться в прохладной воде под палящим солнцем, греющим голову, и нравилось, что кожа приобретает здоровый загар.

Мэри положила одну руку себе на колено, а вторую на живот и стала бережно его поглаживать, удивляясь обретенным округлостям. Мэри потихоньку росла и наливалась соком, и это было что-то совершенно новое. То же можно было сказать и о Лотти. У обеих теперь были румяные пухлые щечки, а одежда стала тесновата в плечах и талии. За недели в Кенте и на борту «Стратэйрда» они успели узнать, что такое жить в довольстве и безопасности. Мэри с нежной улыбкой разглядывала личико сестры – та, наморщив лоб, обдумывала следующий ход на шашечной доске. Кожа малышки светилась, волосы уже не казались такими тонкими и непослушными; они стали мягкими и чистыми. Лотти перестала кашлять, и даже вечный насморк прошел. Ее теперь было не узнать.

Квартет музыкантов в углу заиграл мелодию, и Мэри тут же повернулась к ним, приоткрыв рот от восторга. Музыка наполнила игровую комнату.

Наконец ребята устали от шашек с шахматами и отправились гулять на палубу, залитую ярким солнечным светом, который играл бликами на фальшборте. Друзья подошли к перилам, перегнулись через них и стали смотреть вдаль, на искрящиеся синие волны. Мэри поднесла ладонь козырьком ко лбу и сощурилась.

– Интересно, а далеко он?

Гарри нахмурился и проследил за ее взглядом.

– О чем это ты?

– Я про конец света.

Мальчик рассмеялся:

– Это не конец света, а всего-навсего горизонт.

– Откуда ты знаешь?

– Да уж знаю. Я видел глобус, и он круглый, как и наша Земля. Она вращается медленно, поэтому нам виден только горизонт, но на нем все не заканчивается.

Мэри попыталась понять, о чем он толкует, но сложно было поверить, что за той далекой чертой жизнь продолжается.

– Ты сама-то разве не видела глобус или карту мира? – спросил мальчик.

Мэри пожала плечами, развернулась и прижалась к перилам спиной.

– Нет и не хочу!

Гарри сглотнул и со вздохом встал с ней рядом.

– Ты не виновата.

– Я и не говорила, что виновата. – Мэри фыркнула и подняла голову. – Все равно глупости какие-то.

Гарри замолчал.

Вдруг из каюты неподалеку выскочила Бетти с одним из моряков и со смехом побежала к перилам. Молодая учительница перегнулась через них и громко вскрикнула. Моряк подскочил к ней почти вплотную.

Бетти перебросила блестящие волосы через плечо и посмотрела на моряка, слегка надув губки. Он провел кончиками пальцев ей по щеке.

Мэри зарделась и отвела взгляд, но тут заметила маленькую девочку из их каюты. Та всхлипывала, вжавшись спиной в стену. Коленки малышка прижимала к груди, крепко обхватив их руками. Мэри поспешила к ней, и Гарри последовал ее примеру. Мэри опустилась на корточки рядом с девчушкой и положила руку ей на плечо:

– Что стряслось, Бэт? Ты заболела?

Бэт покачала головой, и каштановые кудри запрыгали у нее по плечикам.

– Я по маме соскучилась.

В этот самый момент в соседних дверях появилась Лотти. Ее взгляд задержался на компании детей.

– Понимаю, – успокаивающим голосом заверила девчушку Мэри, отвернувшись от сестры. – Но в конце концов все образуется, вот увидишь. – Она села рядом с Бэт, прижалась спиной к обшивке корабля, взяла девочку за руку и нежно ее сжала.

Бэт шмыгнула носом.

– Мне тут не нравится. Домой хочу.

Лотти уселась по другую руку от Бэт. У нее и самой глаза уже были на мокром месте.

Слова утешения и поддержки застряли у Мэри в горле, она просто не могла выдавить их из себя. Страданий Бэт ничто не могло облегчить. Чем тут поможешь? Они ведь в самом сердце океана и уже чуть ли не полсвета проплыли. Вряд ли Бэт еще когда-нибудь увидится с мамой. Но, само собой, нельзя говорить такое девочке, на чьих щеках еще блестят остатки слез.

– Я тоже скучаю по маме, – прошептала Лотти и взяла Бэт за другую руку.

Несколько долгих минут они вот так сидели втроем и молчали. Гарри опустился на корточки чуть поодаль и стал считать камешки из кармана и примерять их к рогатке, взвешивая в ладони.

Вскоре всхлипы Бэт стихли, она утешилась и поскакала на своих пухленьких ножках играть с другими девочками, а Лотти придвинулась к сестре и положила голову ей на плечо. Мэри нежно погладила сестренку по щеке.

– Вот бы с ней увидеться… хоть ненадолго, – проговорила Лотти.

Мэри поджала губы.

– Да уж.

– Как думаешь, кто будет о нас заботиться? Когда мы… ну, приплывем?

Мэри вдохнула – так резко, что дрогнули ноздри, – и повернулась к сестре:

– Я. Вот кто. Я позабочусь о нас