Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

мужа? — прошептала тётушка. Я видела, как она превратилась в сплошную нервную клетку.

— Не забыть, — ответил доктор. — Вспомнить, что жизнь продолжается. Даже после его смерти. Знаете, мы с вами очень разные. Вам нравится смерть, вы романтизируете ее! А я вот люблю жизнь. Я борюсь за чужие жизни каждый день… И смерть для меня — враг, которого я должен отбросить подальше.

— Вы не знаете, где Агостон? — спросила я, наконец-то набравшись храбрости.

— К сожалению, нет, — ответил доктор. — Он должен был зайти ко мне с утра, но так и не зашел.

— И ты еще удивляешься? — произнесла тётушка. — После того, что ты вчера натворила, я бы на месте твоего нынешнего супруга перестала бы с тобой разговаривать! Я уверена, не спустившись на завтрак, он выказывает тебе свое презрение!

— А ко мне он тоже выказывает презрение, раз он ко мне не зашел? — спросил доктор. — Знаете, мадам. Я был хорошим доктором. И не танцевал на балу с офицерами!

Глава 59

Сердце было не на месте. Я понимала, что предчувствие меня не обмануло. Что-то случилось! Теперь я не могла усидеть на месте, поглядывая в сторону двери.

Только я решила встать и направиться на поиски Агостона, как дверь открылась, и я увидела его на пороге.

Внезапно дверь открылась.

И он вошел.

Агостон.

Но не тот Агостон, которого я знала.

Он был бледным.

Его шаги были медленными, словно каждый шаг давался с трудом.

Но больше всего меня поразила его правая рука. Она была перемотана бинтом от запястья до локтя, и сквозь ткань проступали тёмные пятна, напоминающие следы крови.

Я почувствовала, как сердце сжалось в груди.

Что-то случилось.

Что-то серьёзное.

— Доброе утро, мадам, — сказал он, наконец садясь напротив меня. Его голос звучал слабо, но в нём всё ещё угадывалась привычная насмешливость. — Вы выглядите так, будто увидели призрака.

Я смотрела на него, не зная, что сказать. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд казался пустым и отстранённым. Он выглядел так, будто видел что-то, чего не видел никто вокруг.

— Агостон, что с тобой произошло? — выпалила я, не в силах сдержать тревогу. В моём голосе звучала смесь страха и беспокойства, и я не могла скрыть это.

Он пожал плечами, и я заметила, как его пальцы дрожат. Это было так не похоже на него — всегда уверенного, всегда готового подшутить. Сейчас он казался уязвимым, и это пугало меня больше всего.

— Небольшая неприятность, — ответил он, стараясь говорить беззаботно, но я видела, как он старается скрыть боль. Его голос звучал неестественно, будто он пытался убедить себя самого, что всё в порядке. — Если кому-то нужно передать приветы на тот свет родственникам, обращайтесь. Сегодня я там почти побывал.

Агостон усмехнулся, но эта усмешка была горькой, лишённой прежней лёгкости. Его глаза блеснули на мгновение, но затем снова погрузились в пустоту.

— Вы… вы живы, — прошептала я, не веря своим ушам. Слова вырвались сами собой, как будто я не могла их удержать.

— Как видите, — ответил он, но его улыбка не коснулась глаз. В его взгляде было что-то, что заставляло меня чувствовать себя ещё более тревожно. — Хотя, возможно, это временно.

— Что с вашей рукой? — спросила я, не в силах отвести взгляд от бинта.

— Пустяки! — заметил Агостон, но я понимала, что это не пустяки! Я была замужем за драконом, если что! И знала, что раны на нем заживают со скоростью звука. Мелкие порезы затягиваются за считанные минуты. И то, что я сейчас видела, это не мелкий порез.

Агостон ел. Он ел левой рукой, пока я смотрела на правую.

Мои глаза скользили то по тетушке, то по доктору. Но все молчали.

— Давайте я осмотрю после завтрака, — заметил доктор Меривезер.

— Не стоит! — заметил Агостон, нахмурив брови. — Само как-нибудь заживет.

Завтрак закончился, а Агостон направился в кабинет. Я бросилась за ним так быстро, как только могла. Дверь кабинета едва ли не закрылась перед моим носом, но я ее удержала.

— Что с вашей рукой? — спросила я, не в силах отвести взгляд от бинта.

— Заклинания, которые использует мой брат, — ответил он с сарказмом, — иногда нужно проверять. Под словом «иногда» я имею в виду «всегда»!

— Я немного не поняла, — прошептала я, закрывая за собой дверь. О, боже! Как меня пугала эта рука. Чтобы такие раны! У дракона!

— Скажем так, — усмехнулся Агостон. — Ваш дорогой муж так хотел увидеться с вами, что решил укрепить заклинания на перчатках. Нашел какой-то древний ритуал на исмерийском. Но я подумал, что для начала неплохо было бы испытать прикосновение на мне. Скажем так, результат меня не порадовал.

Он усмехнулся, а я смотрела на его руку, словно загипнотизированная.

Он сделал это ради меня.

И эти слова болью отдались внутри.

А что было бы со мной, если бы прикоснулась я?

Ничего хорошего! Познакомилась бы с чудесным дядюшкой Джорджем Мэрион Вестли, покойным мужем тетушки Маргарет.

— Но почему вы не сказали? — спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. — Почему не попросили помощи?

— Потому что мне не нужна помощь, — ответил он, но его голос дрогнул. — Это всего лишь царапины. У драконов раны заживают быстро.

— Но они не заживают, — сказала я, и в моем голосе прозвучала не нотка жалости, а уверенность. — Я вижу. Они не заживают так, как должны.

— А с каких пор вас, дорогая моя, стало тревожить мое самочувствие? — спросил Агостон.

Он усмехнулся, но улыбка была вымученной.

— Давайте я посмотрю, — сказала я, протягивая руку. — Возможно, я смогу помочь.

— Мадам, я пугаюсь вашей заботы, — заметил он, глядя мне в глаза.

— Позвольте мне посмотреть, — повторила я твёрдо, и в моём голосе прозвучала не просьба, а приказ.

— Пожалуйста, — добавила я, стараясь смягчить тон, но не отступая от своей решимости.

Я не могла больше терпеть неизвестность. Я чувствовала, что должна увидеть всё своими глазами, чтобы наконец-то понять, что же произошло.

— Я же попросила прощения за то, что сделала… И за то, что наговорила… Вы не убийца. Вы