Королева сердец зомби - Джена Шоуолтер

разрушающим деревни? Я была укушена, черт возьми!

Коул напрягся.

— Извинись. — в этом слове прозвучало столько ярости. — Сейчас же.

— Но я ничего не сделала, — заметила я.

Он закатил глаза.

— Не ты. Он.

— За то, что сказал правду? — спросил Греческий бог, искренне любопытствуя.

— Есть правда, а есть подача правды. Так вот, мне не понравилась твоя подача.

Теперь Грек закатил глаза.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не из тех людей, которые придерживаются философии «скажи что-нибудь хорошее или молчи».

— Я один из тех людей, которые приходят с миром… пока не приходит время разорвать всех на куски.

Греческий бог сжал губы в тонкую линию. Ему только что угрожали на его собственном заднем дворе. В тюремных правилах Льда, которые, казалось, все парни знали инстинктивно, вероятно, был правильный способ реагирования… и у меня возникло предчувствие, что я вот-вот увижу это воочию.

— Хочешь драки? — сказал Греческий бог. — Договорились. Но ты не выйдешь отсюда невредимым.

Да. Вот оно.

— Я хочу извинений, — сказал Коул. — Для начала.

Греческий бог переводил взгляд с Коула на меня, с меня на Коула, от него исходили разные эмоции. Моя душа распознавала их и сообщала мозгу. Гнев, веселье, обида, раскаяние, зависть.

Почему зависть? Он потерял кого-то, кого любил? Кого-то, кого он когда-то защищал?

Как ни странно, он остановился на веселье.

— Ладно. Приношу свои извинения, мисс Али. В следующий раз не будет никаких упоминаний о принцессах. Только злые ведьмы.

— Я ценю это. — ну вот. Я вернула нас на правильный путь. — Ты, должно быть, Ривер. Я так мало о тебе слышала, и, честно говоря, даже это начинает казаться слишком большим.

Он усмехнулся.

— Что ж, все-таки в тебе есть немного огня. Это хорошо.

Немного?

— Детка, ты даже не представляешь.

Его улыбка стала шире.

— Уверен, у вас есть вопросы ко мне, так же как и у меня есть ответы для вас. Но сначала тебе придется доказать, что ты та, за кого себя выдаешь.

Я была шокирована.

— Уверена, что ты говоришь не о водительских правах.

— Правильно.

— Ты назвал меня по имени. Ты знаешь, кто мы, — сказала я, — иначе нас бы здесь не было.

Он пожал плечами.

— Тебе все равно придется это доказать.

— У нас все получится, — прошептал мне Коул.

— Я знаю как раз то, что тебе нужно. — Ривер потер руки и сказал: — Ты испытаешь нечто, что мы называем «Ночь страха».

Глава 12

Мой зомби съел твоего

Прилежный ученик

Толпа людей снова расступилась, открыв круглую ограду из цепей с куполом на вершине. Во мне боролись любопытство и страх, пока я шла вперед, Коул шел рядом со мной. Мы остановились на краю круга, глядя вниз… вниз… в яму.

Внутри никого не было. Но на стенах была кровь.

Я нахмурилась.

— Ты заставляешь членов своей команды сражаться друг с другом?

Ривер занял место по другую сторону от меня.

— Время от времени. Для наказания. Но в основном охотники сражаются с зомби.

Тогда некоторые из этих сражений у охотников с зомби были скорее физическими, чем духовными. Что было вполне возможно. Для «Анимы».

— Ты работаешь с врагом. — они были единственными, кто нашел способ превращать зомби в плоть, используя ошейники, излучающие электрические импульсы.

Вокруг меня раздалось шипение.

— Нет, — сказал Ривер, и впервые в его голосе прозвучала опасная нотка. — Мы бы хотели сжечь компанию и всех ее сотрудников дотла. Работать с ними? Я лучше позволю воронам сожрать мои внутренние органы.

«Мило».

— Ты так сильно ненавидишь Аниму, но не возражаешь против использования их технологий?

Он погладил меня по голове.

— Использование их технологий — это умно, ангельский пирожок. Это помогает нам понять, что они делают, и как мы можем их победить.

Хорошо. Это я понимаю.

— Она не твой ангельский пирожок и не твой Поп-Тартс, — огрызнулся Коул. — Она моя.

«Не смейся. Даже не хмыкай».

— Да, — сказала я. — Я его. — и ладно, я хмыкнула. Но только немного!

Коул бросил на меня раздраженный взгляд. Я захлопала ресницами: «Что я сделала не так?»

— Я мог бы заполучить ее, если бы захотел, — сказал Ривер, выставив свое эго напоказ, — но не хочу, так что этот спор бессмысленен.

Может ли он быть родственником Гэвина?

И, серьезно. Он может отсосать.

— Только идиот не захочет ее. — ой-ей. Коул начал снова впадать в ярость. — Ты хочешь сказать, что ты идиот?

Ривер наморщил лоб.

— Теперь ты пытаешься уговорить меня сделать шаг?

Парни!

Я хлопнула в ладоши, привлекая их внимание.

— Ладно, хватит. Время для знакомства закончилось. Что дальше?

Ривер засунул два пальца в рот и свистнул; в яме открылись двери, которых я не заметила. Десять зомби в ошейниках вышли в центр, толпа зашумела и загудела.

— Привет, детка. Хочешь пригласить меня на ужин?

— Ты симпатичный маленький мешочек с личинками. О, да. Это так.

— Тебе нужна рука? А? А? Как насчет того, чтобы я дал тебе палец?

Заметив людей над собой, зомби потянулись вверх. Испачканные черной слизью губы растянулись, обнажив еще более черные зубы, слюна стекала по вывихнутым челюстям.

Сражаться с таким количеством зомби ради развлечения других не было бы самой ужасной вещью на свете. Мне искренне нравилось убивать З. Но сейчас я была не в лучшей форме. С тех пор как поняла, что мы в безопасности, мои силы иссякли и сгорели, унося с собой остатки предвкушения. Все, что у меня осталось, это страх и усталость.

Это было логично. Я была на ногах около сорока восьми часов. Мой последний сон случился только благодаря наркотикам. Моим последним блюдом была выпечка, которую я стащила. Я потеряла четырех друзей, использовала достаточно адреналина, чтобы убить носорога (возможно), и меня только что преследовали на улице.

И все же я сказала:

— Я сделаю это. Я буду сражаться. — я не видела другого решения. Мы с Коулом могли бы сразиться с охотниками и уйти, но не получили бы ответов, которых хотели.

— О, как мило. — Ривер насмехался надо мной. — Дело в том, милая, что я не помню, чтобы спрашивал. Ты пойдешь в эту клетку, хочешь ты этого или нет.

Меня охватил гнев. «О, нет, он не спрашивал».

— Ты прав, — сказал Коул, и то, как легко он согласился, поразило меня. — Но мы делаем это не потому, что ты приказал. Мы делаем это, потому что я хочу, чтобы ты смотрел и знал, какого зверя ты провоцируешь.

Голоса стали громче. Ставки были сделаны.

Улыбка Ривера была медленной и холодной.