История Французской революции с 1789 по 1814 гг. - Франсуа Минье

Конституционный акт был представлен королю шестьюдесятью депутатами; вместе с тем был положен конец временному его отрешению от престола; Людовик XVI вступил в отправление своей власти и стал прямым начальником той стражи, которая ему полагалась по закону. Король стал свободен; тогда ему поднесли конституционный акт. Несколько дней король посвятил на рассмотрение этого акта, а затем написал Собранию: „Я принимаю Конституцию; я беру на себя обязательство поддерживать ее всеми мерами внутри государства и защищать от нападений извне; я обязуюсь заставлять исполнять ее всеми имеющимися в моем распоряжении мерами. Я объявляю, что, узнав об одобрении Конституции огромным большинством народа, я отказываюсь от прежнего моего требования принимать участие в ее выработке, а так как я ответственен только перед народом, то никто другой на мой отказ не имеет права выражать претензий“.

Письмо это возбудило бурные аплодисменты. Лафайет потребовал и заставил декретировать амнистию всем, кто преследовался по делу о бегстве короля или за проступки против революции. На другой день король лично явился в Собрание, чтобы принять Конституцию. Народ проводил его туда аплодисментами; депутаты и присутствовавшая публика принимали его с восторгом; в этот день король снова приобрел доверие и привязанность народа. Наконец, на 29-е было назначено закрытие Собрания. Король прибыл на заседание, речь его прерывалась частыми рукоплесканиями. Он сказал: „Вам, господа, вам, показавшим столько неутомимого рвения в вашей долгой и трудной работе, остается исполнить еще одну обязанность. Когда вы разъедетесь по всем концам государства, вы должны объяснить вашим согражданам истинный смысл изданных вами законов, напомнить о них тем, кто их не признает, очистить и собрать воедино все мнения при помощи личного примера любви к порядку и уважения к законам“. — „Да!“ — закричали все депутаты единодушно. — „Я надеюсь, что вы будете истолкователями моих чувств перед нашими согражданами“. — „Да, да“. — „Скажите же им всем, что король всегда будет их первым и наиболее верным другом, что он нуждается в их любви, что он не сумеет быть счастливым иначе, как с ними и их счастьем, что надежда содействовать их счастью будет поддерживать его мужество, а наилучшей наградой ему будет самоудовлетворение, раз они будут счастливы“. — „Эта речь напоминает Генриха IV,“ — говорит чей-то голос, и Людовик XVI покидает зал заседаний среди самых бурных проявлений любви и преданности.

Тогда Туре, обращаясь к народу, произносит твердым голосом: „Учредительное собрание объявляет, что его миссия закончена и что оно закрывает свои заседания“. Так закончило свое существование первое и знаменитое Народное собрание. Оно было мужественно, просвещенно, справедливо и не имело другой страсти, кроме страсти к законности. В два года оно выполнило своими усилиями и неутомимой настойчивостью величайшую революцию, которую когда-либо могло пережить одно поколение. Не прекращая своих работ, оно обуздывало деспотизм и анархию, раскрывая заговоры аристократов и удерживая в повиновении толпу. Его главной ошибкой было то, что оно не вверило продолжение революции тем людям, которые ее совершили. Оно сложило с себя власть совершенно подобно тем законодателям древности, которые, выработав законы и введя их в свое отечество, затем добровольно удалялись в изгнание. Новое Собрание не пожелало упрочить выработанное первым, и революция, вместо того, чтобы закончиться, была начата сначала.

Конституция 1791 г. была выработана сообразно принципам, отвечающим идеям и положению Франции. Эта Конституция была детищем среднего сословия, в это время бывшего наиболее сильным; ведь известно, что учреждениями всегда завладевает та сила, что в данное время доминирует. Если господствующая сила принадлежит одному человеку, она является деспотизмом, если нескольким — привилегией, а если всем — она есть право; право есть и начало, и венец общественного устройства. Франция, наконец, его достигла, пройдя через феодализм, бывший установлением аристократическим, и через абсолютную власть — установление монархическое. Равенство между гражданами было освящено, и власть была признана как народное полномочие; только таковы должны были быть при новом режиме условия отношений между людьми и такова форма правления.

В этой Конституции народ был источником всякой власти, но сам непосредственно не обладал ею; в его руках были только первоначальные выборы, а затем его уполномоченные выбирались уже между людьми просвещенных классов. Они составляли Национальное собрание, пополняли суды, администрацию, муниципалитет, милицию и, таким образом, имели в своих руках всю силу и всю власть в государстве. Просвещенный класс был единственно способен отправлять все эти должности, потому что только он обладал сведениями, достаточными для управления страной. Народ не был еще достаточно просвещен для того, чтобы принимать непосредственное участие в государственном управлении: в его руки власть попадала только случайно и на короткое время; но народ получал гражданское воспитание и практиковался в управлении на первоначальных избирательных собраниях; такова настоящая задача каждого общества, заключающаяся не в том, чтобы отдавать преимущества в наследственное владение одного какого-либо класса, а в том, чтобы распределять их между всеми, кто только способен ими обладать. Вот в чем состояла главная характерная черта Конституции 1791 г.; всякий получал известное право, как только оказывался способным им обладать или пользоваться; Конституция расширяла свои рамки сообразно ходу цивилизации и с каждым днем должна была призывать к управлению государством все большее и большее количество людей. Вот в чем она видела истинное равенство людей, ибо отличительная черта равенства есть допущение, а неравенства — исключение. Делая власть подвижной вследствие того, что она была выборной, Конституция делала ее всем доступной, делала ее общественной собственностью, в то время, как привилегия, передавая власть по наследству, создавала из нее собственность частную.

Конституция 1791 г. установила такую иерархию власти, в которой отдельные члены друг другу отвечали и друг друга дополняли. Только одна власть короля, в том приходится сознаваться, была чересчур подчинена власти народа. К несчастью, всякая высшая власть, откуда бы она ни исходила, всегда дает себе слишком слабый противовес, раз она сама себя и должна ограничивать. Учредительное собрание ослабляет королевскую власть; король-законодатель урезывает права Собрания.

Разбираемая Конституция была, однако, менее демократична, чем Конституция Соединенных Штатов, которая оказалась удобоприложимой, несмотря на большую величину американской территории; это служит доказательством, что не самые формы установлений, но то, встречают ли они одобрение или, наоборот, порицание, способствует или препятствует их проведению в жизнь. В молодой стране, да еще после войны за независимость, как это было в Америке, всякая конституция являлась возможной; единственным неприятелем тут являлась партия метрополии, и раз она была побеждена, то борьба поневоле должна была закончиться, ибо поражение этой партии было неизбежно и должно было повлечь за собой ее изгнание. Не так проходит социальная революция у народов, долго существующих. Перемены затрагивают те или иные интересы, интересы эти создают партии, партии вступают друг с другом в борьбу, и чем на большем числе сказывается победа, тем сильнее бывает жажда мщения. Это как раз то, что случилось во Франции. Дело Учредительного собрания погибло не столько вследствие своих недостатков, сколько вследствие нападок партий. Находясь между аристократией и толпой, Собрание подвергалось нападкам первой и захватам второй. Толпа не стала бы властительницей, если бы ее вмешательство и ее помощь не были вызваны гражданской войной и иностранной коалицией. Она пожелала взять в свои руки управление отечеством только ради того, чтобы защитить его; тут-то она и произвела свою революцию, как ранее ее произвело среднее сословие. У толпы было свое 14 июля, — этим днем для нее было 10 августа; у нее было свое Учредительное собрание — Конвент, свое правительство — Комитет общественного спасения; но, как мы увидим дальше, без эмиграции не было бы и республики[31],[32].

Законодательное национальное собрание

Глава V

С 1 октября 1791 г. по 21 сентября 1792 г.

Первые сношения Законодательного собрания с королем. — Положение партии: фельяны, поддерживаемые средним классом; жирондисты, поддерживаемые народом. — Эмиграция и непокорное духовенство; декрет против них, veto короля. — Объявление войны. — Жирондистское министерство; Дюмурье и Ролан. — Объявление войны королю венгерскому и богемскому. — Поражение французских войск; приказ о резервном лагере из 20 тысяч человек под Парижем; декрет о высылке неприсягнувших священников; veto короля; падение жирондистского министерства. — Петиция мятежников 20 июня, чтобы заставить короля принять декреты и вернуть министров. Последние попытки конституционной партии. — Манифест герцога Брауншвейгского. — События 10 августа. — Военный мятеж Лафайета против творцов 10 августа; он не удается. — Разногласия в Собрании и в новом городском управлении; Дантон. — Вторжение пруссаков. — Убийства 2 сентября — Аргонская кампания. — Причины событий во время Законодательного собрания.