Эпоха великих открытий. I период: до середины XVI века - Иосиф Магидович

Экспедиция открыла новое государство высокой культуры (Мексику) и обследовала западный берег Мексиканского залива от лагуны Терминос до устья Пануко на протяжении около 1000 км (большей частью вторично – после В. Пинсона и Солиса). Но для испанцев важнее всего было золото, привезённое Грихальвой и его солдатами в большом количестве. Слава о «золотой стране» распространилась по Антильским островам и докатилась до Испании.

Первые плавания вдоль северного берега Мексиканского залива

Когда весть о «золотой стране» дошла до Ямайки, местный губернатор Франсиско Гарай организовал экспедицию на трёх или четырёх кораблях под начальством Алонсо Альвареса де Пинеды для открытия и завоевания северных приморских областей; главным штурманом вновь пошёл А. Аламинос. Флотилия отплыла в конце марта 1519 г. на запад-северо-запад, к Юкатану, а оттуда – прямо на север. После меридионального пересечения Мексиканского залива Пинеда увидел побережье близ 87° з. д. и направился на восток, тщательно осматривая берег. Он надеялся обнаружить предполагаемый пролив, отделяющий «остров» Бимини, открытый Понсе, от континента. Флотилия проследила всю западную приморскую полосу Флориды до её оконечности, так и не найдя пролива.

И Пинеда, доказав полуостровное положение Флориды, повернул назад, сначала на север, а затем на запад вдоль низменного побережья Мексиканского залива и обнаружил залив Апалачи. 2 июня он наткнулся на дельту огромной Реки Святого Духа (Эспириту-Санто, т. е. Миссисипи) – поток нёс такую массу воды, что Пинеда принял его сначала за пролив, соединяющий Атлантический океан с Южным морем. У индейцев приморских селений он видел изделия, сработанные, по его словам, из золота, приносимого многочисленными реками. Всем открытым им землям он дал очень высокую характеристику и посчитал их пригодными для колонизации [90] .

Мексиканский залив на карте А. Пинеды. Около 1519 г.

Дальнейшее продвижение к западу и югу сопровождалось постоянными стычками с индейцами. В августе, проследив более 2500 км плоского, участками заболоченного побережья (из них впервые около 2200 км), Пинеда добрался до реки Пануко, куда с юга доходил Грихальва. На обратном пути он ввёл флотилию в какую-то «большую реку с плавным течением», названную Рекой пальм (скорее всего, это Рио-Гранде, т. е. Рио-Браво-дель-Норте). Там он простоял более месяца, ремонтируя суда, а затем поднялся против течения на 30 км и видел много индейских посёлков по обоим её берегам. На Ямайку флотилия вернулась в конце 1519 г.

Экспедиция Пинеды таким образом доказала, что ни на западе, ни на севере в Южное море пролива нет и что, следовательно, выявленная акватория – залив (Мексиканский), омывающий берега обширного материка, полуостровами которого являются на востоке Флорида и на юго-западе Юкатан; по материку с севера течёт полноводная река, впадающая в этот залив. На карте, составленной Пинедой, впервые показан Мексиканский залив в более или менее правильных пропорциях: отчётливо видны полуострова Флорида и Юкатан, связанные сплошной береговой чертой.

Гарай, получив одобрение из Испании, в 1520 г. снарядил под командой Пинеды новую экспедицию на трёх судах. От реки Пануко тот направил на юг, на разведку, четырёх солдат, схваченных людьми Кортеса (см. ниже). У устья Пануко испанцы подверглись нападению индейцев. В битве многие конкистадоры во главе с командиром погибли, ацтеки сняли с них кожу, которую выставили в своих домах как трофей, тела же были съедены.

Индейцам удалось сжечь всю флотилию за исключением одного корабля под командой Диего Камарго: ему посчастливилось избежать страшной участи и выйти в море. На судне сразу же начался голод: в спешке моряки не захватили припасов, и, когда оно в 1520 г. пристало к мексиканскому берегу у Веракруса (близ 19° с. ш.), на нём находилось 60 смертельно больных людей. Благодаря плаванию Пинеды Испания, опираясь на право первого открытия, формально стала считать своим владением всё побережье Мексиканского залива. После гибели Пинеды Гарай послал в Испанию его карту. Итак, к 1520 г. различные испанские экспедиции закончили, конечно только в общих чертах, открытие всего взморья этого залива.

Глава 15 ИСПАНЦЫ НА БОЛЬШИХ АНТИЛЬСКИХ ОСТРОВАХ, ОТКРЫТИЕ ЮЖНОГО МОРЯ И ТИХООКЕАНСКОЙ ПОЛОСЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ

Первое исследование Больших Антильских островов

Как мы уже отмечали, X. Колумб один год (25 июня 1503 г. – 29 июня 1504 г.) провёл на северном берегу Ямайки. Большая часть команды разбрелась по острову и стала его первооткрывателями. Такое своеобразное ознакомление с внутренними районами Ямайки, по-видимому, было завершено к началу 30-х гг. XVI в. Участник второго плавания Колумба Хуан Понсе де Леон, разбогатевший на Эспаньоле, был назначен губернатором острова Пуэрто-Рико. В середине лета 1506 г. он высадился там и в 1508 г. основал первое испанское поселение. Он обследовал остров и закончил его покорение, сопровождавшееся, как и везде, массовым истреблением индейцев.

Для изучения островов Куба и Эспаньола (Гаити) Николас Овандо в 1508 г. организовал две экспедиции. Начальником кубинской он назначил Севастьяна Окампо [91] , руководителем гаитянской – опытного навигатора Андреса Моралеса [92] , участника третьего плавания Колумба и экспедиции Бастидаса. После пересечения широкого Наветренного пролива, отделяющего Гаити от Кубы, Окампо повёл свои суда вдоль северного берега Кубы от мыса Кемадо на северо-запад, до Садов Короля (архипелаг Камагуэй). Этот участок побережья был уже довольно хорошо известен испанцам и положен на карту около 1500 г. За Садами Короля северо-западное направление береговой линии долго не менялось, пока Окампо не миновал цепь островков, но за крайним из них (Крус-дель-Падре) кубинский берег повернул прямо на запад. Пройдя так около 200 км, Окампо остановился в бухте, которая показалась ему очень удобной, хорошо защищённой гаванью.

Испанцы на Эспаньоле (Гаити). Гравюра XVI в.

Моряки вытащили на сушу дававшие течь суда, проконопатили и осмолили их (именно здесь в 1519 г. была заложена Гавана). Оттуда берег плавно поворачивал на юго-запад. Следуя этим курсом, Окампо достиг мыса Сан-Антонио, за которым взморье круто повернуло на восток. Когда же он обогнул небольшой полуостров между заливом Гуанаакабибес и бухтой Корриентес и двинулся на восток, то вскоре убедился, что идёт вдоль южного побережья Кубы и небольших островов, открытых Колумбом в июне – июле 1494 г. На этом пути Окампо выявил бухту Сьенфуэгос: Колумб не заметил узкого входа в неё. Обход всей Кубы, продолжавшийся 8 месяцев, протяжённостью около 3400 км, завершился у Наветренного пролива.

После возвращения Окампо в Санто-Доминго у испанцев уже не оставалось сомнений, что Куба – не азиатский полуостров, а очень длинный и узкий остров, «похожий на язык птицы», простирающийся с юго-востока на северо-запад приблизительно между 20° с. ш. и тропиком Рака.

В течение того же 1508 г. Моралес заснял всё сильно изрезанное побережье острова Гаити (длина береговой линии порядка 2700 км), пересёк его в нескольких местах, исследуя горные хребты и низменности между ними с двумя бессточными солёными озёрами, а также реки, дал хорошее описание рельефа, в том числе карстовых форм на юго-востоке. По своим материалам он составил карту острова, долгие годы остававшуюся непревзойдённой. Правда, она затерялась в архивах, и лишь в 1929 г. была обнаружена копия, подтверждающая высокое профессиональное мастерство её автора.

Завоевание Кубы

Диего Колон, правитель «всех Индий», старший сын X. Колумба, в 1511 г. принял решение завоевать и колонизовать Кубу, прибежище индейцев-беженцев с Гаити, познавших «радость» общения с испанцами. В те времена «о Кубе было известно лишь, что это остров [93] , заселённый индейцами сибонеями, людьми величайшего простосердечия и величайшей доброты». В конце 1511 г. 300 добровольцев во главе с Диего Веласкесом высадились на восточной оконечности острова. Туземцы, «нагие телом и вооружённые жалким и скудным оружием», возглавляемые касиком Атуэем, попытались дать отпор завоевателям.

От полного разгрома индейцев спасло единственное обстоятельство: в районе высадки, гористом и покрытом лесом, испанцы не могли применить главное своё оружие – лошадей. Атуэй скрылся «среди скал и дремучих чащоб», но Веласкес бросил на его поиски многочисленные группы солдат. Долгое время им не удавалось найти касика, но в конце концов он был схвачен, обвинён «в оскорблении величества» и сожжён.

К этому времени на Кубу в штаб-квартиру Веласкеса – Баракоа, первый основанный им на острове город, – прибыл Панфило Нарваэс [94] , конкистадор, ничем, кроме голоса, не выделявшийся из общей массы. Веласкес вскоре направил его во главе 30 солдат в «равнинную, лишённую гор» область, расположенную в 150–300 км западнее Баракоа. В походе в качестве капеллана (священника) принял участие Бартоломе Лас Касас. Пройдя по равнине, пересечённой множеством речек, испанцы расположились на отдых в индейском селении.