Двенадцать подвигов Рабин Гута - Алексей Лютый

– Хи-хи-хи. Здравствуй, собачка, – тихо произнесла пигалица.

Меня? Собачкой называть?! От такой наглости я озверел и собрался ее куснуть разочек, чтобы знала, как к милицейскому псу следует обращаться, но ее голос услышал Сеня и резко обернулся. Пигалица попыталась спрятаться от его взгляда среди листвы, но правая голова Горыныча, появившаяся неизвестно откуда, молниеносным броском поймала мелюзгу за подол камуфляжной туники… Мне пришлось удивленно гавкнуть, отметив таким образом невероятную реакцию нашего персонального птеродактиля.

– А ну, отпусти меня немедленно! – заверещала пигалица, стараясь попасть кулачками сразу по всем трем головам Ахтармерза. Тот легко уворачивался, но пару чувствительных затрещин все же получил.

– Кто это такая? – удивленно глядя на нее, поинтересовался у греков Рабинович.

– Это дриада, – ответила Немертея и, поймав на себе удивленные взгляды ментов, пояснила: – Дриада – это нимфа, обитающая в древесной листве. Отпусти ее. Она безобидное и дружелюбное существо. Просто излишне любопытна. – Горыныч выплюнул изо рта подол туники, а титанида протянула руку коротышке. – Привет, сестричка! Как тебя зовут?

– Мелия, – ответила та, хихикнула и деловито пожала протянутую ладонь. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем Немертея вздохнула и перевела взгляд на отроги гор.

– Их всегда было много около Пелиона, – задумчиво произнесла она. – Они издревле любили здешние места. Ведь тут многое напоминает о былом величии титанов…

– Блин, достали уже со своей простотой! – перебил девицу Жомов. – Только и слышу от вас, что титаны то, титаны се. Что за бред, блин? Насколько мне известно, титан – это металл…

– Хорошее сравнение, – теперь Немертея перебила его. – Титаны действительно были тверды, как металл, и многие – даже крепче адаманта. Однако Зевсу удалось сломить и их.

Девица замолчала, и умный Андрюша пояснил вместо нее:

– Ваня, титаны – это такие существа… Ну, тоже боги, только правили миром до олимпийцев. Как раз Зевс всех титанов и разогнал. А уж металл их именем назвали потом.

Немертея никак не отреагировала на эти слова. Она сидела неподвижно, задумчиво глядя в сторону близких гор, и даже смешливая малютка Мелия притихла, сжавшись в комочек у ее ног. Рабинович растерянно хлопал глазами, совершенно не понимая, что нужно сделать для разряжения обстановки. Понятное дело, пришлось выручать мне. Я сделал вид, что заинтересовался пролетавшей мимо бабочкой и попытался поймать ее зубами. Причем, хватая ее, намеренно промазал и крайне неуклюже проехал носом по траве. Зеленая пигалица, увидев это, задорно рассмеялась своим тоненьким голосочком, и даже на лице Немертеи мелькнула тень улыбки… Учись, Рабинович!

– Действительно, не будем думать о грустном, – вздохнула Сенина пассия. – Дриады очень чувствительные существа. Они, может быть, и остановились в своем развитии на уровне пятилетних детей, но зато очень остро улавливают любые эмоции. Не будем ее печалить. Хорошо?

Предложение Немертеи было принято единогласно, и все, кто был на поляне, загалдели одновременно, пытаясь оказать знаки внимания зеленой малютке. А она резвилась вовсю, на вопросы отвечала охотно, хотя и рассказать что-нибудь путного, кроме того, что «маленькая маслина на опушке вчера перепила талой воды и одна из ее веточек теперь болит», нам совершенно не могла. А когда Сеня полюбопытствовал у Немертеи, не может ли малышка, раз она родственница бывших богов, указать путь в жилище богов нынешних, титанида снисходительно улыбнулась.

– Ну что ты? – произнесла она. – Зевс навсегда закрыл Олимп от глаз титанов. Да к тому же дриады крайне привязаны к своим подопечным деревьям и никогда от них не отлучаются. Мелия даже не знает, что где-то на свете есть Олимп.

После такого ответа Рабинович решил, что единственным способом попасть на Олимп было исцеление Геракла, и заторопил друзей в дорогу. Я, естественно, в сборах принимать участие отказался, зато позволил Мелии немного поиграть с собой. Первый и последний раз! Все-таки я взрослый пес и должен вести себя подобающе. Впавший в детство Геракл тоже присоединился к нашим играм, но от него я старался держаться подальше и обрадовался, когда Ваня наконец приструнил распоясавшегося сына Зевса. А когда все было готово к отъезду и пришла пора прощаться с дриадой, неожиданно раздался знакомый звук:

ХЛО-ОП!!!

А за ним и знакомый голос.

– Отдыхаете, значит, козлы? Пикник устроили? А мне по всей Элладе носиться пришлось, чтобы вас отыскать! Ну, вы оборзели, уроды, я вам скажу! – завопил эльф, появляясь прямо в воздухе над колесницей. – О! А дриада что тут делает?.. Деточка, ты с ментами не водись. Они тебя плохому научат.

– Эй, ты базары-то фильтруй немного, – обиделся на него Жомов. – А то так недолго и мухобойкой по башке получить.

– Ты кому так сказал, бык педальный? – возмущенно завопил Лориэль, поворачиваясь к Ване. – Ты своему непосредственному начальнику хамить вздумал? Меня, между прочим, сам Оберон назначил возглавить эту операцию. Да я тебя, волчара поганый, за нарушение субординации в КПЗ сгною!

Ваня в ответ на такую наглость только возмущенно выдохнул и попытался припечатать Лориэля ко дну колесницы резиновой дубинкой. Естественно, промазал, поскольку поймать эльфа еще не удавалось никому. Вместо хамоватого порхающего коротышки Жомов что есть силы приложился по бурдюку с вином. От такого страшного удара швы разошлись, и столь любимая моими друзьями жидкость вся до капли пролилась на землю. Жомов взревел и попытался достать до Лориэля еще раз, но наглец снова увернулся, и печальная безвременная кончина настигла второй бурдюк.

– Что, козел, напился? – ехидно поинтересовался эльф. – Приятного аппетита, – а затем обернулся вокруг своей оси, чтобы посмотреть на горестно застывших от тяжкой утраты Рабиновича и Попова. – Ладно, гады, сами напросились. Я умываю руки и сваливаю отсюда к гномьей матери. Выбирайтесь как хотите!

С легким хлопком Лориэль тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь бледную тень голубоватой дымки. Несколько секунд на поляне проходила репетиция финальной сцены еще не написанного Гоголем «Ревизора», а затем Немертея удивленно спросила:

– Это кто такой тут был?

– Да так. Хрен без кожаного пальто, – пожал плечами Сеня и замолчал, тупо глядя на влажную траву, впитавшую в себя все вино экспедиции.

Я чихнул и потряс головой. Вот так всегда! Появится маленький нахал, обзовет всех, как только придумать сумеет, и исчезает, так ничего и не объяснив. А мы стоим, как тупые шавки в подворотне, и гадаем: «А чаво приехал? Чаво привез?..»

Глава 4

Эльф появился и исчез так же, как поступал почти всегда. Единственное серьезное исключение из этого правила Лориэль сделал тогда, когда пытался уговорить троих друзей отправиться на поиски Зевса, спасая тем самым и собственный мир от необратимых изменений. Тогда он был вежлив, дружелюбен и очень велеречив, приводя в пользу готовящейся акции неопровержимые доводы. А вот теперь, подлец, возомнил себя большим боссом!

Менты молча ехали по лесной дороге, поднимающейся на отроги гор. Никто из них не хотел вслух обсуждать поведение наглой эльфийской свиньи, но в душе каждый вынашивал план мести и за поруганную перед аборигенами честь и достоинство российского милиционера, и за безвременно почившие алкогольные запасы экспедиции, в чем Жомова никто, естественно, обвинять не собирался! Попов поначалу даже начал раздумывать о том, из чего ему в местных условиях сконструировать самогонный аппарат, но вскоре вынужден был отбросить эту мысль.

Дело в том, как вы, наверное, и сами знаете, что для приготовления этого национального русского напитка требуется какое-нибудь слабоалкогольное сырье. Например, тот эль, которым в предыдущем путешествии викинги поили ментов. Но сейчас под руками у Андрюши не было даже его, а для изготовления хотя бы примитивной браги у путешественников не было ни времени, ни посуды, ни места. В общем, на экспедицию, злорадно скаля зубы, надвигался сухой закон. Естественно, его приближение никого радовать не могло, за исключением, пожалуй, одного Горыныча.

– Не стоит так расстраиваться из-за утраты алкоголесодержащей жидкости, – это так он по-своему попытался утешить друзей. – В нашем мире, например, алкалоиды считаются сильнодействующим ядом и применяются только в крайних случаях, как превентивная мера борьбы с опасными вредителями. Нашему виду поглощение этого вещества абсолютно противопоказано. Может быть, это и является исключением из правил, но я знаю и множество других разумных видов, которые спокойно могут обходиться без поглощения алкоголя. Конечно, я понимаю, что в физиологическом плане ваш организм устроен несколько иначе…

– Вот именно, иначе! – сердито перебил его Рабинович. – А раз так, то лучше помолчи, пока беды не случилось.