Рожденные ползать - Виктор Лебедев

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил Немов.

Вильдер кивнул.

– Да, просто этот псих смущает. Мало ли что вытворит.

– Будем осторожны, я дверь закрыл на щеколду, так что сюда не сунется. Том первый дежурит, потом меня разбудит. Так что не волнуйся, спи спокойно. Силы нам нужны.

Слева уже слышалось посапывание Миши и Данилова. Веки отяжелели, усталость давала о себе знать. После такого марш-броска отдых в безопасном убежище посреди леса – лучшее, о чем мог мечтать Олег.

– Как говорил один герой кинофильма, все мы сумасшедшие, только не всем нам диагноз поставили,[2] – пробормотал Немов, засыпая. – Том, разбуди меня через пару часов.

Сны не снились Данилову уже много лет. Хотя, может, и снились, но, проснувшись, он напрочь о них забывал. Этот раз стал исключением.

На лилово-красном горизонте вспухал белесый гриб. Отчего-то смотреть на него Иван мог одновременно с отвращением и восхищением. Вокруг суетились люди, и было не протолкнуться, как на базаре в воскресный день.

– А я все равно до тебя доберусь, – услышал он рядом знакомый голос и обернулся.

Скаля зубы, за спиной стоял розовощекий Серега. Ваня долго пытался сообразить, что же его верный товарищ имеет в виду. И пока он раздумывал над ответом, Серегу поглотила серая безликая толпа. Ваня протянул руки навстречу, словно собираясь вырвать друга из водоворота людского, но ряды плотно сомкнулись. Люди уже не сновали туда-сюда, а все застыли, обернувшись и пожирая Ваню долгим холодным взглядом.

«Надо спасаться», – мелькнула мысль. Толпа уже наступала, медленно, чеканя шаг, будто единый механизм. Ваня оглянулся назад. За спиной надвигался гриб, все больше и больше походивший на нечто живое. Куда же ему бежать? Слева торчали заросли засохшего кустарника, и Данилов, не раздумывая, ломанулся через них, обдирая руки и лицо об острые колючие ветви. Сзади затрещали сучья – преследователи и не думали отставать.

Неожиданно заросли расступились. Залитая ярким солнечным светом поляна была вся укрыта снегом. А по поляне важно шествовало стадо слонов, выстроившись в длиннющую очередь соответственно их размерам и росту. Дойдя до определенной точки, шедший первым слон одним непринужденным движением лапы дернул за хобот, срывая его вместе с висящей складками кожей. Слоновья морда оказалась маской, под которой обнаружилась человеческая голова, да и все тело слона оказалось фальшивым – это был человек в костюме, передвигающийся на четвереньках.

Один за другим слоны срывали свои маски и бросали их в сторону. Прямо по курсу удивительной процессии в земле, укутанной снегом, темнел колодец. Не сбавляя шага, первый человек взобрался на него и исчез, рухнул в разверзнувшуюся черноту. За ним последовали и остальные люди-слоны.

Ваня не успел как следует прийти в себя, когда заметил, как недалеко от него (раньше разглядеть мешали шагавшие слоны) среди неуклюжих на первый взгляд черно-белых пингвинов носится с языком набок, радостно тявкая, мохнатый рыжий пес. Пингвины пытались убежать, но собака каждый раз настигала жертву и радостно сбивала с ног, а затем выбирала себе новую цель.

Погони за Ваней больше не ощущалось. Гриб исчез с небосвода, толпа серых, как под копирку, людей тоже пропала. И тут, внимательнее вглядевшись под ноги, Ваня понял, что никакой это не снег, а самый что ни на есть серый пепел. Там, на земле, что-то было. Прямо из кучи пепла торчал краешек какой-то картонки. Иван наклонился и вытянул огрызок, на котором были выведены слова: «Оно не дремлет».

А когда Данилов проснулся, он понял, что случилось что-то непоправимое. Он беспокойно оглядел комнату – все спали на своих местах. А Томилина в помещении не было.

Глава 11

Кто виноват

В комнате было темно, насколько темно может быть в комнате без окон. Лишь в углу за письменным столом одиноко догорала свечка, потрескивая, шипя и плюясь – Томилин специально не стал зажигать электрический свет, выудив из запасов в письменном столе парафиновую свечу, толщиной с запястье. Сейчас от нее оставался дохленький огарок, грозясь в любую секунду потухнуть.

Данилов осторожно спустил ноги на пол и сел, прислонившись к изголовью кровати. Во рту было сухо, язык еле ворочался, будто Иван недавно приговорил добрую порцию бражки. Как назло, под рукой не было ни капли воды. Иван досадливо поморщился и помассировал виски, прогоняя неожиданную боль. «Так, нужно сосредоточиться». Казалось, в комнате мало что изменилось, с соседних коек доносилось дружное сопение. И все-таки что-то произошло. Отсутствия Томилина Иван в темноте заметить не мог, он просто знал, что того нет в комнате. Это настораживало и немного пугало. Кто просто так покинет пост, находясь на дежурстве? Для этого должна быть очень веская причина. И то сталкер разбудил бы сначала остальных.

Пол неприятно холодил, стылым бетонным плитам негде было взять тепло. Иван поежился. Надо будить остальных. А вдруг воображение играет с ним? Сначала, прежде чем вырывать из сна товарищей, необходимо было проверить. Данилов взглянул на мигающую свечу и попробовал разглядеть, не сидит ли за столом Томилин. В такой черноте немудрено не заметить друга.

– Том, – тихонько позвал он в темноту. – Томилин! Ты там?

Тихо. Никто не отозвался, не пошевелился, не вздохнул. Только по-прежнему сопели сталкеры. Похоже, и правда нет Тома. Почему-то меньше всего хотелось идти сейчас по этому холодному полу босиком. Где-то тут валяются ботинки. Он подцепил левой рукой один и уже почти нашарил второй, как неожиданно погасла свеча. Данилову даже показалось, что он услышал, будто кто-то ее задул. «Это все последствия дурацкого сна», – подумал Иван.

Фонарик. Вот что ему нужно. Бросив искать второй ботинок, Данилов протянул руку к стоящему на тумбочке рядом с кроватью рюкзаку. Но в темноте расстояния обманчивы – слишком неловко он наткнулся рукой на рюкзак, отчего тот с грохотом рухнул на пол.

– Что за черт? – услышал он голос Немова, подскочившего на соседней кровати.

Напряжение переросло в беспокойство. Беспокойство за товарища. Прошла всего пара минут, а Немов, Данилов и Миша уже стояли одетые посреди комнаты. Олег выудил ПМ и лишний раз проверил, заряжен ли. Со стены над дверью на них глядели циферблаты часов, под каждым из них табличка с названием города. Часы уже давно остановились и словно насмехались над жалкими попытками людей задержаться еще хоть немного в этом мире.

– Пошли.

Поиск на первом уровне ни к чему не привел. Они обшарили комнаты одну за другой, но Томилина на этом этаже не было. Страх за жизнь друга гнал Немова дальше, ему казалось, что он теряет драгоценные секунды. Если что-то случилось, почему Том не разбудил их? Да и что могло произойти?

Немов всегда спал чутко, но в этот раз он ничего не услышал. Значит, Томилин вышел из комнаты тихо и добровольно. Сейчас бункер совсем не выглядел приветливо, как несколько часов назад. Олег явно ощущал, что они здесь чужие. Эту мысль ему как будто кто-то внушил, и он не мог избавиться от ощущения постороннего присутствия. Они словно были под наблюдением, за стеклом, как подопытные мыши. Предчувствуя самое недоброе, Немов, Миша, Данилов и Вильдер добрались до лестничного пролета. Вниз, во мрак, вели ступени, теряясь в тьме. Олег не смог удержаться от сравнения с преисподней, а в душу пока еще несмело закрадывался страх, пробуя на ощупь ощущения и смакуя их.

Секундное замешательство, и Немов первый ступил на лестницу.

Когда-то в детстве он обожал лестничные пролеты. Будучи мальчиком, Олег всегда считал количество ступенек, когда спускался или поднимался по ним. Привычка долгое время оставалась с ним и в юности. Немов делал это уже машинально, не задумываясь, отмечая про себя число шагов. Вот и сейчас Олег непроизвольно пересчитал ступени. Двенадцать… площадка… еще двенадцать…

Сердце билось учащенно.

– Томилин, ты здесь? – крикнул он в темноту коридора.

Зловещее молчание было ответом, лишь что-то капало в одном из помещений.

– Сейчас-сейчас, – Вильдер нашарил выключатель, и коридор озарился мягким светом.

Они двинулись по коридору, по очереди осматривая помещения. В столовой царил беспорядок, видимо, ею давно не пользовались. Все вокруг поросло пылью, стулья валялись на полу. Здесь было пусто и мрачно. Обрывки то ли плакатов, то ли картин лохмотьями свисали с обшарпанных стен. Кое-где краской были выведены различные символы или надписи. В углу виднелся проржавевший бойлер для нагрева воды, а к потолку уходила вытяжка. Стоящие в мрачной столовке стулья напомнили Мише огромных хищных пауков.

В продзоне еще кое-где сохранились припасы, на полках стояли какие-то консервы, лежали свертки. Здесь было прохладно и сухо. Сталкеры пробежались между рядами, покричали Томилина, но результат был нулевым. Если и заходил сюда Том, то сейчас его уже тут не было.