Марсианский стройбат (Войны Марса) - Михаил Белозеров

– За мной!

Они скатились по вертикальной лестнице и очутились в колодце с выходом в туннель. Откуда-то тянул ветерок и пахло горелой проводкой. Крышка над головами у них бесшумно закрылась, и они поняли, что отступать некуда и что все их разговоры о термоядерной электростанции превратились в реальность и что теперь надо сражаться, чтобы выжить.

Пантигера, возвышаясь над всеми, как скала, произнёс:

– Так, стойте здесь и не высовывайтесь. Старшим остаётся капитан. Серёга, за мной!

Сергей протиснулся между Мамиконовым и Туресом и, оказавшись рядом с Пантигером, спросил так, чтобы другие не слышали:

– Как стрелять-то из него?

Конечно, он полагался на камбуна, но и сам держал нос по ветру: у посоха не было ни мушки, ни целика, ни предохранителя – даже привычного спускового крючка

– Просто наведи на цель и нажми на сучок, как на спуск.

Откуда он знает о спуске, подумал Сергей, но спросил:

– Так?..

– Ну… – не глядя, ответил Пантигера и двинул вперёд.

Сергею молча устремиться следом. Пантигера делал огромные шаги, и чтобы не отстать, надо было почти бежать. В общем, первую стычку за поворотом он пропустил, только услышал звук, который узнал бы сквозь любую какофонию, сквозь взрывы и грохот – шипение боевого посоха – и сообразил, что так льется чистая энергия серо-голубоватого цвета, а потом уж увидел крикунов в предбаннике. Ни у кого из них не было шанса даже подать голос, потому что энергия струи боевого посоха была чрезмерной для них, и понял, почему посоху не нужно было ни мушки, ни целика – энергии было столько, что все, кто стоял в радиусе метра от струи просто валились, как кегли в разные стороны. А было тех крикунов не меньше пяти. Сергей не успел сосчитать. Времени не осталось, потому что откуда-то сверху, из каких-то укрытий в глубине безмерно-огромного коридора сквозь дверной проём к ним потянулась лазерная струйка «спинов», и Камбун, стоящий впереди, осел, как оседают убитые. Сергей подхватил его под руку, но даже не смог приподнять верхнюю часть тела.

– Эй!.. – крикнул он, не имея возможности выглянуть в коридор, – помогите!..

Первым принёсся, едва не потеряв боевой посох, Мамиконов. Чтобы попасть в предбанник, ему пришлось ползти на карачках. Огненные «спины» плавили камень. Больше никто не мог прорваться следом за ним. Стреляло не меньше трёх крикунов. Вдвоём им удалось перетащить Пантигера ближе к стене и лестнице, и «спины», влетая в предбанник, лишь наполняли воздух гудением. Стоял запах, словно из кремня высекали искры.

Схватив свой посох, Сергей перекатился на другую сторону лестницы и попытался уловить ритм стрельбы. А ещё он удивился тому обстоятельству, что крикуны даже не предприняли попытки выбить их из предбанника, что сделал бы любой другой на их месте.. Подспудно он ждал атаки, но ничего не происходило.

Тот крикун, к стрельбе которого он приладился, стрелял нервно и несистемно. Вспышки «спинов», как трассеры, выдавали место, откуда он палил – почти из-под потолка необъятной пещеры. Потом Сергей уловил ритм, высунулся на счёт три, выстрелил из боевого посоха и спрятался. Сбить крикуна оказалось даже проще, чем он ожидал – там, куда попал луч посоха, раздался взрыв и яркая вспышка на мгновение озарила потолок и стены. Оказалось, что пещера не такая уж необъятная. Плотность огня сразу упала, а да и Мамиконов тоже не сидел на месте, а из своёго угла сбил другого крикуна. Поддавшись общему порыву, они выскочили из предбанника и на бегу одновременно сбили под потолком третьего крикуна.

Следом за ними ворвались капитан Парийский, Турес и Толян Петров. Пока они рыскали по пещере, Сергей вернулся в предбанник к Пантигеру, ожидая увидеть бездыханное тело гиганта, но к его радости Пантигера сидел, прислонившись спиной к стене, и неуверенно снимал с себя доспехи.

– Я сейчас… – пробормотал Сергей, – я сейчас… – Толян! Петров! – крикнул он.

Прибежал Петров, у него была серьезная аптечка, а не те скудные, которые выдавали всем остальным. Вдвоем они разоблачили камбуна. Две бескровные дырочки не толще спички были справой стороны грудной клетки, и только та, что слева, обильно кровоточила.

– Ну что? – спросил Сергей.

– Хе-е-е… – ответил Толян. – Если бы я был врачом, я бы сказал, что если бы это были ранения от наших пуль, смерть стопроцентная. А от этих лазеров толку мало. Раны даже чистые. Конечно, по хорошему его надо бы на операционный стол или на худой конец в «машинку гоблинов».

Петров был неисправимым поклонником земной медицины. Сергей даже спорить не стал, но подумал, что ни одна земная медицина не подняла бы его за три дня.

– Ладно, – сказал Сергей, – сделай так, чтобы он идти мог, а то сам понимаешь?..

Ясно было, что оттащит такого гиганта они бы долго не смогли.

– Ага… – согласился Толян Петров, доставая капельницу и морфий во флаконах. – Всё, что можем…

– А я побежал, нашим помогать.

– Стой! – велел Пантигера. Он говорил с трудом. – Не забудь, что обещал освоить Марс!

Не понравилось всё это Сергею, ох, как не понравилось – вроде бы Пантигера прощался. Хотел он ему ответить в том смысле, что он сам всё увидит, да не был уверен в этом, поэтому промолчал.

– А реактор не уничтожайте, только пункт управления. Слышишь?!

– Слышу, – пообещал Сергей и выскочил из предбанника.

В его жизни ещё не было потерь, и смерть он представлял себе весьма абстрактно в виде тетки с косой.

Не то чтобы цукубу сбили или ранили, но двигаться она почему-то стала боком и внаклонку. Вовка Жуков безуспешно пытался выровнять крен. Порой этой ему почти удавалось и он весело посматривал в иллюминатор слева.

– А почему русский язык? – спросил Жора Генацаревский, внимательно следя, чтобы крикун не выкинул свой фокус с криком.

– Кому надо, тот всё знает, – весьма туман ответил крикун, косясь на кулаки Генацаревского.

Физиономия у него в соответствии с обработкой уже давно приняла однородный фиолетовый цвет, и крикун периодически хватался за челюсть.

– А вообще, кто ты такой? – осведомился Генацаревский так, как только умел в бригаде он один – с превосходством сильного, уверенного в себе человека.

– Я-я-я?.. – гордо выпятил грудь крикун, но, покосившись снова на кулаки Генацаревского, сбросил пары, – бригадир разведки. Вам несдобровать! – последнее вырвалось у него чисто рефлекторно.

Привык, видно, командовать, подумал Жора, но не ударил. Было как-то подло бить отчаявшегося крикуна.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал он, демонстративно рассматривая свои разбитые кулаки. – Ты что марсианин? – и понял, что бригадир разведки попытался скрыть удивление.

Хитрый, значит, подумал Генацаревский, это хорошо. Он спросил просто так, не потому что догадался, а потому что ляпнул первое, что пришло в голову. Хотя всё было логично: раз на Марсе, значит, марсианин.

– Сигнал пришёл… – пробормотал бригадир разведки.

– Какой сигнал, – уцепился Генацаревский.

– Неважно…

– Говори, раз проговорился! – наклонился Жора.

Бригадир разведки испуганно посмотрел на него снизу вверх:

– Ну что кто-то высадился…

– И?..

– И было принято решение провести зачистку.

– Кого?

– Всех.

– Зачем? – удивился Генацаревский.

В его представлении было глупо, не разобравшись, уничтожать всех и вся.

– Не знаю, нам ничего не объясняли. Поставили задачу – и вперёд. Солдаты – роботы.

– А ты?

– Во мне больше сознания, я модель плюс три.

– Ага… – с удивлением произнёс Жора, внимательно посмотрел на крикуна и хотел ещё спросить, кто же непосредственно ставил задачу, но Вовка Жуков заорал:

– Едрить твою налево!.. – и припал к иллюминатору. – О, бля! О, бля! Сейчас собьют!

– Кто?! – вскочил Жора.

– Да эти… как их… стрекозы.

– Я же говорил, – не без гордости произнёс бригадир разведки. – За меня вам головы оторвут.

– Заткнись! – посоветовал Жора и связал крикуна его же ремнём.

В рот ему он на всякий случай забил кляп. После этого он тоже выглянул в иллюминатор. В правой стороны цукубы шла пара стрекоз, блестя переливающимися крыльями. С левой – тоже. Сидящие в них крикуны поглядывали на цукубу, но не предпринимали никаких враждебных действий. Должно быть, они недоумевали, почему цукуба повела себя так странно.

– Сворачивай с реки! – крикнул Жора.

– Куда?

– В город. Попытаемся оторваться.

Вдвоем они принялись дёргать за усы – и как всегда неумело. Цукуба нервничала. Едва не врезалась в ближайший небоскрёб. Стрекозы возмущённо застрекотали крыльями, а крикуны, сидящие в них, обеспокоено замахали руками.

– А фиг вам всем! – закричал Вовка Жуков и заложил такой крутой вираж над крышами города, что Генацаревский удержался на ногах исключительно благодаря тому, что ухватился за всякие выступы и выемки, а крикун – бригадир разведки – улетел в трюм.