Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

— Отдам всё, что есть у меня, только помоги мне. Ты не представляешь, как мне жить хочется. Мне же всего тридцать пять лет.

— Слушай, я даже не знаю, чем тебе помочь. Я первый раз с таким сталкиваюсь.

— Я сама первый раз в такое влезла. И чего я тебя не послушалась, сейчас бы на каких-нибудь Мальдивах омаров ела и в океане купалась, а не вот это вот всё, — усмехнулась она.

— Шелби, что скажешь? — спросила я.

— Дамочка проблемная. Она-то сейчас ничего не сможет тебе сделать, но вот припрет с собой неприятности, — хмыкнул помощник.

— Агнета, помоги, а? — попросила Леська.

— Да я даже не знаю, чем тебе помочь, спать только уложить куда-нибудь в теплое место и простынкой белой прикрыть или одеялом.

— Ты знаешь, я бы сейчас и от этого не отказалась, — она принялась громко кашлять.

— У меня в летнем домике не топлено, а в большой дом я тебя не пущу. Может, к Матрене ее определить? — задумчиво сказала я.

— Не делай бабушке проблем, — хмыкнул Шелби.

— Слушай, в доме мужа сейчас никто не живет, но мы его немного протапливаем. Там всё теплей, чем на улице. Сейчас я ключи возьму и к тебе вернусь.

— Пойдет, — кивнула Леся.

Я выскочила из ее машины. Она снова закашлялась и выплюнула в руку зуб.

В доме я натянула колготки и свитер.

— Мама, там тебе кто-то звонил, — сказала Катюшка, заходя в комнату. — А ты куда собралась?

— Приехала одна знакомая, помощь ей нужна.

— А, понятно. Тебе помочь? — спросила Катюшка.

— Пока не надо, надеюсь, сама справлюсь, — вздохнула я.

Она отдала мне телефон и вышла из комнаты. Глянула на экран, звонила Маша. Я ей стала перезванивать. Трубку взяла Ираида.

— Вы сейчас дома? — спросила она.

— Доброго утра, — ответила я.

— Да-да, доброго. Так вы сейчас дома?

— Ираида, я освобожусь только после обеда.

— Мы можем с Машкой прийти? — поинтересовалась Ираида.

— Да, приходите, — кивнула я. — Надумали?

— Да. От нас что-то нужно?

— Если есть, то новые ночные рубашки.

— Найдем, — коротко сказала она. — До встречи!

— До встречи, — ответила я и отключила телефон.

Сунула его в карман, подхватила ключи от дома и выскочила на улицу.

Непонятки

Подъехали к Сашиному дому, посмотрела на него, и нахлынули воспоминания, кто тут только не жил, даже Шелби прятался от охотников. Я отперла калитку, и мы вошли во двор. Леська как-то засуетилась, стала озираться в разные стороны.

— Ты чего? — спросила я ее.

— Да домушка у тебя какой-то странный, — поморщилась она.

— Не нравится — не держу, — пожала я плечами.

— Что-то тут ладаном тянет, и еще какими-то эманациями.

— Так у нас здесь батюшка больше полугода прожил, — ответила я.

— Ясно, но это, наверно, и к лучшему, мне бы прилечь, — прошептала Леся.

— Ну тогда чего мы во дворе топчемся, пошли в дом, — сказала я.

Открыла ключом замок и молча распахнула дверь, ожидая, когда она войдет.

— Ты меня не пригласишь? — спросила она.

— А чего тебя приглашать? — удивилась я. — Не барыня, сама войти не можешь?

Рядом нарисовался Шелби.

— Что-то нашу девицу корежит не по-детски, — сказала я. — Просит разрешения войти.

— Ой, а то ты, Агнета, не знаешь этот обычай, у ведьм так принято, — у нее забегали глаза.

— Не хочешь заходить — не надо, — пожала я плечами.

Мы вместе с Шелби прошли в дом.

— А это точно она? — спросила я у него.

— Вроде она.

— А ты — это ты? — сощурилась и посмотрела на него пристально.

— Нет, я Санта-Клаус и Микки Маус в одном лице.

Он резко превратился в мультипликационную мышь с бородой и в красном халате.

— Звиздец какой-то. Если пришли, то давай хоть проверим избушку, — сказала я ему.

Леська потопталась около входа и, тяжело вздыхая и скуля, вошла в дом.

— Если бы ты меня пригласила, то мне было бы легче пройти через все эти защиты, которые стоят на доме, — простонала она.

— Да тут особенных защит нет.

— Просто не ты их ставила, — ответила Леся, — А для тебя они безболезненны, потому что ты как бы тут хозяйка. Где я могу прилечь?

— Выбирай любую комнату, — сказала я.

— Ты мне поможешь? — спросила Леся.

— Ничего тебе не обещаю, — ответила я, — Честно говоря, мне и браться за это не хочется. Вот ты залезла по самую маковку. Тут столько нужно сил приложить, чтобы хотя бы десять процентов твоего прошлого состояния вернуть.

Она заплакала.

— Леся, мне тебя жалко, конечно, но собой рисковать я не буду. Мне есть для кого жить. Если найду способ, то попробую, а нет, так уж не серчайте. Я побегу, у меня клиентка на одиннадцать записана. Сейчас звонить будет. А ты пока поспи. Соберешься гадости делать — голову откручу, — сказала я, — Отдыхай.

— Спасибо тебе, Агнета.

Я выскочила из дома. Шелби проследовал за мной.

— Это точно она?

— Точно, — кивнул он.

— Как ты думаешь, стоит мне за нее браться или отправить ее домой? — поинтересовалась я.

— Она не доедет.

— Но я рисковать собой не буду. После сеанса посоветуюсь с Матреной, может, она чего дельного скажет. Мне еще обряд с Ираидой и Машей проводить, а это тоже сил много отнимет. Но вот если душой не кривить, то лучше им помочь, чем Леське. Девка из-за своей жадности влезла в это дерьмо. А у мамы с дочкой еще и дети страдают от проклятья, еще неизвестно, как на них это отразилось. Останутся вообще на улице, еще и опека детей отберет. — Сама смотри, — пожал плечами Шелби.

— Может, Николая попросить лечебный сеанс над ней провести или Светлану?

— Свету нельзя, Леська та еще прохиндейка, вытянет из нее все соки, и всё. А Светка в этом плане слабая. Кстати, за мадам еще могут прийти некоторые силы.

— Мне кажется, что уже нет, — помотала я головой. — Из нее уже выжали всё, что могли.

— Но если она начнет восстанавливаться, а ты станешь снимать всё то, что на ней навешано, то придут и полюбопытствуют.

— Ой, всё, хватит настраивать меня на рабочий лад. Леську и все проблемы за борт. У меня сейчас сеанс гадания, и пусть весь мир подождет, — отмахнулась я.

Зашла домой, стащила с себя уличную одежду и обувь, тщательно умылась и вымыла руки. Пока умывалась, на воду пошептала, чтобы она дала мне ясность мысли и смыла чужие проблемы.

— Ну вот, — посмотрела я на себя в зеркало, — Я готова к новым подвигам.

Со следующей клиенткой мы разбирали, жив ли ее сын или нет.

— Не звонит и не пишет, числится в пропавших, — плакала женщина, — Несколько раз