Любовь королевы - Шейн Роуз

Клянусь, Каталина хотела, чтобы её наказали. Я также знал, что она встречалась с Кейдом и Бастианом. Они даже приглашали меня присутствовать на их встречах.

Я не пошёл. Эта женщина была податлива, как скала. Она никак не хотела дать мне свой адрес.

Каталина не писала и не звонила. Я пытался дать ей время. Даже дошёл до того, что надеялся, что она пошлёт мне сообщение через Кейда, Бастиана или Данте.

Это задевало мою гордость. Это приводило меня в ярость. Почему, чёрт возьми, она избегала именно меня, когда спала в моей постели, ночевала в моём чёртовом убежище и хотела меня больше всего на свете? Я видел выражение её глаз, даже когда всаживал в кого-то пулю. Эта женщина хотела меня.

Я мог бы выведать у Кейда её адрес. Мог бы его получить, но старался не поддаваться гневу, который обычно охватывал меня. Она заставила меня и всех нас посмотреть на себя в зеркало и усомниться в собственном существовании. Мы жили полноценной жизнью, основанной на том, что дала нам мафия. Было легко взять, навязать, добиться того, чего мы хотели. Я хотел, чтобы она согласилась добровольно.

За последние несколько недель мне было труднее всего признаться самому себе в этом.

Нам нужно было измениться.

Всё началось с того, что я попросил Каталину о чём-то. По крайней мере, на этот раз я предупредил её. Это было больше, чем мы обычно делали.

Я был мордоворотом в семье. Каталина должна была знать, что от меня она получала сдачу только до определённого момента.

Если Каталина не хотела, чтобы я появился посреди ночи, ей следовало дать мне чёртов адрес.

Вместо этого я сидел на диванчике в её новом пентхаусе, и напряжение, сковывавшее каждый мускул моего тела, наконец-то ослабло, когда я оказался рядом с ней. Мы принадлежали друг другу в тени и мраке. Именно там мы процветали.

Я глубоко вдохнул и увидел, как вздымается её грудь. Последние пару недель она держала свои волосы прямыми. Каталина выглядела смертельно опасной, несмотря на свой маленький рост.

Я ушёл, не разбудив её, и спустился по лестнице в квартиру, которую купил у другого жильца. Команда Ивана сделала недостаточно, чтобы защитить Каталину. Об этом свидетельствует тот факт, что это было выполнимо.

У них были люди снаружи здания, и они думали, что их проверок внутри здания будет достаточно. Не сейчас, когда я жил там. Не сейчас, когда я мог прокрадываться внутрь и выходить после каждой проверки.

Я вломился в её пентхаус на следующую ночь и на следующую. Ни один мужчина, стоявший у её двери, не помешал.

Я уже собирался уходить, когда с губ Каталины сорвался стон. Она сжимала простыни и корчилась на них. Её лицо исказилось от боли, и она шептала «нет» снова и снова. Во мне жил монстр, который обычно контролировал мои сильные эмоции, и в тот момент я испытывал чёртову любовь. Мой разум пытался подтолкнуть меня к двери, но чудовище любило Каталину больше, чем меня. Он подтащил меня к ней, и я опустился на колени.

— Приманка-Кэт, — прошептал я и прикоснулся рукой к её щеке. — Ты в порядке, да? Ты в порядке.

Каталина резко проснулась, и рука, которая была на простыне, нырнула под подушку и вытащила нож. Он оказался у моего горла так быстро, что другой человек оказался бы в её власти. Но я двигался быстро. Схватил её за запястье на таком расстоянии от себя, что нож не порезал кожу.

Кэти сделала несколько глубоких вдохов, каждый из которых был наполнен адреналином. Наши взгляды встретились в лунном свете.

— Никакое оружие не спасёт тебя от меня, — сказал я.

— Какого хрена ты делаешь в моей комнате?

Вместо того чтобы убрать нож от моей шеи, она прижала его ко мне ещё сильнее. Я улыбнулся её борьбе, той части, которая никогда не отступала.

— Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности от своих кошмаров, нет?

— Ты и есть мой кошмар. — Каталина вырвала руку из моей хватки, бросила нож на тумбочку, сдёрнула простыню с ног и спрыгнула с кровати. — Иди домой.

— Что ты делаешь?

Она побежала в ванную и захлопнула за собой дверь. Я услышал, как её там рвало, так громко, что не собирался оставаться с другой стороны.

Я ворвался внутрь.

— Что с тобой, чёрт возьми?

Каталина сердито посмотрела на меня, её щёки ввалились от затруднённого дыхания. Она подняла палец, и её снова вырвало в унитаз.

— Господи Иисусе, — проворчал я, подходя к ней и собирая в ладони её тёмные волосы. Гладкие пряди выскальзывали из моих пальцев. — Почему ты всё время выпрямляешь волосы, я не понимаю.

— Из-за этой причёски я выгляжу так, будто мне всё нипочём.

— Мне почти не за что ухватиться, женщина. — Это замечание было больше для меня, чем для неё. Я скучал по тому, как она выглядела в моём убежище. Расслабленной и домашней, как будто мы не напрягали её так сильно, что вся дикость в ней исчезла.

— Моя причёска не для тебя. — Она вытерла рот и вздохнула, прежде чем спустить воду в туалете. — Я в порядке.

— Уверена?

Я продолжал перебирать пальцами её волосы, пока Кэти стояла и смотрела на меня, желая побыть здесь ещё секунду, прежде чем она снова начнёт притворяться, что между нами ничего не было. Сжал руку сильнее, когда она кивнула. Я не был готов отпустить её.

Каталина почувствовала это, улыбнулась и прислонилась головой к моему запястью.

— Ты не сможешь удерживать меня вечно, Ром.

— Я могу попробовать.

Она рассмеялась, а затем прикусила губу, прежде чем прошептать:

— Отпусти, монстр.

Это было всё равно, что оторвать руки от края обрыва. Эта девушка не знала, что я висел на волоске, что не мог заснуть, не взглянув на неё посреди ночи, что, когда засыпал, она снилась мне, что моим телом управлял одинокий зверь, который хотел быть только с ней.

Каталина повернулась к мраморной раковине и открыла кран. Сложив ладони, она набрала достаточно воды, чтобы прополоскать рот.

— Ты больна, или это результат кошмаров? — указал я на унитаз.

— Может быть, из-за ночного кошмара, — пожала она плечами. — Может быть, из-за всего понемногу.

— Ты была у врача? — приподнял я бровь.

— Зачем?

Она наклонилась, чтобы взять ополаскиватель для рта из-под раковины, а я всё это время пялился на её задницу. Каталина откашлялась, и я встретился с ней взглядом в зеркале.

— Ром, я не буду с тобой спать. Так что можешь идти домой.