Смерть длится только миг - Ксения Любимова

– Вы видели крысу?

– Откуда ты знаешь? – резко спросил он.

– Просто так думаю…

– Вы знаете, эта гадина довела меня до точки кипения. Еще немного, и я взорвусь. Куда ни глянь, везде эта дрянь. Ну чего она к нам привязалась, а?

– Вы считаете, что во всем виновата крыса? – осторожно поинтересовался Игорь.

– А кто еще? Пока она не поселилась в нашем доме, все было хорошо. Ума не приложу, почему это случилось именно с нами.

– Все было хорошо, пока вы не отравили крысят, – тихо сказала Мариша.

– Что? – казалось, Семен не понял Маришу.

Она повторила.

– Ты думаешь, что это как-то связано с тем, что происходит? – медленно произнес он.

– Не знаю, вполне возможно, – пожала она плечами.

– Да, это может быть, – вдруг кивнул он. – Я уже готов допустить все, что угодно, лишь бы найти причину всего происходящего. Но если это действительно как-то связано, при чем здесь мои родные? Почему она не отомстила мне?

– Вероятно, хотела, чтобы вам было так же больно, как и ей.

– Послушайте, мне кажется, вы несете полный бред! – вдруг взорвался Литовцев. – Какая месть! Какая крыса! Это не более чем простые совпадения. Да если я озвучу эту версию у себя в отделе, меня засмеют!

– А ты не озвучивай, – предложил ему Эрик.

Семен молча посмотрел на следователя. Очевидно, ему было все равно, во что тот верит. Для него самым главным было понять, почему все это происходит именно с ним.

– Вы готовы рассказать ваш сон? – тихо спросил Эрик и пристально уставился на мужчину.

– Да, конечно, – ответил тот и немного смутился. – Я уснул, но мне казалось, что все происходит будто наяву. Я лежу в своей кровати, но душа моя словно смотрит на тело откуда-то сверху. Я улетаю все выше и выше и вдруг оказываюсь прямо над домом, откуда хорошо видны озеро и зеленый луг. По лугу идет Антонина и ведет за руку Артема. Тот будто еще маленький. Он все время скачет по траве и ловит бабочек. Она смеется, глядя на него, и я наполняюсь безмерным, нечеловеческим счастьем. И нет в этом мире ничего дороже, чем эти две маленькие фигурки. Вдруг Антонина поворачивается и машет мне рукой. Я улыбаюсь, но она машет еще сильнее, зовет к себе. Я показываю ей, что не могу оторваться от дома. Я привязан к нему какой-то невидимой нитью. Но она показывает, что я должен разорвать эту нить и полететь к ним. Я пытаюсь, но не могу справиться с нитью. Тогда она уходит все дальше и дальше, и я понимаю, что если сейчас ничего не сделаю, то больше не увижу их никогда. Я сделал еще одну попытку, и тут раздался какой-то странный шум. В голове началась дикая каша. Мне показалось, что я падаю вниз. Через мгновение я открыл глаза и понял, что лежу в своей кровати. Меня что-то разбудило, но спросонья я не мог понять, что именно.

Я повернул голову и тут увидел ее. Эта тварь сидела на подоконнике и смотрела на меня таким взглядом, будто чего-то ждала. Я весь похолодел. Меня вдруг одолела такая злость, что я вскочил и запустил в нее ботинком. Жаль, что не попал. Крыса взмахнула хвостом и убежала, а я остался лежать с открытыми глазами и вспоминать, что же мне приснилось. А когда, наконец, вспомнил, то захотел разреветься, так хорошо мне было в моем сне и так тоскливо здесь, в этом мире.

Пролежал я минут пять. Сон не шел, и почему-то мне было очень тревожно. Так, что я даже весь покрылся холодным потом. И тут меня осенило! В ночь, когда погиб Артем, я тоже слышал странный шум, но не придал этому значения и не пошел посмотреть, что случилось. А что, если и сейчас в моем доме что-то происходит, а я лежу и спокойно смотрю в потолок?

Тогда я встал и вышел в коридор. Все было тихо. Я заглянул в комнату Ивана и понял, что его там нет. Мне стало очень неспокойно. Я сошел вниз и стал осматривать первый этаж. О кладовке я в тот момент даже не подумал и вряд ли бы подошел, если бы не услышал раздающихся оттуда странных всхлипов. Как будто кто-то плакал, но очень-очень тихо.

Я на цыпочках подкрался поближе и чуть не умер от потрясения. Иван оттолкнулся от табуретки и повис! Я просто опешил. Как я успел подскочить и поднять его на руках, чтобы ослабить давление веревки, до сих пор не понимаю! А дальше все вообще было как во сне. Я вытаскивал его из петли и, кажется, выл от страха, что у меня не получится. А потом я положил его на пол, увидел, что он дышит, и побежал по поселку. Я сам не знал, куда бегу, пока не добрался до дома Игоря. А дальше я ничего не помню.

– Ну и история, – протянул следователь. – Хорошо, что вы вовремя проснулись.

– Я сам все время благодарю за это судьбу. Если бы не тот шум…

– А что вас могло разбудить? – Эрик внимательно посмотрел на мужчину. – Вы не думали об этом?

– Думал. Мне кажется, это была табуретка.

– Какая табуретка? – удивилась Мариша.

– Когда я прибежал в кладовую, я сразу понял, что Иван не в себе, – начал объяснять Семен. – Его движения были какими-то замедленными, будто он двигался во сне. Вот я и подумал, что, скорее всего, он уронил на пол табуретку, когда залезал на нее первый раз. Она упала, и я услышал этот шум.

– Вам повезло, – Эрик продолжал буравить мужчину взглядом.

– Почему вы на меня так смотрите? – не выдержал он. – Да, я виноват, что не поднялся с кровати в прошлый раз, когда погиб Артем, но я не знал, что так получится!

– Не обращайте на меня внимания, – покачал головой сыщик. – Я просто размышляю.

– У вас такой вид, словно вы меня обвиняете…

– Я всего лишь думаю…

Семен истерически рассмеялся.

– У вас это неплохо получается! Еще немного, и мне захочется признаться, что это я отправил на тот свет мою семью.

– А это действительно сделали вы?

Мужчина замолчал и ничего не ответил. Он вдруг опустил плечи и стал похож на древнего старика.

Конечно же, это не он, сразу подумала Мариша. Он страдает, это видно невооруженным взглядом. И держится из последних сил, чтобы не расплакаться или не сказать пару ласковых сыщику, который сидит с невозмутимым видом и даже не пытается увидеть, как Смену плохо.

– Зря вы так, – заговорила Мария. – Сема в жизни никого не обидел! Разве что Ваньку иногда драл ремнем. И ни разу не посмотрел на другую женщину – для него Антонина была светом в окошке. Хотя я, бывало, и ругалась. Говорила, найди себе другую бабу, которая станет заботиться о тебе, а не проводить время с чужими ребятишками.

– Маша! – повысил голос Семен.

– Да замолчи уже! Я ничего плохого не говорю. А правда, она и есть правда. Думаешь, мне легко одной управляться с хозяйством?

– Но ведь мы помогаем…

– Я знаю, что вы помогаете, – не дала ему договорить женщина. – И все-таки одной очень трудно. Только на кухне сколько положено трудов. Мне действительно было очень трудно!

Женщина выдохлась и замолкла. Семен виновато молчал. Очевидно, он слышал это уже не раз и всегда чувствовал себя виноватым.

– Теперь у тебя не будет повода ругаться, – тихо произнес он. – Антонины больше нет.

Неожиданно Мария расплакалась.

– Прости меня. Прости меня, дуру! Я и сама не понимаю, что несу! Ты думаешь, я не любила Тоню? Любила, очень любила! И даже немного ей завидовала. Она была не такая, как мы. Она стремилась к большему, а я была способна только на то, чтобы торчать на кухне да заниматься огородом.

– Маша, не надо, – снова повторил Семен. – Ты же прекрасно знаешь, Тоня достигла того, что у нее было, только благодаря тебе. Если бы ты не освободила ее от всех этих женских забот, она бы никогда не смогла заниматься любимым делом. Можно сказать, ты пожертвовала собой ради ее счастья.

Мария перестала плакать и подняла красные от слез глаза на брата.

– Спасибо, Сема. Спасибо, что так думаешь.

Он не ответил, а перевел взгляд за окно и сжал кулаки так, что костяшки на его пальцах побелели.

– Пожалуй, я пойду отдохну, – торопливо сказала Мария и поднялась с кресла. – Что-то мне не очень хорошо. И спать хочется. Наверное, сказалась бессонная ночь.

– Иди, – отозвался Семен, по-прежнему глядя в окно. – А я поработаю в огороде. Нужно полить грядки да прорядить морковь.

Мария неверным шагом направилась к двери.

– Вас проводить? – предложила Мариша.

– Не надо, я дойду сама. А вы езжайте на турбазу. Вы и так с нами полночи возились. Отдыхайте.

– А если вам что-то понадобится? – неуверенно спросила девушка, искренне желая, чтобы у Марии не нашлось никаких просьб. Еще один день в этом доме приведет ее прямиком в психушку.

– Ничего не надо. Мне теперь не для кого стараться.

– Как не для кого? А Семен? А Ваня?

– Иван в больнице, а Сема и сам со всем прекрасно справится.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

– Сестра права, – вдруг сказал Семен, поворачиваясь к ним. – Вам и так уже от нас досталось. Ладно, Игорь… Ему по долгу службы положено о нас заботиться. Но вы-то? – он посмотрел на Маришу. – У вас свои дела, свои заботы… Спасибо вам за все.

– И все-таки дайте знать, если мы вам снова понадобимся, – пробормотала Мариша.