Том 1. Стихотворения 1908-1917 - Демьян Бедный

Бакинская «дыня» 1914 года*

В 1908 году на предъявленные бакинскими рабочими требования нефтепромышленник Гукасов ответил телеграммой: «Пришлите мне чарджуйскую дыню».

«Ох! – У Гукасова припадок злой одышки           И колотье в боку: –Ох, как-то там теперь?.. Ох, не горят ли вышки                 В Баку?»Туз нефтяной клянет со сломленной гордыней           Разбитые мечты:«Шесть лет готовились… и угостили… „дыней“!..                 Скоты!»

«По основе!»*

Гг. хозяева захотели похвастать хорошим отношением к рабочим. Но, видно, забыли они про худую основу.

   Без намеков и наглого крику,   Господам-ликвидаторам в пику,Повторим, что сказали максвельцы вчера:«От частичных уступок не ждем мы добра!   Мы к иному стоим наготове.   Наш удар – по прогнившей основе!»

Административный юмор*

В Ростове-на-Дону газета «Утро юга» оштрафована 8 мая на 500 рублей за помещение статьи «Необходимо кричать».

Свободна ли печать?О господи! Вестимо!Свободен всяк кричать,Кому необходимо.

Нет гнета на РусиНа малую толику:Полтысячи внесиИ – надорвись от крику!

Законники*

Микола Тюрин поутру   Чинил дыру   В прогнившей крышеИ только что, взобравшись выше,Сесть на конек хотел верхом,Как поскользнулся ненарокомИ, вниз свалившись кувырком,   О частокол огрелся боком.На крик народу собралось.Жена исходит в диком вое:   «Ды на ко-го ж…»            «Не вой ты… брось!»«Эх, братцы, горе-то какое!»«Гляди: прошло колом наскрозь!»

Придя в себя, бедняк МиколаВзмолился горько: «Братцы… ой!..Сымите… братцы… с частокола!..»«Чичас приедя становой, –Уж потерпи, голубчик, малость!»«Уж потерпи!»              «Ой… братцы… ой!..»«Чичас приедя… Эка жалость!..»«Ды на ко-го ж ты нас…»                    «Постой!Тьфу, Груша, ты-то хоть не вой!»«Ды на ко-го ж…»                  «Ой… братцы… ой!..»«Чичас приедя!.. Слышь, Микола?Никак нельзя без протокола!»«Уж потерпи!»              Мужик терпел…Терпел… Под вечер захрипел,Уставил мутный взор на Грушу,Икнул… и отдал богу душу!

Чиж-трезвенник*

«Чиж-жик, чижик, где ты был?На Фонтанке водку пил…Вы-пил р-рюмку… вып-пил две…3-заш-шумело… в га-ла-ве!..»«С чего ты, братец, так- распелся? –Вскричал воробушек чижу. –Эге, да ты, как погляжу,Уже порядком… разговелся!»«Пью!» – свистнул чижик воробью.«Пьешь? Видно. Вон какая резвость!Аль не слыхал, что нынче – трезвость?»«А как же? С трезвости и пью!..Попробуй, запишись, дружище…Запьешь, гляди, меня почище!»«В чем дело, братец?»«В чем? А в том:Когда великим-то постомУ нас средь птичьего приходаПошла на трезвость эту модаИ под любым почти кустомВсе лишь про трезвость драли глотку,На „зелье адское“, на водку,Решил и я махнуть хвостомИ обязать себя обетомНе пить, по крайности, хоть летом,Когда у всех у нас хлопотС детьми, с хозяйством полон рот.Решив, пошел сказать об этомПопу приходскому, отцуСкворцу.„Ох! – молвил батя мне умильно. –Слыхал я, чадо: пьешь ты сильно.Рад за тебя теперь душой!Искус приемлешь ты большой.Перед таким искусом, чадо,Нам отслужить молебен надо“.Поп отслужил. Я заплатил.Скорей домой. А поп вдогонку:„Иконку ты не захватил!“Я заплатил и за иконку.„Блюди, сынок, себя! Блюди!Через недельку приходиДля совершения моленьяОб укреплении терпенья“.Расходы всё, а денег нет.Тут приключилось искушенье:Нарушил с кумом я обет.Пришлось платить за нарушенье.Корил отец меня, корил,Потом молебен повторилОб утвержденье доброй воли.Ан случай новый подоспел:Дрозд – именинник был он, что ли? –Позвал, а я… не утерпел:Обет нарушил, значит, снова.Открыл Скворцу вину свою.Не говоря худого слова,Он дал мне епитимию.– У бати строгие порядки! –Три дня ему копал я грядки.Беда! Горячая пора.Из головы нейдет забота:Ведь у меня там детвора,У самого стоит работа.Ну, отработал тяжкий грех, –Ан, оказалось, что потребенЕще особенный молебенО здравье трезвенников всех.Через неделю – панихидаЗа упокой царя Давида,Еще кого-то… без конца!И тут меня, дружок, обидаВзяла такая на Скворца,Так стало тошно жить на свете,Что, позабывши об обете,Хватил я здорово винца!Пью! С горя: пил, да не пропился,А тут – до нитки промолился!..Ты что ж раскис-то, голова!Воробыш! Плюнь! Всё – трын-трава!Тряхнем последнею полтиной:Идем, брат, выпьем по единой!!.И – эх!..Вып-пил рюмку, вып-пил две,З-заш-шумело в га-ла-ве!Ти-тю-ли, тю-ли, тю-лей,Ну-тка, рюмочку налей!»

Мокеев дар*

Случилася беда: сгорело полсела.      Несчастной голытьбе в нужде ее великойОт бедности своей посильною толикой   Своя же братья помогла.   Всему селу на удивленьеТуз, лавочник Мокей, придя в правленье,«На дело доброе, – вздохнул, – мы, значит, тож…      Чего охотней!..»   И раскошелился полестней.А в лавке стал потом чинить дневной грабеж.   «Пожар – пожаром,А я весь свет кормить, чай, не обязан даром!»   «Так вот ты, пес, каков!»Обида горькая взяла тут мужиков.И, как ни тяжело им было в эту пору,   Они, собравши гору   Последних медяковИ отсчитав полсотни аккуратно,   Мокею дар несут обратно:   «На, подавись, злодей!»   «Чего давиться-то? – осклабился Мокей,Прибравши медяки к рукам с довольной миной. –   Чужие денежки вернуть немудрено, –А той догадки нет, чтоб, значит, заодноВнесть и процентики за месяц… руп с полтиной!»

Кровное*

На даче барчуки, набрав еловых шишек,   В войну решили поигратьИ наняли толпу крестьянских ребятишек   Изображать враждующую рать.   Сошлись враги. Увлекшись боем,      Деревня перла напролом:      «Жарь под микитки!»      «Бей колом!»      Барчата взвыли диким воем.На крик сбежалися их матери, отцы.Узнав, что их сынки ребятам заплатили,   Чтоб те их колотили,Озлились господа: «Ах, псы, ах, подлецы!За медный грош убить готовы, супостаты!»   «Да рази ж, – издали ребятушки кричат, –   Да рази ж чем мы виноваты?Мы платы силою не брали у барчат:   Мы б их избили и без платы!»

Птицы*

   Пресветлый сокол поднял крик.Средь бела дня, когда летал он на привольиСо всем своим двором, какой-то враг проник   В его владения сокольиИ, словно б от каких-нибудь перепелят,Оставил косточки одни от соколят.У сокола в глазах от боли потемнело:«Подать мне ястреба! Он во вражде со мной.   Его когтей все дело!   Он, он, не кто иной,   Несчастью моему великому виной!»И сокол ястреба решил известь со света.Как только до орла дошла угроза эта,Орел на сокола решил идти войной.Всем птицам объявив о том с великим шумом,Зане был ястребу он сватом или кумом,Иль вообще какой-то там родней.Переполох средь птиц пошел необычайный.«Владыка! Не воюй, а только попугай! –Взмолился пред орлом ученый попугай,Известнейший юрист, орла советник тайный. –Пристойно ли тебе вступать в подобный спор?Ведь ястреб учинил заведомый террор!   Террористические ж акты…»«Брось, попугаюшка! – вздохнул орел. – Чудак ты,      Хоть и юрист.Откуда же ты взял, что я – не террорист?!»

Пушка и соха*