Исповедь травы - Наталия Мазова

- Точнее, тысяча двести с чем-то, - отвечаю я, обернувшись. - Он ведь на самом деле хеаль - по-нашему это называется Нездешний, - и вхожу в шатер, совершенно не беспокоясь о том, в каком состоянии оставляю Хеведи.

В просторном шатре полумрак. Хозяин лежит у стенки на войлочной подстилке, на нем такая же рубашка из коричневой шерсти, что и на кангранках. Глаза закрыты, я не вижу их, но облик - снова его собственный, хорошо знакомый всем, кто хоть раз бывал на балу в Башне Теней... Я опускаюсь на колени рядом с ним. Тонкий луч, прошедший сквозь дырочку в плотно натянутой ткани, ложится на его темные волосы и словно перечеркивает их седой прядью... Красив - как и положено Нездешнему, а я сейчас похожа черт знает на что - мокрая, грязная, в драной одежде...

Я наклоняюсь над его лицом, наше дыхание смешивается - и он открывает глаза, и необыкновенное сияние озаряет его черты:

- Золотоволосая... Как это приятно - проснуться от поцелуя прекрасной женщины!

Да не целовала я его, и не собиралась, даже в мыслях ничего такого не было!

Капля с моих мокрых волос падает ему на лоб - и он с полной уверенностью в своем праве привлекает меня к себе...

У кангранцев мы просидели еще двое суток - не знали, на что решиться дальше. Миссия наша не то чтобы совсем зашла в тупик, но появление на сцене... в общем, Шинно - спутало нам все планы.

Все это время кангранцы во главе с Хеведи, местным матриархом, создавали нам все условия для идиллии вдвоем. А на третий день с романдского берега вернулся юный внук боевой старухи и принес известие, как громом поразившее нас обоих.

Через два дня после того, как я покинула лагерь Ле Жеанно, громадная рысь неожиданно спрыгнула на него с дерева и, прежде чем кто-либо успел схватиться за арбалет, перервала горло Верховному Экзорцисту. И после этого он уже не воскрес. В рысь же, опомнившись, всадили не менее пяти стрел, но она все равно скрылась в лесу, и впоследствии дохлого зверя не нашли, как ни старались - кровавый след вел в самую чащобу и там неожиданно обрывался... И вот тут-то все и припомнили мои слова о том, что Зверь от зверя и погибнет.

- Это рука Господня, - убежденно заключил свой рассказ молодой кангранец. Я только хмыкнула, переглянулась с Хозяином... и промолчала. "У всех нас есть звериные имена, моего брата зовут Рысенок..."

А старая Хеведи, почесав в затылке уже знакомым мне жестом, проговорила с хитрым огоньком в глазах:

- Священная загадка, однако...

Катрен III. ПРИВИЛЕГИЯ БРАТСТВА

- В общем, у тебя на раздумия шесть часов - время, пока я сплю. Надумаешь раньше - ударишь вот в этот гонг, придет Хуана.

С этими словами Многая делает шаг в льдисто-белую стену рядом с камином. Тело мое уже напряглось - броситься, удержать, ухватив за длинные волосы - но разум мгновенно осаживает его: это ниже твоего достоинства, Элендис Аргиноль...

Я остаюсь одна в круглой комнате со стенами из белого полированного камня. Они словно призваны еще усилить то ощущение непреходящего холода, которое не покидает меня с того момента, как я переступила порог этой... черт ее побери совсем, тоже Башни.

Башни в центре малого Перекрестка, не отмеченного ни на одной известной мне топограмме из хранящихся в Башне Теней. И тем не менее пустившей корни достаточно давно, чтобы даже создать свой Силовой Орнамент. Совсем маленький, правда - три с половиной отростка, ибо четвертый все еще слаб и неустойчив...

Мать вашу... "Да, это задница, и я узнал ее отнюдь не по улыбке вертикальной..." Похоже, я влипла наиболее масштабно за последние два с половиной года. А я ведь уже успела вообразить, что загнать меня в такое положение вряд ли кому-то под силу...

Оказывается, под силу. И не "кому-то", а всего парочке магов-недоучек женского пола, не лишенных известной хитрости.

Белые стены, белый потолок, белый каменный же пол. На полу - старый кусок коврового покрытия, бывший темно-зеленым до того, как его сплошь залили вином и затоптали табачным (а может, и не только табачным) пеплом. Три четверти окружности стен опоясаны малиновым диваном той же степени обтерханности, что и ковер. В оставшейся четверти имеет место камин с кучей золы и без единого поленца - то немногое, что было, сгорело за предыдущую пару часов. На исцарапанном полированном столе, меж восковыми холмиками оплывших свечей, валяется, как простой кусок стекла, чистый кристалл записи звука. Еще пара полок с посудой на стенах - а больше в комнате нет ничего. И самое главное - нет дверей. Только окно с широким подоконником, сплошь заваленным черновиками каких-то магических расчетов. Рама не открывается - я уже выяснила это, когда попыталась проветрить комнату от дыма зелий, сожженных Многой. Да даже если бы и открывалась, все равно не стану я прыгать с высоты в двадцать метров на снежную равнину, над которой и солнце-то еще толком не взошло...

Все предусмотрели, сволочи... Даже то, что на этот диван толком не приляжешь из-за полукруглой формы. Даже то, что моя куртка из нутрии осталась где-то внизу, а одного свитера слишком мало, чтобы удержать тепло... Еще раз окидываю комнату рассеянным взглядом - и замечаю под столом синюю накидку Многой, в спешке позабытое ритуальное облачение.

Да в гробу я видела их идиотские ритуалы! Гораздо важнее то, что эта поганая тряпка шерстяная!

Заворачиваюсь в накидку и уже через пару минут начинаю ощущать себя увереннее. Вот теперь можно сесть и как следует пораскинуть мозгами - мне же целых шесть часов на это отвели...

Что у нас в активе? Во-первых, изумруд Огня на цепочке под свитером. Но это на самый крайний случай - использовать его означает засветить свое истинное достоинство в этом нехорошем месте. Да и перед остальными Жрицами неловко будет - что ни говори, а попалась я в эту ловушку весьма по-идиотски.

Еще... Еще в моей сумке между косметичкой и записной книжкой лежит завернутый в замшу девственный кристалл меж-Сутевой связи, который я везу принцу Марселлу для Эсхарского генштаба. Что ж, придется эсхарским стратегам еще немного пожить без "горячей линии", ибо сейчас я настрою кристалл на себя, и ни Марселл, ни его главнокомандующий уже не смогут им пользоваться без моего содействия. Думаю, они меня простят - ведь эта каменюка сейчас мой единственный шанс.

Разворачиваю замшу, беру в ладони камень размером со свой кулак. Блекло-сиреневый вместо фиолетово-пурпурного, как и положено девственному кристаллу. Ничего...

ТАМ, ГДЕ ВЧЕРА ЕЩЕ ВЕРЕСК ЦВЕЛ...

Взгляд мой сужается в точку, концентрируется на искре в глубине кристалла, скорее воображаемой, чем видимой.

МОЕ ИСТИННОЕ ИМЯ - ЭЛЕНДИС АРГИНОЛЬ. ФОРМА ЕГО - РУНА ЭАНГ, ЧТО ЗНАЧИТ НЕУДЕРЖИМОЕ ДВИЖЕНИЕ. ЗАКЛИНАЮ ТЕБЯ ЭТОЙ РУНОЙ КАК ПЕРВОЙ ИЗ ТРЕХ...