Шаг до любви - Ника Верон

припоминала. Последний раз нечто подобное случилось лет так восемь назад. Только тогда причина была существенная. В семье очередной серьезный конфликт с братишкой случился. Вытаскивали из депрессии всем миром.

— Так, я не поняла, что за утопия? — Ксюха, присев на стул с другой стороны стола, внимательно посмотрела на подругу. — Поругались, что ли?

Если с этим человеком можно поругаться… Ритка невесело усмехнулась. Ей казалось, он вообще никогда не выходит из себя. По крайней мере, сколько с ним общалась… Вот сама несколько раз на грани «взрыва» оказывалась. И, только уникальная способность Константинова «тушить пожар», практически в последний момент, останавливала конфликт. Если и дальше так будет продолжаться, выбора точно не окажется…

— Ксень, ну разные мы, понимаешь? — выдала вслух Коташова.

Ксения какое-то время задумчиво созерцала подругу. По её мнению, снова начиналась старая песня о главном. Любила себя Ритка периодически жалеть. А заодно — создавать проблемы, которые потом с трудом получалось разгребать.

— Я понимаю, что тебе кто-то мозги снова промыл, — практически с нескрываемым раздражением обронила Ксюха вслух. — Не Андрюша дорогой?

Братишка последней снова активизировался. Конечно, советовала подруге слать того ко всем чертям, но, в то же время, прекрасно понимала, на сколько совет не выполним. Для Коташовой он был, после племянницы, наверно последним, по настоящему близким, человеком.

— Ксень, ну он где-то прав, по себе искать надо.

А вот это, действительно, была фраза дорогого братика. Собственно, из-за его вмешательства лет так пять назад у Ритки не сложилось с человеком, который готов был даже из области увезти её, если бы только пожелала. Всех подробностей Ксюха не знала, но человек улетел один. И больше они никогда не виделись. Рита оборвала все связи, запретив даже вспоминать о том эпизоде своей жизни.

— Ага, такого, как твой братишка, — прерывая собственные воспоминания, очередной раз съязвила Маслова. — Чтобы пил, гонял, руки распускал, детей тебе стругал каждый год, а ты на аборты бегала, потому что понятие контрацепции ему претит, мужское самолюбие задевает. Пока по бабам таскается, чтобы ты детьми занималась, обстирывала, готовила и к сорока пяти старухой всклокоченной стала. Такой вариант тебя больше устраивает?

Портрет, «нарисованный» Масловой, совершенно неожиданно вызвал у Коташовой улыбку.

— Ну, не все же такие, — заметила она осторожно.

— Не все, — согласилась Ксюха, без раздумий. — Но, по моему мнению, большинство, — и изменять то, по всей видимости, не собиралась. — Я же видела твою реакцию на него, когда фотографировались. А как он смотрит на тебя, Рит. Только не говори сейчас о его актерском мастерстве, — попросила она, догадываясь, какой прием сейчас может попробовать использовать подруга. — Там не игра. Вот когда играет, ты получаешь нужную себе картинку. Рит, ну, правда, что у вас случилось?

— Да ничего, просто… — а вот объяснить, как оказалось, и не получается. Не было объяснения тому, что… — Есть у него своя жизнь, понимаешь.

О чем сейчас пыталась сказать старшая подруга? Маслова на минуту вполне серьезно и глубоко задумалась. Если только, действительно, не произошло что-то, что, по какой-то причине, прошло мимо нее, Масловой.

— Нет, — призналась честно. — В инете какой-то компромат мелькнул? — прозвучал затем осторожный вопрос. Вот если проблема в этом, то… То справиться и без того с непростым характером и упрямством Коташовой, будет совсем непросто. И Константинову, в таком случае, останется только посочувствовать.

— Нет.

Односложный ответ собеседницы привел в полное недоумение. Вот теперь совершенно ту не понимала. Ладно, на шею не бросалась, не в характере Коташовой. Но ведь видно, что мужик настроен решительно и по серьезному. И на сколько еще его терпения хватит — вопрос. А Ритка снова доведет себя до грани нервного срыва…

— Тогда — что? — поинтересовалась Ксюха, не скрывая резкости в тоне.

Вообще, да, было у Коташовой такое — выискивать проблемы. Причем, здесь преследовался принцип — чем серьезнее, тем лучше. А потом выносить себе приговор и с этим приговором продолжать жить. До сих пор — прокатывало. Только на этот раз объект попался куда настырнее предыдущих. И что на этот раз может придумать Ритка для объяснения невозможности их общения, оставалось…

— В его жизни есть место детям, но…

На неё там уже не оставалось ни места, ни, так понимала, времени. На первый план вышли дети. Те самые, с которыми в её жизни были серьезные проблемы. Даже если сильно захочет, не сможет родить… Раньше старалась об этом не думать, а вот сейчас… Знакомство и общение с Константиновым вытащили на свет слишком много тяжелых воспоминаний, делиться которыми ни с кем не собиралась. Её то было прошлое.

— Так, ты из головы ерунду выкини, — предложила Маслова, уверенно добавив, — Поняла я, куда клонишь.

— Ничего ты не поняла, — дотянувшись до бокала с вином, обронила Ритка, за глотком которого спрятала предательскую дрожь обиды в голосе. — Он всегда будет срываться и… — а вот слезы все же грозили сегодня вырваться наружу, давно не рыдала из-за мужика… — Я не смогу так по одной простой причине: если встанет выбор между мной и ими, он выберет их. Если помнишь, в моей жизни такое уже было…

В её жизни такое уже было… Было. Только сейчас сама Ритка о тогдашнем разрыве отношений не жалела совершенно. А спрятаться за то прошлое попытку делала.

— Рит, ты чушь не неси, — попросила Ксюха, качнув головой. — У мужика период сложный. Со своей судится за пацана. Ему там вообще кислород перекрыли, видеться практически не дают, знаешь ведь.

— Интересно, откуда такие познания, — совершенно неожиданно съязвила Коташова. — Во время фотосессии информацией обменялись? Или, может, уже созваниваетесь?

Маслова с минуту ошарашенно смотрела на подругу. Или она чего-то не понимала, или та, действительно… Та действительно ревновала! Радоваться или нет такому открытию, пока не совсем непонятно.

— Коташова, с ума не сходи, — заговорила Ксюха медленно, при этом продолжая внимательно наблюдать за Риткой. — При Юрке еще подобное не брякни. Интернет иногда читать надо, а не только работой жить, — продолжала она с расстановкой. — Все киношные новости об этом кричат. На твоем месте я бы не над словами братишки размышляла, а план по созданию нормальной семьи продумывать начала. Рано или поздно, он мальчишку заберет и развод тоже получит. Вот тебе готовые муж и ребенок.

— У которого мать живая, — тут же вставила Коташова.

Вот чего, а упрямства Ритке не занимать. Иногда данное качество, действительно, сильно помогало. Но чаще, по мнению Ксюхи — серьезно мешало. Говорить же об этом было абсолютно бессмысленно. Коташова, как всегда, считала себя правой. С таким характером не то, что личную жизнь, вообще никакую