Художник кошмаров 2 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

Но даже в этом случае потери среди солдат, практиков и инфраструктуры были слишком жестокими. Даже сильные совершенствующиеся рисковали погибнуть под когтями и клыками особо сильных монстров, обычные же практики могли в таком случае лишь молиться, что именно им повезет пережить весь этот кошмар.

И здесь важно отметить, почему Денали, а также, как я подозревал, другие города Хаэна были в панике.

Цель любой империи, заметившей образование звериных орд у своих границ, как можно быстрее пригнать к ним армии, после чего разбивать их одну за другой, пока они не стали слишком большими и сильными. Как в той истории про прутики и веник, армии этого мира предпочитали топтать чайники, пока те не стали паровозами.

Вот только отправленная именно ради этой задачи армия была уничтожена, а той, что смогла бы её подменить не было. Разрозненные орды зверей объединяются, и вот тогда они начнут нести угрозу не только деревням и небольшим городам, но и всему Хаэну.

К моему большому удивлению монахи вновь показали себя на голову выше в моральном плане, чем все практики, что мне попадались до этого.

Священнослужители открыли ворота и принимали всех, кто хотел укрыться за стенами священного города. Также они готовы были снабжать их какой-то пищей. А ведь далеко не все из прибывших могли оплатить пребывание в столь недешевом месте. Однако монахи взяли все траты на себя.

Когда в нашу дверь постучались и вежливо попросили проследовать для разговора с администрацией города, я не видел смысла, этого не делать.

Получив провожатого, меня провели аж в верхний город, после чего мы зашли в какой-то из множества расположенных там монастырей. Небольшая прогулка через несколько уровней с суетящимися и бегающими монахами, и я был на месте.

— Пусть мир улыбается вам, — поприветствовал меня некий высокопоставленный монах, одетый в полностью оранжевые рубашку, штаны, пояс и верхнюю одежду. Сам он выглядел ровно так же, как и тот, кто меня сюда привел. Единственное, что его отличало, это смешные усики под носом и вызывающий инстинктивное уважение ранг возвышенного. — Пожалуйста, присаживайтесь. Меня зовут Рамод, а ваше имя я уже знаю.

— Благодарю, — я послушно уселся на заботливо поставленную табуретку. — Не сочтите меня паникером, но насколько хорошо город готов к нападению орды? Как гордый владелец поместья в вашем, точнее, уже нашем славном городе, меня этот вопрос в последнее время очень уж волнует.

Возможно, начинать с чего-то подобного разговор не стоило, но мне хотелось увидеть реакцию этого монаха на сам факт вопроса. Кроме того, меня и впрямь интересовал ответ.

— Не беспокойтесь, — мягко улыбнулся священнослужитель. — наш город не просуществовал бы так долго, если его могла так просто уничтожить какая-то орда зверей. Денали за свой век выдержал много испытаний. Выдержит он и это.

— Вы буквально сняли груз с моих плеч, — искренне улыбнулся я. — Так по какому вопросу вы хотели со мной встретиться?

— Хм-м-м, — монах замялся и немного пожевал губами, что заставило меня ощутимо так напрячься. — У нас есть к вам, как к практику и главе отряда, предложение. Мы бы хотели нанять вас помочь защитить прибывающих в город беженцев. Хоть наши силы прямо сейчас делают всё от себя зависящее, но площадь земель слишком велика, чтобы мы смогли оказаться везде. Зверей же с каждым днём всё больше.

— Но почему мы? Учитывая силу Денали, наш отряд не более чем песчинка на пляже.

— Вы себя недооцениваете, — Монах вежливо покачал головой. — Это не тайная информация, но в нашем великом городе есть лишь две сотни тех, кто приближается или находится на ранге возвышенного. И у вас, уважаемый Художник в подчинении есть сразу два возвышенных, пускай состояние второго и нестабильно.

Теперь уже взял паузу я. То, с каким знанием вопроса говорил этот монах, подсказывает, что нашими личностями интересовались на самом верху.

С одной стороны это беспокоило, но с другой, вызывало гордость.

— Так что конкретно вы от нас хотите? — вернул я разговор в практичное русло.

— Вы должны патрулировать указанную область и уничтожить всех зверей, что могут напасть на беженцев. Если на кого-то уже напали, вы оказываете им помощь и отправляете в город, — монах быстро добавил, словно боялся, что я его прерву. — Повторюсь, ваша цель спасение жизней, а не охота ради охоты. И можете не сомневаться, ваши труды будут должным образом оплачены.

— Если мы договоримся в цене, то я не вижу причины, почему мы не могли бы этого сделать, — пожал я плечами, после чего остановился, заметив странный взгляд монаха. — Что такое?

— Дело в том, что вы далеко не первый совершенствующийся, с которым я в последнее время общался. И лишь малая часть из них согласилась даже рассмотреть саму возможность заботы о беженцах. Мысль о том, чтобы следить за жизнями обычных людей приводила их в полное раздражение. Но вы так быстро согласились…

— Наверное, я ещё не успел забыть, как был одним из тех, кого они так презирают. — немного ядовито ответил я и судя по широкой улыбке монаха это был правильный ответ.

— Тогда, уважаемый Художник, я ещё больше рад, что вы выбрали именно наш город. Видят Небеса, нашему миру нужно больше неравнодушных людей…

Сотни людей и подвод с впряженными в них быками растянулись далеко по дороге. Лица идущих крестьян были черными от пыли и сводящей их с ума усталости.

Все они уже который день шли без надежды и права на отдых. Те, кто не могли поддерживать указанный темп, падали без чувств на землю и их просто откидывали на обочину, чтобы они не мешали идущим дальше людям.

То и дело какой-нибудь слишком нагруженный бык с кровавой пеной на губах испускал свой последний вздох и тогда владельцы имущества издавали горестные вопли, понимая, что всё их добро теперь будет брошено.

В отчаянной надежде они пытались убедить других взять часть их груза уже на свои телеги. Они предлагали плату, но какой в ней смысл, если и твоя подвода тоже погибнет?

Телеги неудачников совместными усилиями отправлялись туда же, в канавы, а караван продолжал свой неуклонный путь к единственному шансу пережить творившуюся катастрофу.

Священный город был единственной надеждой для бесчисленных групп обычных людей и даже практиков одиночек. Никто из них не рассчитывал на гостеприимство сект и кланов совершенствующихся.

Скорее Небо упадет на землю, чем практики решат позаботиться о ком-то, кроме самих себя.

Но усталость была не единственным их врагом.

— Скри-и-и! — дикий визг разорвал небеса и караван усталых беженцев в страхе начал метаться туда-сюда.

Хоть прямо сейчас над людьми летало всего несколько мутировавших зверей и птиц, но этот крик должен был привлечь всю остальную стаю.

Кричали взрослые, плакали дети, пока обезумевшие от страха матери пытались придумать, куда спрятать их чад.

А воздух тем временем наполнялся всё большим числом хищных птиц и тех зверей, чьи мутации дали им возможность полета.

Из-за своей слабости они пока трусили нападать на такое большое число людей, но чем больше их становилось, тем смелее они были. Ещё немного и их будет достаточно, чтобы наконец напасть.

— И что ты говоришь? — присев на расположенном чуть дальше от дороги холме, я внимательно рассматривал творившуюся у нас на глазах разворачивающуюся трагедию. Кустарник вокруг неплохо скрывал наше местоположение, а техники скрытия энергии мы освоили одним из первых. От серьезной проверки они бы не уберегли, но против зверья их было достаточно. — Довольно необычно слышать от тебя нечто подобное.

— Трал смеется надо мной, но я оказался слишком слаб, — повесил голову стоявший рядом Тошики, после чего умоляюще на меня посмотрел. — Я так больше не могу! Она совершенно ненасытна и выпивает все мои соки! У меня уже от одной мысли о близости начинается дрожь!

— Так это же хорошо, — я невольно ухмыльнулся. — Страдания и удовольствие — это же именно тот путь, по которому тебе следует стремиться идти.