Беспринципные, циничные, и уродливые - Андрей Арсланович Мансуров

монстр, напоминающий внешними обводами самого банального дождевого червяка, извиваясь, нёсся прямо к планете, словно не замечая того, что отталкиваться-то в пустом пространстве космического вакуума — не от чего! Джо не успел спросить: Мать уже вывела на экран стрелки и габариты: в «длину» червяк оказался в пять тысяч километров, в толщину — в двести.

— Мать. Какая там у него эта… температура?

— Плазма, из которой состоит его, так сказать, тело, имеет больше восьми тысяч Кельвинов. Это — на поверхности, где так называемая кожа. Или шкура. Внутри — несомненно на порядок больше.

Джо скривился: ну и монстр! Если б они оказались на пути — точно сгорели бы, словно древесные стружки в мартеновской печи, и никакое поле не защитило бы! Пол отреагировал куда более нервно:

— Спасибо, Мать! Спасла в очередной раз наши потрёпанные шкуры! Вот было бы обидно — открыть совершенно новую форму жизни… И погибнуть он неё же!

Джо поспешил исправиться и сам:

— Мать! Спасибо. Этот обалдуй прав: без тебя — точно погибли бы ни за понюх табака!

— Да ладно вам. Нам просто повезло. Благодаря тому, что я, вычислив примерно масштаб и тип энергии, которая уходила бы на поддержание тут гомеостаза, вычислила, что её нужно подавать порциями, и — откуда именно такие порции могут поступать, как раз и старалась держаться подальше от светила! Так что увернулись достаточно легко.

— Ага, легко — вон: у меня вся майка — хоть выжимай!

— А у меня до сих пор одышка!

— Плевать. Зато вы — живы. И червяка видели, так сказать, воочию.

— Ага. Весело было. Словно на американских горках! И какие ещё аттракционы у нас там подготовлены?

Джо беспокоило другое:

— Мать? Как часто курсирует? И — главное: как загружает?

— Летают такие черви-носители примерно раз в месяц. А загружают, если это можно так назвать — через жерла вулканов. Есть тут на поверхности парочка подходящих. Ага — точно! Вон: он полетел прямиком к тому, что на отдалённом и необитаемом острове — а аборигенам, если б таковые нашлись, всё это показалось бы очередным извержением.

— Повезло нам… — Джо, кряхтя, поднялся с кресла, и, если честно, чувствовал он себя, несмотря на регулярные тренировки так, словно побывал в бетономешалке, — Что как раз к очередной «подзарядке» и подгадали… Ну а теперь — можно нам отсюда свалить к такой-то матери?!

— Э-э, погоди-ка! Не ты ли первый ратовал за то, чтоб вначале изучить тут всё? Да ещё — как следует?

— Ратовал, ратовал… Было дело. Ну а разве мы не изучили? Конкретно и непосредственно? Или тебя интересуют ещё какие-нибудь аспекты жизни наших червяков? Например, брачные игры и ритуалы? Способ размножения? Число детишек?

— Ну уж нет. Пусть эти вопросы изучают специалисты — профессионалы. Предлагаю поэтому продать координаты Нью-Йоркскому ксенобиологическому университету. Здесь для них работы… Лет на пятьсот! Кстати, поизучают и те формы жизни, что тут под присмотром червяков из Солнца благоденствует… Вот радости-то нашим будет!

— Н-да, пожалуй… Хотя… ты прав: сами мы вряд ли чего нароем здесь, на этой явно искусственной и лишённой нормальных полезных ископаемых планетке. Так что — пусть их порадуются учёные. Думаю, мы здесь закончили.

— Минутку. — Мать после небольшой паузы удовлетворённо вздохнула. — Мне нужно было дождаться, пока червь вылезет обратно. Для замера времени и объёма передаваемой порции энергии. Порядок. Замерила. И готова продолжить разведку!

— Вот и отлично. Полетели.

— Полетели. Как планету-то назовём? Всё-таки мы — первооткрыватели?

— Как-как… Да Плутонией и назовём! Читал я в том числе и такую древнюю книгу. Как раз про полую планету. Только вот…

— Да?

— Червей там никаких не было. Как червей назовём?

— А чего тут думать? Монструс солариум — вполне себе звучно!

— Согласен. Только с поправочкой: Монструс Солариум Мазерус.

Поскольку это всё-таки именно она первой вычислила их существование!

— Согласен: справедливо.

— Ну спасибо. Возражать особенно сильно не буду. А то заприкалываете: типа, мол, называем её именем самого чудовищного монстра Вселенной, а она — не хочет!

— А она не хочет?

— Ха! — последовавшая пауза сказала Джо, что их Хозяйка и правда — думает. Впрочем, через пару секунд она надумала, — Она — хочет. Тем более, что черви и правда — уникальны. И прославят и вас и меня. А нам лишняя реклама совсем не помешает — особенно, когда вам наконец надоест летать, и вы будете публиковать свои чёртовы мемуары.

Ну как же: «Боевая и приключенческая фантастика от знаменитых Пола и Джо! Первооткрывателей планеты Юла и Монструс Солариум Мазерус!»

Джо посмотрел на Пола. Тот пожал плечами:

— Не смотри на меня. Это ты сказал, что не позволишь мне выворотить к …рам собачьим её блок неформальной логики и юмора.

— Ну… Сказал. А сейчас жалею. Может, попробуем?

— Я вам попробую! — из ниш на подволке повыскакивали клешни манипуляторов, — Мой «юмор» — неотъемлемая часть будущих мемуаров! Так что не нужно превращать весёлое и жизнерадостное общение — в скучную наукообразную жвачку! А то читатель с тоски помрёт!

Джо усмехнулся:

— Ну как с ней бороться?

— А очень просто! Женись на ней!

— Я тебе этого, напарничек, не прощу! И в следующий раз сообщу твоей бывшей, где тебя искать!

— Нет, ты этого не сделаешь!

— Почему это?

— А потому, что с моей бывшей к нам непременно прибудет и твоя. С четырьмя вашими девочками!

— Чёрт. Об этом я как-то… Ладно: не сообщу. Но жениться на Матери…

Это как-то… Уж слишком жестоко по отношению ко мне. Она же — всевидящая, всезнающая, да и энцефалограмму снимает… Как врать? И прикидываться шлангом?

— А никак. Вижу я вас, друзья, насквозь. И порция безвредного юмора никогда ещё никому не вредила. Даже мне.

Но замуж за Джо я всё равно хочу!

Джо пооткрывал рот, но звуков оттуда не послышалось — словно слова прилипли к нёбу. Однако и Пол ничего добавить не успел, потому что Мать продолжила:

— А Пола я бы взяла вторым мужем. Поскольку мусульманам положено четыре жены, а компьютерам — два мужа.

Джо фыркнул:

— Ладно, твоя взяла. Тем более, что деваться от тебя тут, на «Каракатице», да и в любом порту — некуда. Вживлены в нас и динамики и датчики — намертво!

Может, поэтому мы до сих пор и живы.

— Ага. И развлекаетесь вовсю.

— Точно. Ну что? Полетели развлекаться дальше?

— Полетели!

— Полетели!

Планета, о которой лучше не знать

— Сомневаюсь, что здесь путешествовал Гулливер

— Да-а? А почему же тогда всё выглядит так, словно на остров собиралась грохнуться местная