Предатель. Замуж за бывшего - Злата Романова

несколькими новыми людьми, но совсем не подумала, что Настя, бывшая рядом с ним годами, тоже может дружить с ними.

Ее эффектный образ сразу привлекает внимание: обтягивающее красное платье, которое больше подошло бы для коктейльной вечеринки, чем для детского праздника, высокие сапоги, идеально уложенные волосы, броские украшения. Она выглядит так, будто пришла не на праздник для двухлетнего ребенка, а чтобы продемонстрировать всем, какая она красивая, уверенная и важная.

Я украдкой бросаю взгляд на Булата. Он заметил ее, но его лицо остается невозмутимым. Я почти уверена, что он знал, что Настя будет здесь. И не сказал мне. Конечно, зачем? Я ведь просто мебель, декорация, которая должна стоять на своем месте и не задавать вопросов.

Поздоровавшись со всеми, Настя оглядывается по сторонам, ее взгляд на мгновение задерживается на мне, а потом она направляется прямо к Булату. Я стою немного в стороне, наблюдая, как она подходит, и уже морально готовлюсь к неприятному разговору.

— Булат, — произносит она, чуть склоняя голову в кокетливом жесте. Ее голос сладкий, но в нем проскальзывает нотка превосходства. — Привет. Я рада, что ты все-таки пришел. Я боялась, что ты будешь слишком занят.

— Настя, — он кивает ей сдержанно. — Ты как всегда, появляешься эффектно.

Я невольно хмыкаю, но тут же делаю вид, что внимательно изучаю стол с закусками. Настя поворачивается ко мне, ее взгляд становится чуть холоднее.

— Алиса, — говорит она, словно мое имя ей неприятно произносить. — Ты тоже здесь. Как… мило.

— Это семейный праздник, — отвечаю ровно. — Естественно, мы все пришли вместе.

Она усмехается, словно слышит шутку, которая ей не смешна.

— Ну конечно, — тянет она, делая вид, что все понимает. — Но раз уж я сказала, что буду здесь, тебе не следовало приходить. Это больше мой круг, твоих друзей здесь нет. Могла бы дать нам с Булатом и Элей немного пространства. Все-таки я — ее мать.

Ее слова звучат просто нелепо. Я уже открываю рот, чтобы ответить на это глупое заявление, но Булат опережает меня.

— Алиса — моя жена, — его голос звучит твердо и спокойно, но в воздухе ощущается напряжение. — И на всех семейных мероприятиях она будет со мной. Твое присутствие или желание не имеет к этому никакого отношения, Настя.

— Семейных мероприятий? — повторяет она с усмешкой. — Интересно. Алиса выглядит не совсем… частью семьи. Скорее, как… гостья.

Я чувствую, как внутри все закипает, но держусь. Булат делает шаг ближе к бывшей жене, его голос становится холоднее.

— Гостья в нашей семье — ты, Настя. Тебе напомнить, когда ты в последний раз общалась с дочерью?

Она чуть отступает, ее улыбка становится натянутой. Через мгновение она молча разворачивается и уходит, оставляя нас в тягостной тишине. Булат смотрит на меня, и в его взгляде появляется какое-то беспокойство.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Конечно, — отвечаю холодно, стараясь скрыть все, что бурлит внутри. — Ты ведь все контролируешь, не так ли?

Он хмурится, но не отвечает. Разворачивается и уходит к Эле, которая радостно лупит плюшевого мишку о стол с подарками. А я остаюсь стоять на месте, чувствуя себя ужасно уязвимой.

Глава 18

Я стою у стола с закусками, делая вид, что полностью поглощена выбором между фруктами и сырной тарелкой, хотя на самом деле в голове все смешалось. На мне слишком много взглядов, слишком много шепота, а Булат, как назло, отошел поговорить со своим приятелем, оставив меня одну. Я стараюсь дышать ровно, но ощущение чужих взглядов на себе становится почти невыносимым. С появлением Насти окружающие начали пристальнее наблюдать за мной, видимо, им интересно, как будут развиваться события между бывшей и нынешней женами Булата.

Эля играет неподалеку, ее громкое хихиканье смешивается со смехом других детей и я мысленно радуюсь, что хотя бы она нашла, чем себя занять. Но мое внимание притягивает Настя. Она стоит на другом конце комнаты, общаясь с кем-то из гостей. На ее лице сияет безупречная улыбка, но взгляд то и дело ускользает к Эле.

Меня удивляет, что она не подходит к собственной дочери, поглядывая на нее издалека, но наконец, и этот момент настает. Настя отходит от своей компании и направляется к детской зоне. Я слегка напрягаюсь, пытаясь не выдать своего интереса. Она останавливается перед Элей, опускается на корточки и что-то ей говорит, но Эля не спешит реагировать своей обычной улыбкой, что удивляет. Малышка смотрит на Настю с осторожностью, будто не совсем понимает, что от нее хотят. Настя протягивает руку, будто приглашая Элю к себе, но девочка делает шаг назад, прижимая к себе своего мишку. Ее взгляд — это смесь любопытства и недоверия. Я не могу оторвать глаз от этой сцены.

Настя снова говорит что-то, но Эля молчит. Она лишь украдкой смотрит на меня, словно ищет подтверждение, что все в порядке. Это поднимает во мне волны злости и какой-то необъяснимой горечи. Как можно быть матерью и при этом не знать, как найти общий язык со своим ребенком?

Настя, кажется, понимает, что разговор не клеится и она просто позорится, показывая всем, насколько далека от собственной дочери. Она встает, отводит взгляд и направляется обратно к группе взрослых. Ее улыбка все еще на месте, но я вижу, как напряжены ее плечи. Она старается сохранить лицо.

Булат, стоящий недалеко, тоже все это видит. Я замечаю, как он хмурится, его взгляд скользит от Эли к Насте, а потом к гостям. Но он ничего не говорит и ничего не делает. Только берет стакан с напитком и медленно делает глоток, словно пытается переварить увиденное.

Я не знаю, что чувствовать. С одной стороны, мне жаль Элю, которая явно не знает, как вести себя с матерью. С другой — я злюсь на Настю. Она здесь, потому что хочет показаться лучше, а не потому, что действительно заботится о своей дочери.

Я отворачиваюсь и делаю вид, что вся эта сцена меня не касается. В этот момент к столу подходит высокий блондин с легкой небритостью и самоуверенной улыбкой.

— Алиса, верно? — спрашивает он, чуть наклоняя голову. — Булат говорил, что его жена очень красива. Не соврал.

Я киваю, стараясь не выглядеть смущенной.

— А вы?

— Я Влад, мы с Булатом вместе учились, — поясняет он. — Не смог побывать на