Игра в дракошки-мышки - Эльвира Плотникова

– Убью, – хрипло пообещал он, резко рванув пуговицы на платье и буквально вытряхивая меня из него.

И кого он собрался убивать?

Мокрая ткань сопротивлялась, я – тоже. Как могла, конечно. Нет, конечно, меня он убивать не будет, но никакого желания обнажаться перед мужчиной не было. А именно этого он и добивался. Когда платье пало смертью храбрых – Бес попросту разорвал его в нескольких местах, – настала очередь всего остального.

– Не надо, – хныкала я, пытаясь отбиться, – пожалуйста, не надо.

– Да нужна ты мне, – шипел он сквозь зубы, – мокрое же все, заболеешь!

– Я сама…

– Я быстрее!

С меня сдернули чулки.

– Му… му… мучитель… – всхлипнула я.

– Да.

И лишилась сорочки.

– Ти… ти…

– Тиран, – подсказал Бес, стаскивая с меня нижнее белье.

Я зажмурилась. Очень логично, да?

Меня быстро, но бережно завернули во что-то теплое и пушистое, подхватили на руки и куда-то понесли. Потом развернули и опустили… в бочку.

После холодного дождя теплая вода показалась мне обжигающе горячей и, взвизгнув, я попыталась вырваться. Куда там! Бес держал крепко. И когда только успел воду согреть? Неужели пока я мокла на улице?

– Пожалуйста, сиди спокойно, – умоляюще попросил он. – Я не могу применить магию, в доме полно сигнальных амулетов. А ты заболеешь, если не согреешься.

Амулеты? Значит, местные все же решили проверить доктора.

– А прослушка? – уже осмысленно спросила я, опускаясь в воду по самые уши.

– Прослушки нет, – ответил Бес, зачерпывая кувшином воду из бочки и выливая ее в канализацию. Взамен он добавил кипятку и разболтал его рукой. – Нужно еще горячее. Вытерпишь?

– Лей, – согласилась я, – как будто выбор есть.

У Беса был прибор, обнаруживающий накопители. Ни один амулет без накопителя работать не будет. Смешно, да? Запретить магию и использовать магию, чтобы ловить нарушителей.

– Технических штучек они боятся еще больше, – продолжал тем временем Бес, подливая в бочку еще кипятка. – И потому слушать нас не могут, ресурс ограничен.

Я чихнула.

– Вот! Говорил же!

– Да откуда я знала, что кто-то на дереве караулит? – пробормотала я, краснея. – Заборы высокие, глухие, а угля нет, плиту не растопить. Прости меня, пожалуйста.

Всхлипнула и снова расплакалась.

– Ой, не реви! – Бес неловко погладил меня рукой по волосам. – Все уже позади. Не реви, я сказал! Ты вообще правильно поступила.

– Как это? – удивилась я, тут же перестав хлюпать носом.

– Много нюансов, только местные могут понять. Бывают ситуации, когда женщина знает – последует наказание, но не нарушить правила нельзя. Оставить мужа без ужина – худшее преступление, чем выйти во двор в запрещенный день, и карается строже.

– Но ты же велел мне не готовить…

– Про это они не знали.

– Бред, – фыркнула я. – Так и это тоже была проверка?

– Скорее всего. – Бес снова добавил кипятку, а потом поймал меня за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – Прости, мне пришлось ударить тебя.

И осторожно прикоснулся к пострадавшему месту.

– Прекрати.

Он перестал гладить мою щеку, хотя я просила совсем о другом. Пришлось пояснять:

– Ты поступил правильно, я не в обиде.

– И с синяком…

Ой, только не это! Мне определенно не нравится, когда Бес похож на побитую собаку. Надо срочно менять тему разговора.

– Все равно не понимаю этих людей. У них угроза эпидемии, они ждут врача из столицы. И устраивают проверки! Умирать от болезни, которую можно вылечить, да еще и подозревать любого, кто приходит помочь. Зачем?

– Давай волосы вымою, – Бес плеснул еще горячей воды и взял с полочки пузырек с жидким душистым мылом. – И нечего пищать, ничего у тебя не отвалится, – быстро добавил он в ответ на мои возражения. – И глаза закрой.

Хорошо, уговорил. Я уже согрелась, кожу приятно пощипывало. В воду добавлены какие-то травы, надо полагать, лечебные. Меня так разморило от тепла, что и о приличиях забыла. Подушечками пальцев Бес осторожно массировал голову, втирая мыло в корни волос. Очень приятно.

– Политика, мышонок.

Решила, Бес не хочет отвечать на вопрос, поэтому вздрогнула от неожиданности.

– Спорные земли?

– Да, – согласился он. – Инвар предупреждал, проверять будут тщательно. Они тут ждут вмешательства. Не в правилах драконов игнорировать такие события. Как только в городке официально объявят эпидемию черной чумы, его тут же сожгут, вместе со всеми жителями.

Дикие люди!

– И инквизиция где-то рядом?

– Нет необходимости. Амулетов достаточно, чтобы зафиксировать применение силы, а они появятся по сигналу. Коллира находится далеко от ордена, да и своего центра тут нет.

– Но как же тогда…

– А это уже не твоя забота, – перебил меня Бес, догадавшись, о чем я хочу спросить. – Зажмурь покрепче глаза, буду смывать мыло.

Я не понимала, как Бес с Лином будут переносить в Коллиру лекарство, если о любом применении силы будет тут же известно инквизиторам. И Бес определенно не хотел говорить на эту тему.

– И все же, почему сюда послали нас? – Я решила подобраться к интересующему меня вопросу с другой стороны. – Студенты, без особого опыта, а я так вообще – ходячее недоразумение.

– Сюда послали меня, – ответил Бес, мрачнея, – а некоторые особо одаренные сами захотели разделение ответственности. И ходячее недоразумение само вляпалось, если уж на то пошло. Хватит болтать, вставай, вытираться будем.

Волосы он уже промыл и туго замотал в полотенце. Интересно, откуда такие навыки? Явно не впервые все это делает.

– Отвернулся бы, – пробурчала я без особой надежды, что он послушается.

– И чего я там еще не видел? – скептически приподнял бровь Бес. – И вообще, жена обязана слушаться мужа. Быстро вставай!

Пришлось подчиниться. Не прятаться же в бочке?

Бес ополоснул меня чистой водой, извлек из бочки, обмотал огромным полотенцем, отнес в спальню к растопленному камину, растер, облачил в длинную сорочку и завернул в одеяло. Бес не стеснялся разглядывать мое тело, но не позволил себе ни одной вольности. Только забота, как будто я – маленькая девочка. Я же краснела и смущалась, но все же нежилась и млела от приятных прикосновений.

Потом он, подкинув в огонь пару поленьев, уселся на пол рядом с камином и положил на колени подушку.

– Волосы у тебя мокрые, – напомнил он в ответ на мой удивленный взгляд, – ложись сюда головой. Да не укушу же я тебя!

Последнее было произнесено с такой досадой, что мне стало стыдно. Сам устал и наверняка так ничего и не ел, возится со мной и терпит капризы. Как бы я к нему ни относилась, сейчас мне не в чем его упрекнуть.

– А тебе… не будет больно? – смущенно спросила я, вспомнив о хлысте.

– Не понимаю, о чем ты, – процедил сквозь зубы Бес, но потом смягчился, потеплев глазами: – Я мужчина, мышонок, тебе не стоит переживать из-за ерунды.

– Прости. Правда, не хотела, чтобы так вышло, – тихо произнесла я, укладываясь головой на подушку.

– Недостаток опыта – не преступление, – отозвался Бес, тщательно вытирая мои волосы. – Кто не ошибается, тот не живет.

И гребень достал. Нет, определенно для него не в новинку эти женские занятия.

– Бес, а у тебя есть… девушка?

Спросила и сама испугалась. Зачем спросила? Не хочу услышать ответ. Рука с гребнем замерла, но всего лишь на мгновение.

– Нет. А что?

– Была?

Кажется, мне уже не остановиться.

– Мышонок, ты меня пугаешь. С чего вдруг такие вопросы?

– Любопытно.

– Что именно? Была ли у меня девушка или что-то другое?

– Где-то же ты научился так ловко купать… и волосы…

Бес плавно водил гребешком по моим волосам. И ведь не дергал, терпеливо разбирал спутавшиеся прядки. Зря начала этот разговор. Молчит, не хочет отвечать.

– У меня была сестра, младшая, примерно твоего возраста, – наконец произнес он. – И, пожалуйста, сейчас больше ни о чем не спрашивай. Просто помолчи.

Так вот оно как. Впервые Бес хоть что-то поведал о своей прошлой жизни, и его вынужденное признание объяснило многое.

Была. Значит, сейчас ее нет. Умерла? Ох, нельзя спрашивать, нельзя. Захочет – сам расскажет. Зато теперь понятна его забота и желание воспитывать. Он относится ко мне, как к младшей сестренке. Это так мило. И так… так…

И не заметила, как всхлипнула.

– Больно? – удивился Бес.

– Нет.

Рейо меня побери! Еще и слезы потекли.

– Как нет? А что тогда? Ты чего опять плачешь?!

– Ты меня не любишь.

Лучше уж сразу правду сказать, и пусть посмеется надо мной.

– Всегда обожал женскую логику, – пробурчал Бес. – Ни с того ни с сего слезы и – бах! – нелепые обвинения.