Как будут без нас одиноки вершины - Владимир Кавуненко

Картина страшная. Альпинисты выкладывают для опознания мёртвых детей из школы, рядом её развалины. Книги, тетрадки, ручки и лежат в ряд ученики. Насмотрелись мы прилично...

Спасателей-альпинистов оказалось в Армении более семисот. Мне пришлось считать наших ребят при возвращении, при загрузке бортов военных самолетов.

— Конечно, все общественники.

— Все, кроме начальников КСП. А их единицы. Остальные инструктора альпинизма и разрядники. Все бросили свою работу и прилетели сюда, причём за свой счет.

Кто же мародёрствовал, не армяне же?

— Всё было. В начале оно было замешано на местных дрожжах. Поразительные вещи делают с человеком деньги и всякие ценности. На вечерних наших совещаниях решали, что делать с мародёрами. Ужасны случаи, когда в разрушенной квартире начинаются поиски не жены и детей, а золота и драгоценностей. Их увозили даже в гробах. Представляешь? Одного поймали... Он пинцетом вырывал из ушей мёртвых женщин серьги. Руководство не могло дать команд расправляться с мародёрами на месте, сказали, решайте сами. Дали молчаливое согласие на самосуд.

— Тебе приходилось учить мародёров уму-разуму?

— Лично мне нет. У ребят бывало, но такое не афишировалось. По ночам стреляли. Кто в кого — не знаю.

— И когда вы уехали?

— К Новому году. Дали общую команду прекратить поисково-спасательные работы, начала работать техника на полный снос всех разрушенных домов. А их 80—90 процентов.

Вернулись в Москву, и началось... Партия и правительство решили наградить 80 альпинистов орденами и медалями за работу в Армении, А выбрать лучших из лучших поручили мне. Но это для меня такая головная боль! Все пахали не за страх, а за совесть, трудно кого-то выделить.

После армянских событий пошёл поток разных спасательных служб по всему Союзу. Мы поняли, что абсолютно бесправны, не защищены законом и встал вопрос о создании единой государственной спасательной службы.

— Извини, Володя, ты не договорил о наградах. Какие вы получили награды?

— От орденов «Дружбы народов» до медалей «За мужество» и «За отвагу».

— Тебе дали «Дружбу народов»?

— Да. Настал момент, когда мы получили в Белом доме две комнаты с телефоном. Удивительную работоспособность по созданию спасательной службы проявил Щербаков Саша. Мы легко заходили к Силаеву и к его замам. Несколько раз были даже у Ельцина.

— И как это называлось?

— Российский корпус спасателей. Создан за подписью Ельцина.

— МЧС еще не существовало?

— Когда появился Сергей Кужугетович Шойгу, никаким министерством и не пахло. Работали по-прежнему на общественных началах.

Посетили мы Германию. Наша команда спасателей на вертолёте Ми-8 летала в Германию для обмена опытом. Удивительный был перелёт. Нас встречали великолепно, принимали доброжелательно. Наше умение в спасработах не осталось незамеченным немецкими друзьями. Были и журналисты, и радио, и телевидение. Были и забавные случаи. Мне пришлось выступать с ответной речью перед большой и представительной аудиторией в Баварии. Володя Кулага, блестящий знаток немецкого языка, слегка под баварским пивом, переводил мою фразу. И смотрю, аудитория как-то напряженно замерла. И вдруг понимаю, что Володя повторяет за мной речь, слово в слово, но на чисто русском языке. Взрыв хохота, но потом всё пошло, как положено.

Возвратившись в Москву, я узнал, что Щербаков умудрился поломать все отношения с Шойгу, за что получил от меня кличку «Самоед». Падение его грозило большими потерями и экологической катастрофой. Ситуация находилась под контролем у Силаева.

Вылетели в Уфу на самолёте Силаева. В Уфе нас встречают и размещают в хорошей гостинице. Накрыт стол, коньяк, вино. Спиртное предложил убрать до окончания работ. По городу ходят самые невероятные слухи. Утром нас увозят к злополучной трубе. И мы начинаем работу. Труба может рухнуть в любой момент. И тогда катастрофа неизбежна. Я отвечаю за безопасность на трубе. Решили взрывать этот надломившийся кусок. Взрывники-полковники блестяще рассчитывают, сколько и куда закрепить взрывчатки, а мы веревками её вытаскиваем и крепим в указанном месте. Общее руководство осуществляет Сергей Михайлович Кудинов. Сотни самосвалов сооружают вокруг трубы смягчающую подушку для многотонного оголовка. И вот, наконец, всё готово. Взрывники жёстко контролируют обстановку. Андрею Рожкову разрешают нажать кнопку взрыва. Мощный взрыв и оголовок точно ложится у основания трубы. Никаких разрушений, только незначительные повреждения изоляции на трубопроводе. Я уже предвкушаю праздничное расслабление, когда подходит ко мне директор комбината и говорит, что необходимо подняться на трубу и на диктофон наговорить о состоянии футировки.

Без всякого энтузиазма я и Андрей поднимаемся на трубу. Наверху лестница завязана какими-то невероятными узлами, всё шатается, никакой надёжности. Андрей рвётся в бой, но я, пользуясь правом старшего, ухожу первым. Я подошёл к краю трубы и увидел, что вся эта металлическая головоломка, по которой я лез, находится во взвешенном состоянии. Часть перекорёженной лестницы висит внутри трубы, а часть снаружи. Труба гудит и качается, амплитуда колебания довольно заметная. Смотрю внутрь трубы, а впечатление такое, будто я смотрю в космическую бесконечность. Сидя верхом на трубе, я начал кольцевой обход. Страховка фактически отсутствовала. Неожиданно над трубой появляется вертолёт с фотокорреспондентом, висящим под брюхом вертолета. Мощные потоки воздуха от винта чуть не сбрасывают меня с трубы. Мой протест вертолётчики принимают за приветствие и несколько раз зависают над трубой. Наконец всё закончено, и мы с Андреем благополучно спускаемся вниз.

— Когда была организована Ассоциация спасательных формирований РФ?

***

В 1992 году организовали Комитет по чрезвычайным ситуациям, в нем Шойгу, Кудинов, Воробьев.

С 1993 года существует МЧС — Министерство по чрезвычайным ситуациям. Оно вышло из Комитета по чрезвычайным ситуациям. Министерство мощное, очень мощное и большое. В него вошла и вся Гражданская оборона. Только в поисково-спасательных отрядах при нём состоит 1800 штатных сотрудников.

— Какова твоя роль в работе МЧС?

— Я руковожу «Организацией спасательных отрядов Российской Федерации», структурой чисто общественной. Ни одна страна на Западе не позволяет себе держать такой штат спасателей, как получилось у нас. Мы с тобой видели и знаем это на примере Оберсдорфа. Там альпинистов, туристов и горнолыжников в горах в десять раз больше, чем у нас, а штатный человек один — начальник «бергвахт» района. Он и медик, и кинолог, и хранитель снаряжения, держатель ключей. Все остальные спасатели общественники. Мэр города — спасатель, причём не липовый, он альпинист, комиссар полиции — горноспасатель и все спортсмены. Раз в месяц они дежурят в «бергвахт» на радиостанции. Два раза в год у них сборы по подготовке, зимой и летом.