Что-то страшное грядёт - Рэй Брэдбери

Потому что взгляд Карлика устремился вниз.

И в глазах его можно было рассмотреть потерянные осколки и случайные кусочки человека по фамилии Фьюри, который продавал громоотводы неведомо сколько дней, неведомо сколько лет назад в чудесные, долгие, мирные, безопасные времена до того, как родилось это страшилище.

«О мистер Фьюри, — подумал Вилл, — что они с вами сделали. Бросили вас под копер для забивки свай, сплющили в стальном прессе, выжимая крики и слезы, запирали в коробке с чертиком, пока от вас ничего не осталось, мистер Фьюри… ничего, только этот…»

Карлик. И лицо Карлика было теперь не столько человеческим, сколько чем-то механическим, вроде фотоаппарата.

Глаза-затворы незряче закрылись, потом открылись, вперясь в темноту. Чик. Две линзы плавно расширились-сжались, делая моментальный снимок решетки.

А также того, что под решеткой?

«Он глядит на прутья, — спросил себя Вилл, — или в просветы между ними?»

Долгие секунды сплющенная, изуродованная глиняная кукла Карлик стояла во весь свой скорченный рост над решеткой. Ее фотоглаза были выпучены — продолжали снимать?

По-настоящему они не видели Вилла и Джима, только впитывали контуры, цвета, размеры, которые откладывались впрок в коробочке черепа. Позднее — когда именно? — безумная, крохотная, утратившая память голова исчезнувшего странствующего продавца громоотводов проявит изображение. Можно будет реально увидеть все лежащее под решеткой. А затем? Разоблачение! Кара! Уничтожение!

Чик-трак-щелк.

Мимо, смеясь, пробегали дети.

Бегущее веселье подхватило, увлекло за собой Карлика-дитя. Опомнившись, он поспешно отскочил в сторону и отправился искать что-то — сам не зная что.

За облаками солнце разливало свой свет по всему небу.

Два мальчика, закупоренные в расписанной световыми полосками яме, с тихим свистом выдохнули воздух сквозь стиснутые зубы.

Джим крепко-крепко сжал руку Вилла.

Оба напряглись в ожидании следующих глаз, которые на ходу прощупают железную решетку.

Сине-красно-зеленые наколотые глаза, все пять, соскользнули с поверхности стойки.

Чарлз Хэлоуэй, попивая свою третью чашку кофе, повернулся на крутящемся стуле.

Человек с картинками смотрел на него.

Чарлз Хэлоуэй кивнул.

Человек с картинками продолжал смотреть, не кивая и не моргая, и библиотекарь, преодолев желание отвернуться, насколько мог спокойно уставился на бесцеремонного чужака.

— Что будете пить? — спросил хозяин кабачка.

— Ничего. — Мистер Мрак не сводил глаз с отца Вилла. — Я разыскиваю двух мальчиков.

«Не ты один». Чарлз Хэлоуэй встал, расплатился, направился к выходу.

— Спасибо, Нед.

Проходя мимо человека с татуировкой, он увидел, что тот поднял руки, показывая ладони Неду.

— Мальчиков? — сказал Нед. — Сколько лет?

Дверь хлопнула.

Мистер Мрак проводил взглядом идущего за окном Чарлза Хэлоуэя.

Нед говорил что-то.

Но Человек с картинками не слушал.

Выйдя из кабачка, отец Вилла двинулся было к библиотеке, остановился, двинулся к зданию суда, остановился, выжидая, что в конце концов изберет внутренний голос, пощупал карман, не обнаружил там табака и взял курс на «Юнайтед Сигар Стор».

Глянув вверх, Джим увидел знакомые ноги, бледное лицо, волосы цвета соли с перцем.

— Вилл! Твой отец! Позови его. Он нам поможет!

У Вилла пропал голос.

— Я позову!

Вилл ударил Джима по руке, затряс головой: «Нет!»

«Почему?» — спросило лицо Джима.

«Потому», — ответили губы Вилла.

Потому что… он снова глянул вверх… отец казался ему еще меньше, чем ночью, когда Вилл смотрел на него с лесенки на стене. Еще один проходящий мимо мальчик — зачем он им? Они нуждаются не в мальчике, а в генерале, и не простом, а самом главном! Он попытался рассмотреть лицо отца у окошка табачной лавки, узнать, выглядит ли оно старше, решительнее, тверже, чем выглядело ночью, окрашенное молочной лунной акварелью. Но ему было видно лишь нервно вздрагивающие пальцы, шевелящиеся губы, словно отец не решался обратиться к мистеру Тетли со своей нуждой…

— Одну… как бы это сказать… одну сигару за двадцать пять центов.

— Видит бог, — произнес мистер Тетли там наверху. — Этот человек — богач!

Чарлз Хэлоуэй не спеша снимал целлофановую обертку, ожидая какого-нибудь намека, какой-нибудь подсказки от вселенной: куда же все-таки он идет, почему вернулся, чтобы купить сигару, которая ему вовсе не нужна. Ему почудилось, что его окликают, дважды, он обвел быстрым взглядом толпу, увидел клоунов, раздающих листки, зачем-то прикурил от голубого вечного огня маленькой серебряной газовой горелки на краю прилавка, выдохнул дым, свободной рукой выбросил опоясывающий сигару ярлычок, увидел, как он подпрыгнул на металлической решетке и пропал, и взгляд Чарлза Хэлоуэя проводил ярлычок вниз, туда, где…

Ярлычок приземлился у ног его сына, Вилла Хэлоуэя.

Чарлз Хэлоуэй подавился сигарным дымом.

Две фигурки внизу, да-да! И глаза — страх, рвущийся вверх из темного колодца под тротуаром. Он едва не нагнулся, чтобы с криком схватить руками решетку.

Вместо этого, не веря своим глазам, он тихо выдохнул, в окружении толпы, под проясняющимся небом:

— Джим, Вилл! Что происходит, черт возьми?

В эту минуту в тридцати шагах от табачной лавки из кабачка Неда вышел Человек с картинками.

— Мистер Хэлоуэй… — заговорил Джим.

— Вылезайте оттуда, — сказал Чарлз Хэлоуэй.

Человек с картинками — сам целая толпа среди толпы — медленно повернулся на каблуках и зашагал к табачной лавке.

— Пап, нам нельзя! Не гляди вниз на нас!

Каких-нибудь два-три метра отделяли Человека с картинками от Чарлза Хэлоуэя.

— Мальчики, — произнес отец Вилла, — полиция…

— Мистер Хэлоуэй, — хрипло сказал Джим, — нам конец, если вы не отвернетесь! Человек с картинками — если он…

— Кто? — спросил мистер Хэлоуэй.

— Человек с татуировкой!

В памяти мистера Хэлоуэя разом возникли пять ярких, чернильно-синих глаз на стойке кабачка.

— Пап, смотри на часы на здании суда, пока мы будем тебе рассказывать.

Мистер Хэлоуэй выпрямился.

И подошел Человек с картинками.

И остановился, пытливо глядя на Чарлза Хэлоуэя.

— Сэр, — сказал Человек с картинками.

— Четверть двенадцатого. — Чарлз Хэлоуэй сверился с часами на здании суда, поправил свои наручные часы, держа во рту сигару. — Отстали на одну минуту.

— Сэр, — снова сказал Человек с картинками.