В кругу друзей - Акулина Вольских

Марты, сказал, чтоб не приближался. А в тот день зашёл без предупреждения на ужин. Открыл дверь и озверел, когда увидел, что эта мразь душит мою сестру.

Майкл молча откинул голову. Затылок коснулся металла. Чед говорил ровно, словно история его не касалась вовсе, однако нервные перекладывания оружия выдавали его состояние.

– Цапнул шарф и придушил гада. Сам понимаешь, в такой ситуации выбор у меня был небольшой.

– Ты был в состоянии аффекта…

– Нет, дружище, – Чед устало хмыкнул и мотнул подбородком. – Не был. Если бы Манхейм воскрес, я бы сделал это снова, не задумываясь.

– То есть Алекс пострадал из-за тебя?

В груди поднимался гнев. Несколько дней на волоске от смерти. Несколько дней на грани нервного срыва. И всё из-за того, кого считал другом.

– Я не давал команды убивать его. Припугнуть. Он мне и правда понравился. А то, что так вышло, я сам был не рад.

– И Сойер ни при чем?

– Нет.

– Чëрт, Чед! Почему ты сразу не сказал? Мы бы решили.

– Да нихрена бы мы не решили. Или ты смог бы закрыть глаза? Я бы первый перестал тебя уважать, – Чед сделал паузу и после того как Майкл запнулся, продолжил: – Долг, честь и совесть – вот маркеры, по которым ты живешь. Но это всё устарело.

– И что ты намерен делать теперь? – спросил Майкл, не сводя глаз с пистолета, очертания которого напоминали его собственный.

Он сглотнул, когда Чед вытащил магазин, проверил патроны и защелкнул его обратно в шахту. Слева зашевелился Хэл. Понимание больно врезалось в голову.

– Чед, не будь идиотом. Никто не поверит, что это самоубийство.

– С Манхеймом поверили, поверят и с тобой. Застрелил сперва их, потом сам… Мотивы у тебя есть, все об этом знают.

– А следы от наручников? От шокера?

– Ты забываешь, на чьей мы территории. Мюррей и пальцем не шевельнет, а твоим людям путь сюда заказан, – так же спокойно сказал Чед и встал, сделал шаг навстречу. – Надеюсь, твой брат в это больше не полезет…

– Не смей! – Майкл оскалился при упоминании брата. Он боднул головой, ощутив касание ещё теплого металла к левому виску.

– Не надо, дружище. Я не промахиваюсь, ты же знаешь.

Сердце металось бешеным зверем. Дыхание начало сбиваться. Под гортанью скопился ком. Майкл не знал, что пугало больше – скорая смерть или то, что придется принять её из рук друга.

– Ты прав, – сказал он с нервной усмешкой и поднял глаза на Чеда. – Справедливости и впрямь нет. Но для меня понятия долга и чести не пустой звук.

Он ткнулся затылком в железную трубу, закрыл глаза. Отсчитывал секунды до выстрела, чувствуя как по мере ожидания сердечный ритм замедляется. Перед глазами мелькали лица близких, и каждый образ отзывался болью. Конец. Позорный, бесславный. Майкл не раз выбирался целым из передряг, а теперь закончит здесь, в старом ангаре на окраине города среди крыс и мусора. Дульный срез любимого Зиг Зауэра ласково прижимался к виску, а Чед почему-то медлил. Звуки вокруг, казалось, стихли. Даже надоедливые капли как будто застыли в воздухе, грызуны перестали шебуршать в углу.

Он шумно выдохнул, когда Чед убрал оружие от его головы. Открыл глаза и поднял выше. Лица Чеда по-прежнему против света было не разглядеть, но даже несмотря на это Майкл легко угадывал его эмоции. Чед опустил руку и шагнул назад.

Снаружи раздался визг тормозов и шорох мелкой крошки. Несколько раз хлопнули двери машин. Шаги, десятки шагов и металлический лязг затворов. Чед стоял перед Майклом, опустив оружие, и не шевелился. Он не обернулся, когда в дверях замелькали тени. А потом грянул выстрел.

Глава 19

В ушах звенело. Помещение быстро заполнялось людьми в форме. Двое, держа на мушке лежащего на земле Чеда, приближались. Сам Чед не шевелился. Сложно было понять, жив ли он. Даже место ранения определить не выходило. Коннор приблизился, отшвырнул ногой пистолет и наклонился. Коснулся пальцами шеи.

– Есть. Скорую, быстро. Этот живой, – он обернулся, махнул рукой кому-то у двери и повернулся к Майклу. – Кэп?

– Нормально.

Майкл повернул голову в сторону Хэла. Тревор уже расстегнул наручники, помог парню подняться. Фонари потоками света изучали помещение. Майкл сощурился, отвёл глаза. Только по торопливому звуку шагов узнал Бренду. Лейтенант упала на колени перед ним, взяла его лицо в ладони.

– Ты цел? – с дрожью в голосе спросила она, разглядывая его и, не найдя явных увечий, обняла. – Слава Богу! Мы чуть с ума не сошли.

– Знаешь, я бы обнял тебя, – прокряхтел Майкл. – Но я всё ещё пристёгнут наручниками. Ты не могла бы…

– Прости. Конечно. Сейчас.

Она поспешно нашла в кармане ключи, вытерла рукой нос и обошла Майкла со спины. Замочек щёлкнул. Чувство облегчения накатило мгновенно. Он коснулся запястья и тут же тихо зашипел. Кожа была содрана безбожно.

Майкл угрюмо посмотрел на врачей, которые укладывали на носилки Чеда. Луч фонаря скользнул по его груди, где багряным пятном растекалась клякса. Капитан отвернулся, невольно поджав губы, будто в случившемся был виноват он сам.

– Что здесь произошло? – спросила Бренда, когда они с Майклом вышли из эллинга на улицу. – Ну, то есть кто виновен, я знаю. А в целом?

Майкл устало вздохнул.

– Давай позже. Хочется отдохнуть от всего этого.

«И решить, что с этим делать», – добавил уже про себя.

Он развернулся к ней лицом и сдвинул брови.

– Как ты нас нашла? Я не говорил тебе…

– А это и не я.

Лейтенант улыбнулась, нажала на кнопку на брелке, и Алиса выскочила из её машины. На вопросительный взгляд Майкла Бренда пожала плечами.

– Попросила забрать кое-что с заднего сиденья и закрыла машину с брелка. Уж извини, но твоя женщина слишком отчаянно собиралась тебя спасать.

– Картер…

В следующую секунду руки Алисы уже сомкнулись вокруг его шеи. Любимые, тёплые, непривычно сильно сцепились, почти перекрывая кислород.

– Картер, ты