Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

- Все? - в голосе странницы прозвучало сомнение в том, что дело обстоит именно так.

- Все... - подтвердил мужчина, но как-то неуверенно. - Впрочем, если вам не дорога ваша жизнь, можете остаться! С этим упёртым стариком!

- Я не упёртый! - Голос раздался откуда-то сверху. Путники подняли головы и увидели седого мужчину, сидевшего в глубоком кресле на небольшом балкончике. Спинка кресла заклинила двери на балкон, не давая им открыться и увести упрямца. - Я просто знаю...

- Что ты знаешь?! - С горечью крикнул молодой, потом выдохнул шумно и махнул рукой. - Люди придумали сказку, а ты, на старости лет, совсем выжил из ума, и верить начал!

- Сказку? - загорелись глаза Эйнара.

Через перила балкона свесилась лохматая голова старика. Он посмотрел на любопытного мальчика и расплылся в счастливой улыбке.

- Заходи, сынок! И ты, странница. Заходите в мой дом, милости прошу! Лаврий, вели подать еду!

- Да, пожалуйста! - всё с той же горечью отозвался сын. - Но, если вы тут погибните, я за это отвечать не буду! Не хочешь поступать, как все нормальные люди...

- Я нормальный, - невозмутимо отозвался с балкона старик, - просто вижу глубже, чем ты! Молодой ты ещё, Лаврий, жизни не видел. Надо тебя в 'Дорожный приют' вместо Вешко отправить.

- Отправишь... Если жив останешься, я сам туда уеду, - бормотал недовольный Лаврий, собирая провизию на стол в трапезном зале, - надоели твои нравоучения и придирки. Десять лет управляю гостиницей, и всё, по твоему, ничему не научился, советчики и соглядатаи нужны! Вешко мозги начищай...

- Лаврий, не сердись на отца, - Эль чуть дотронулась до его руки. - А Вешко вам привет передавал!

- Спасибо, - обескураженно буркнул молодой хозяин. И вдруг порывисто схватил странницу за руки: - Может быть, вы убедите отца уехать с нами на верхнее плато? Ведь дождь уже к вечеру начнётся. Вон, горных вершин даже не видно!

Старушка посмотрела в окно, ещё не закрытое ставнями и кивнула согласно. Да, плотные тяжёлые тучи уже окружили город со всех сторон. И дождь может пойти не к вечеру, а в любую минуту. И тем, кто решил переждать наводнение на плато, нужно немедленно уходить.

- Вы идите, Лаврий, идите, - Эль отобрала у него плошки и сама стала их расставлять на столе. - Вон, жена твоя вся изнервничалась, а ей волноваться сейчас не следует. Идите... А мы с Эйнаром за твоим отцом присмотрим. Глядишь, он и передумает! Иногда люди родных своих как бы не слышат, зато чужих слушаются.

Лаврий оглянулся на свою жену, находящуюся на самой ранней стадии интересного положения, нетерпеливо ожидающую его на крыльце со старшим сыном, посмотрел на старушку, невозмутимо занимающуюся приготовлением нехитрого обеда, подивился прозорливости странницы, и решил, что всё, что от него зависело, он сделал. И теперь... как уж распорядится судьба. Мужчина усадил своё семейство в небольшие дрожки, вздохнул горестно, махнул рукой и стал погонять рыжую кобылку, которой почему-то не очень хотелось покидать родное подворье. Эль благословила их отъезд оберегающим жестом и позвала Эйнара, который помогал старику Ондрию спускаться в трапезную.

Несмотря на грядущее стихийное бедствие - жизнь продолжалась.

Дождь трудолюбиво барабанил по крышам, по мостовым, по всему, до чего дотягивались его вездесущие струи. Странница, Эйнар и старик Ондрий пили чай на втором этаже гостиницы в комнате хозяина и вели неспешный разговор.

- Вот и получается, что важен Ущельск для государства. Дорогу от моря к столице сторожит. Убери город, тут же соседи полезут, и потом их отсюда ничем не выковыряешь! - Ондрий макнул в свою кружку сухарь, откусил звучно и отхлебнул чая. Эйнар слушал его рассказ об истории города открыв рот. Вот, оказывается, какая интересная судьба у Ущельска. - Сели только многие беды приносят! Заливают город ежегодно. Да и для государственной казны урон немалый, каждый год город очищать да восстанавливать. И людям трудно живётся.

- Людям везде трудно живётся, - вздохнула Эль. - Трудности-то... разные они. Кому-то хлеба не хватает, кому-то браслет к серьгам не подходит, а кому-то... дышать трудно. У всякого своё...

- Верно говоришь, странница. Вот и мы живём тут... приспособились. Сель пройдёт, все снова в город вернутся. Легенды, однако, гласят, что раньше потоки не трогали город!

- Как это? - оживился мальчик. - Дедушка, расскажи? Куда же вода девалась?!

- Не знаю, милок! Но мне мой дед сказывал, что древние люди, которые строили город, секрет какой-то знали. Дожди-то всегда тут шли, испокон веков. Вот они хитрую мудрость придумали, чтобы вода, значит, город обходила. Да только забыли мы эту мудрость! И спросить не у кого!

- Так, может, подумать надо? - наивно предложил Эйнар.

Ондрий и Эль одновременно улыбнулись.

Странный толчок сотряс в этот момент дом. С улицы послышался грохот, словно опрокинулась на всём скаку телега с булыжниками. Эйнар вскочил и побежал на балкон. Страница поспешила за ним, посмотреть, что же творится на улице. А Ондрий, лишённый возможности так же шустро передвигаться, остался в своём излюбленном кресле, и лишь закрыл глаза от усталости. Из под опущенных век по морщинистой щеке старика скатилась одинокая слезинка.

- Бабушка! Смотри, какая волна идёт! - ошеломлённо прокричал мальчик, во все глаза глядя на буйство стихии, готовое в очередной раз изуродовать город. - Ой, как же древняя мудрость сейчас пригодилась бы!

- Ты прав, малыш...

- Страшно... Пусть уйдёт вода, как раньше! Правда, так было бы хорошо?!

- Да, Эйнар. Если бы так случилось, то целый город был бы счастлив!

- Как же мне хочется, чтобы именно так и было!

Странница увела взбудораженного мальчика в комнату и плотно прикрыла балконные двери. Шум водно-грязевого потока приближался. Через несколько минут он должен был обрушиться на город, но опять раздался странный грохот, земля снова содрогнулась и... сель, что должен был ворваться в город, исчез из поля зрения, а грохот остался.

Ондрий открыл глаза и с удивлением воззрился на пожилую женщину, на лице которой застыла загадочная полуулыбка.

- Я знал... - прошептал старик и, не стесняясь, расплакался. - Знал!! ...И придут в город мужчина и женщина, судьба и удача, бок о бок. Уйдёт тогда водная напасть, несущая горе и разрушения ... навсегда!

- Именно так... - еле слышно прошептала странница.

Лаврий вернулся в город одним из первых. Ещё на рассвете он отправился домой, чтобы попросить прощения у отца. Ведь старик твердил ему, что легенда скоро воплотится в жизнь, а он ему не верил!

На верхнем плато лишь немногие решились смотреть на то, как в очередной раз селевой поток накроет город. Но те жители города, которым хватило на это мужества, узрели чудо своими глазами. Незадолго до того момента, как вода должна была достигнуть стен города, произошёл толчок, за которым последовал странный гул. А потом, к небывалой радости свидетелей, сель ушёл под землю в открывшийся вдруг тоннель. Грохот стоял страшный, но этот звук был для жителей города гимном победы.