Волчица и пряности. Том 10 - Исуна Хасэкура

– Прости меня, пожалуйста, хорошо?

Все это выглядело так нелепо, что Лоуренс расхохотался. Потом, вздохнув, покачал головой и подумал: «Какой тихий денек». Впрочем, одновременно с его языка соскользнул ответ:

– Забудь. Так вот попадаться время от времени – не так уж и плохо.

Было ясно и светло. Казалось, что и печку греть совсем не требуется.

Глава 4

Чтобы выйти под снегопад, нужны немалые силы – и физические, и душевные. Вот почему зимой торговцы нередко неделями торчат в городках на постоялых дворах. Даже знакомые пути становятся похожими на чужестранные, неизведанные дороги, когда их заваливает снегом. Хуже того – под слоем снега невозможно различать опасности посреди безвредных лугов.

Чтобы путешествовать зимой, нужны проводник, крепкая лошадь, которой нипочем чуток снега, и заранее уговоренное местечко в придорожной хибаре, где можно провести ночь. Если требуется совершить более длительное путешествие, надо позаботиться также о достаточном запасе пищи и воды.

Единственное, что достойно радости, – пока есть потребность, есть и поставщики. А уж в торговом отделении монастыря Брондела люди, желающие путешествовать, встречаются на каждом углу. Вечером Лоуренс подошел к Пиаски, чтобы договориться насчет того же возницы, который помог им на пути в монастырь.

Удивленное выражение промелькнуло на лице по-прежнему пишущего что-то Пиаски, когда он услышал, что Лоуренс собирается покинуть монастырь. Но в зимнее время людям свойственно проявлять решительность в том, что касается отъезда; вдобавок Лоуренс щедро заплатил Пиаски за услуги, так что тот быстро согласился.

Видимо, он, как и любой другой на его месте, понимал, что человек, поиск которого не увенчался успехом, стремится уехать побыстрее. В конце концов, пускаться по новому следу куда лучше, чем тратить время, разочарованно слоняясь туда-сюда.

При встрече торговцы всегда пожимают друг другу руки с улыбкой, даже если это их первая встреча. А когда приходит время прощаться, они так же обыденно улыбаются друг другу и машут руками. Довольно тоскливый способ делать дела, однако в какой-то степени это успокаивает.

– Скоро все приготовления будут закончены.

– Мы у тебя в долгу.

– Ты по-прежнему слишком вежлив. Я ведь почти ничем не сумел помочь.

Торговцы не забыли обменяться обычными ничего не значащими, но нужными банальностями. Но в рукопожатии, которым они обменялись после, некое значение было. Как телосложение человека намекает на его натуру, так его руки намекают на образ жизни.

Лоуренс всегда принимал решение, как долго он будет помнить лицо человека, с которым расстается, по ощущению от прощального рукопожатия. Двое мужчин крепко пожали руки, и Лоуренс решил, что лицо Пиаски он запомнит хорошо и надолго. Он надеялся, что и Пиаски его не забудет.

– Думаю, вы сможете выехать уже завтра утром. Но…

– Но?

– Недавно пришел гонец из Уинфилда; похоже, к западу отсюда погода совсем отвратительная. Более того, человек, который должен был прибыть сегодня, еще не прибыл. Думаю, скоро к нам придет буран.

Когда к снегу прибавляется сильный ветер, весь мир мгновенно становится белым. Даже самый искусный возница не всемогущ.

– Ну, конечно, в буран мы не поедем. Любой знает, что никогда нельзя сражаться с тремя вещами: Церковью, младенцами и погодой.

Пиаски с усмешкой кивнул.

– Если нам повезет, он пройдет севернее. В любом случае скоро должны вернуться пастухи, и тогда я их расспрошу. Им лучше других известно, что там снаружи творится…. О, да, я чуть не забыл, вы же живете в пастушьем доме.

– Ну конечно! У нас самое подходящее место, чтобы все разузнать.

После этой шутки Лоуренс вновь поблагодарил Пиаски и покинул постоялый двор. Выйдя наружу, он заметил, что в унылом сумеречном небе и впрямь собрались облачка, и время от времени налетали порывы ветра.

Торговцы на улице, похоже, ускоряли шаг, и отнюдь не из желания заработать побольше денег, а чтобы побыстрее добраться до горячей пищи. Поскольку Лоуренс обязан был чтить свою часть сделки и готовить ужин для Хаскинса – а еще его ждала Хоро, – он тоже ускорил шаг, направившись к дому.

– Буран?

Понаблюдав, как в поставленном на огонь горшке варится похлебка, Лоуренс передал черпак Коулу и ответил Хоро, лежащей на кровати и расчесывающей хвост:

– Да, я только что узнал, что погода портится. В таком случае мы застрянем здесь немного дольше. Быть может, дня на два-три …

– Мм. Да, теперь чувствую, похоже, ты прав. В последнее время вокруг меня слишком много овец, и, похоже, мое чутье притупилось.

Хоро пару раз понюхала воздух и чихнула. Даже людям, если они привыкли жить странствиями, иногда удается предсказывать погоду по запаху.

– А, ну, пожалуй, если мы уедем несколькими днями позже, это разницы не составит?

Хоро куснула кончик хвоста и улыбнулась своей обычной озорной улыбкой. Лоуренс ответил своим обычным пожатием плеч. Хоро хихикнула, еще разок погладила хвост и встала с кровати.

– Ужин уже готов?

– Пока нет. Кроме того, мы не можем садиться, пока господин Хаскинс не вернется.

Хоро направилась к печке; как всегда, ее пушистый хвост был искусно скрыт под балахоном, однако капюшон сейчас она не накинула. Лоуренс двинулся за ней; когда она неуклюже протянула руку, чтобы стянуть кусок сушеной баранины, Лоуренс надвинул капюшон ей на голову.

– Мфф… ну и когда… фф… этот приятель вернется?

– Уже скоро должен прийти. Сегодня безлунно и очень холодно.

По правде сказать, холодно было настолько, что Коул завернулся в одеяло, прежде чем начать помешивать похлебку в горшке, а с каждым словом Лоуренса и Хоро, хоть они и были в комнате, изо рта у них вырывались белые облачка. Ветер снаружи продолжал крепчать – по всем признакам выходило, что буран и впрямь надвигается.

– Грр… я проголодалась.

– Господин Хаскинс сейчас ухаживает за теми самыми овцами, которых ты ешь, так что тебе следовало бы относиться к нему чуточку более почтительно.

– Конечно, но когда ты ко мне относился почтительно?

Лоуренсу безумно хотелось ответить «а когда я был на твоем попечении?», но, увы, он был не в том положении, чтобы говорить такое.

– Ох уж…

Недовольно пробурчать себе под нос – вот и все, что он мог.

В следующее мгновение взгляд Хоро метнулся к двери. Это могло означать лишь одно – у них гости; но, судя по настороженности Хоро, это был не Хаскинс.

Может, Пиаски? Так Лоуренс подивился про себя, и тут же раздался стук в дверь. Коул настолько привык выполнять всякие мелкие поручения, что тут же открыл дверь. Там, опираясь на посох, стоял пастух.