Развод. Боль предательства - Алиса Верди

милая и романтичная. Так, словно я не зацикливаюсь на страданиях, ведь жизнь продолжается.

Уж не знаю, насколько Кирилла это обманет, но мне точно придаст немного уверенности.

Выходя из дома, нервничаю. Да, знаю, что глупо. Он оказался редкой сволочью, а значит, я не теряю, а выигрываю, как сказал бы Рома. А потому нужно просто выкинуть его из головы и забить на переживания.

Но это теория. А как сделать это на практике я не знаю. Как мне его «просто выкинуть», когда это совсем не просто? Мне плохо, больно и от одной мысли о встрече с ним внутри все скручивается в тугой узел.

Ох, надежда только на время, что рано или поздно меня отпустит.

К моменту, когда я подхожу к зданию загса, у меня дрожат руки и ноги. А сердце выпрыгивает из груди.

Я прихожу на пять минут раньше, но уже издалека вижу его внедорожник.

Усилием воли пытаясь унять нервную дрожь, направляюсь в его сторону. Дверь со стороны водителя открывается, и я вижу, как выходит Кирилл.

Сердце подпрыгивает и тут же сжимается от боли. Не могу я спокойно на него смотреть.

Предатель. Обманщик. У него будет ребенок от другой. Той, с которой он встречался все это время. Той, которую он любит и ревнует. Той, к которой сбегал от опостылевшей жены.

Меня он, кстати, никогда не ревновал. Лишь один раз было что-то похожее на дне рождения его мамы. Но, по-моему, там все же была не ревность, а просто злость на то, что я ушла, не предупредив.

Ведь это глупо. Во-первых, я никогда не давала ему повода. А во-вторых, что меня ревновать-то? Я же не Юля. Вокруг меня мужчины в штабеля не укладываются.

Я подхожу все ближе, и уже могу разглядеть его. Выглядит он, как всегда, роскошно. Костюм сидит идеально. Вот только под глазами тени, и щеки слегка запали. Эта Юля его не кормит, что ли?

Подхожу и останавливаюсь на небольшом расстоянии. Не хочу подходить слишком близко. Ведь тогда я почувствую его запах, а у меня от него всегда кружилась голова.

— Привет, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко.

— Привет, — хмуро отвечает он.

— Ну что, пойдем разводиться? — с натужной и фальшивой вежливо-равнодушной улыбкой спрашиваю я, а у самой сердце кровью обливается и сжимается от безумной боли.

Но эта боль мне уже привычна. С ней я живу последние недели.

Мы стоим на парковке перед входом в здание ЗАГСа. И сейчас должны поставить последнюю точку в нашем браке. Закончить. Разорвать все связи.

Потому что так надо. Нужно через это пройти.

— Хрен тебе, а не развод! — внезапно рычит он.

Что?.. Блин! Стискиваю зубы в бессильной ярости. Я так и думала, что просто не будет! Уж больно подозрительно быстро он согласился!

Но мне необходимо получить развод. Потому что я только хочу казаться сильной, а на самом деле я — слабая, неуверенная, сломленная и жутко зависимая от своего мужа.

Вот только я не нужна ему. А потому эту зависимость нужно разорвать. Иначе никак. Иначе мне не выжить.

Смотрю на его красивое и какое-то чужое лицо. На нем же ни миллиметра нет неперецелованного! А теперь это лицо стало для меня чужим.

Весь он теперь для меня чужой. А ведь когда-то был таким родным, моим!..

Чужой. Больше не мой. Ее.

И несмотря на то, что штамп в паспорте утверждает, что мы с ним все еще семья, фактически это не так. Теперь у него другая семья.

А я одна. Меня просто променяли.

— К чему тогда эта встреча? — беспомощно спрашиваю я.

— Любопытство, — говорит отрывисто и сухо. Безразлично.

Любопытство? О чем он? Даже спрашивать не буду, бесполезно.

— Нас все равно разведут. Какой смысл затягивать?

Молчит. Засунул руки в карманы, а на лице играют желваки.

Мне больно каждую секунду, что я рядом с ним. От того, что вижу его, слышу голос, и все-таки чувствую аромат его парфюма, который так обожала раньше. Но больше всего от того, каким чужим он сейчас мне кажется.

— Кир, пожалуйста, давай не трепать друг другу нервы. Мне на самом деле очень тяжело сейчас, понимаешь? Давай просто пойдем и мирно разведемся? — тихо прошу я, пытаясь сглотнуть колючий ком в горле. — Я просто хочу все закончить поскорее.

Он прожигает меня взглядом, в котором я замечаю ярость, ненависть и боль. Догадываюсь, что ему тоже нелегко, но явно не так, как мне.

— Закончить поскорее? Торопишься? — его голос сочится ядом и презрением. — Не терпится поехать к любовнику?

Боже, какой бред!

— Серьезно? Будешь сейчас перекладывать вину на меня? — взрываюсь я, трясясь от злости.

Как можно быть таким невыносимым скотом! Это ведь он разрушил наш брак! Уничтожил все, что было мне дорого! Сломал меня, разбил сердце и вывернул наизнанку искореженную от боли душу!

Наши взгляды схлестываются на несколько долгих мгновений. Он буквально прожигает меня огнем, но я свой не отвожу.

Он вдруг делает шаг ко мне. Я отступаю и упираюсь спиной в его высокий черный внедорожник.

Кирилл нависает надо мной огромной мощной скалой, упирая руки по обе стороны от меня. Мое сердце колотится с бешеной скоростью.

— Я не собираюсь с тобой разводиться, ясно? Забудь! — рычит он мне в лицо. — Ты — моя жена. И ею и останешься!

Боги! С какой стати он так упирается? У него же другая!

Ненавижу!

— Ладно, — деланно равнодушно пожимаю плечами я. — Тогда я обращусь в суд. Это чуть дольше, но результат один.

— И останешься без всего! Ни копейки не получишь! — злобно скалит зубы он.

Вот скотина! Не думала, что он еще и жмот!

— Пфф! — фыркаю я. — И не собиралась брать твои деньги! Сама заработаю!

— Не заработаешь! Сделаю так, что если тебя куда и возьмут, то только полы мыть!

Ярость внутри так и плещется. За что он так со мной?!

— Значит, буду мыть полы! — шиплю я в ответ.

— Это занятие как раз для тебя! — мерзко ухмыляется мой муж. — Еще на панель можешь пойти, от клиентов отбоя не будет! Глядишь, и разбогатеешь!

Я просто задыхаюсь от негодования! Ах он!..

— Тебе не стыдно? — несмотря на всю мою решимость держать эмоции в узде, я не справляюсь и голос