Шесть шляп мышления - Эдвард де Боно

На заключительном этапе слово передается мышлению в красной шляпе, призванному на уровне эмоций ответить на вопрос: а нравится ли нам эта идея настолько, чтобы трепать себе нервы ради ее воплощения?

Может показаться достаточно странным, что эмоциональной оценке мы отвели место на заключительном этапе обсуждения новых идей. Но здесь у нас появляется надежда, что выносимая мышлением в красной шляпе оценка будет основана не на игре эмоций, а на конкретных результатах процесса мыслеварения, в котором участвовало мышление в шляпах черной и желтой расцветок. Если идея неспособна вызвать энтузиазм даже на заключительном этапе своего рассмотрения, то, скорее всего, она не будет иметь успеха вообще, вне зависимости от того, насколько привлекательной она показалась нам в самом начале.

Глава 22

ПЛОДЫ ТВОРЧЕСКОГО ВДОХНОВЕНИЯ В ФОРМЕ ВЫВОДОВ ИЗ РАЗМЫШЛЕНИЙ

Зеленая шляпа призвана обеспечивать своему обладателю творческий настрой. Надевая зеленый головной убор, человек выражает свою готовность к восприятию плодов творческой мысли. В идеальном варианте и творец идеи, и его собеседник при обсуждении нового предложения должны надевать мыслеварительную шляпу цвета наших надежд.

Основным назначением мышления в зеленой шляпе является целенаправленный поиск альтернатив. Обладатель зеленого головного убора должен заставить себя выйти за рамки привычного, очевидного и заведомо удовлетворяющего нас своим результатом.

Творческая пауза призвана пробудить в человеке желание остановиться и поразмыслить над тем, нет ли иного способа разрешить поставленный перед ним вопрос. Как бы благополучно ни складывались наши дела, для нас никогда не будет излишним взять творческий «тайм-аут».

Взамен вынесения оценки выдвинутому предложению человек, надевающий зеленую шляпу, устремляет поток своих мыслей на поиски новых решений. Таким образом вызывается к жизни выработанное нами понятие внутреннего движения. Отталкиваясь от предложенной идеи как от опорного камня при прыжке через реку, обладатель зеленой шляпы ищет возможность продвинуться дальше и получить идею новую, принципиально отличную от предыдущей.

Важнейшим аспектом мышления в зеленой шляпе является побудительный момент, обозначаемый словом-понятием «по». Назначение побудительного момента – высвободить наше мышление из оков устоявшихся стереотипов. Существует множество способов воссоздать ситуацию, пробуждающую течение наших мыслей, и примером одного из них служит метод «случайного слова-подсказки».

Не меньшее значение при этом имеет и латеральное мышление, представляющее собой единую систему методов и концепций, среди которых присутствуют уже известные нам понятия движения, побудительного момента и концепция «по». Задача латерального мышления – изменить стереотипы нашего сознания и обратиться к разработке новых понятий и представлений.

Глава 23

ПОД НЕБОСВОДОМ ШЛЯПЫ СИНЕЙ

Держать мысли в узде

«Мыслью стремительной мысль обнимая».

«Инструкция к применению мыслеварения».

Структуризация образа мыслей.

«Контроль над отрядом мыслеварительных шляп».

Представьте себе пульт управления. За ним сидит человек в синем комбинезоне с синей шляпой на голове. Вот и вне производства, в обыденной жизни все происходит точно так же.

Надевая синюю мысле-шляпу, мы уже не думаем над каким-то конкретным вопросом: мы размышляем над тем, какой тип мышления необходим для того, чтобы в максимальной степени эффективно исследовать данный предмет.

Синий цвет символизирует всеобъемлющий контроль; он сродни образу неба, неустанно следящего за тем, что происходит на вверенной его неусыпным заботам земле. Кроме того, синий цвет подразумевает отчужденность, холодность и самоконтроль.

Дирижер оркестра дает знак первой скрипке и вступающим следом за ней духовым инструментам. Дирижер – это контроль. Вставая к дирижерскому пульту, он мысленно надевает синюю шляпу. Эта шляпа управляет течением наших мыслей в той же мере, в какой оркестром управляет дирижер.

Надевая синюю мыслеварительную шляпу, мы говорим и себе и окружающим, какую из пяти оставшихся шляп нам необходимо надеть. Мышление в синей шляпе указывает нам, когда следует сменить головной убор. Если сравнить процесс «варения мыслей» с процедурой ведения собрания, то человек в синей шляпе берет на себя ответственность за безукоризненное ведение протокола.

Компьютеры следуют разработанным для них программам, призванным обеспечивать пошаговое исполнение машиной заданной операции. Для течения наших мыслей программирующую роль выполняет синяя шляпа.

Надевая ее, мы приобретаем способность отчетливо представить себе план наших действий в виде цепочки последовательных шагов.

Головной убор небесного цвета предназначен также для того, чтобы время от времени давать нашим мыслям «ценные указания». В балетной постановке хореограф располагает танцевальные па в необходимой последовательности. Мы надеваем синюю шляпу, когда нам нужно расположить в надлежащем порядке «танцевальные па» наших мыслей.

Такое представление о мышлении как о системе, имеющей строго структурированную основу, весьма отличается от устоявшегося мнения, будто течение наших мыслей обеспечивается свободной игрой стихий.

• Синяя шляпа мне подсказывает, что сейчас нам необходимо перейти к рассмотрению возможных альтернатив.

• На обсуждение этого вопроса нам выделено не так много времени, поэтому мы должны его использовать с максимальной эффективностью. Не наденет ли кто-нибудь из вас синюю шляпу, чтобы направлять ход наших рассуждений?

• Мы так ни к чему не пришли. Поэтому я надеваю синюю шляпу, беру бразды правления в свои руки и предлагаю всем выразить свое мнение в красной шляпе. Итак, что вы думаете по поводу сокращения объема сверхурочных работ?

Зачастую течение наших мыслей превращается в перетекание из пустого в порожнее, «откликаясь волною» на то, что время от времени всплывет на поверхность. Наше плавание «без руля и без ветрил» неизменно направляется смутно воспринимаемой нашим сознанием целью, хотя мы редко квалифицируем ее как цель нашего путешествия – конечную или промежуточную. Выстраиваемые нами предположения, заключения, критические замечания и бурные всплески эмоций сливаются в единый круговорот мыслей, искажающий в нашем восприятии общую картину происходящего. Подобное блуждание на ощупь нередко продолжается до тех пор, пока человек принуждает себя обращаться к старым, проверенным способам, которые раньше всегда приносили хорошие результаты. Обращаться к жизненному опыту нас вынуждает преследующая каждое нововведение жесткая критика. При этом основу критических замечаний составляет представление о том, что умный человек, обладающий достаточной информацией, всегда сумеет составить план своих действий на будущее, из перечня которых он, безусловно, выберет наиболее подходящий вариант.

Бытует также мнение, что образ наших мыслей определяется накопленным жизненным опытом и требованиями ситуации, поэтому «плоды» нашей мыслеварительной деятельности в результате обработки критикой только улучшают свои «вкусовые качества». В подобных рассуждениях хорошо прослеживается влияние дарвиновской теории естественного отбора наиболее приспособленных видов, только вместо грубого давления окружающей среды наши идеи подвергаются грубому давлению негативизма.

Подобный взгляд на вещи предполагает, что люди, принимающие участие в обсуждении поставленного вопроса, уже располагают набором решений, из числа которых им необходимо выбрать наиболее подходящее. Как мы уже говорили, такой подход к делу в полной мере отражает специфику мышления человека западной культуры. В противовес ему на страницах нашей книги мы уделяем значительно больше внимания картографическому типу мышления, при котором на бумагу – или на чистый лист нашей мысли – вначале наносятся все положительные или отрицательные черты данной ситуации, а затем на основе этого рисунка прокладывается маршрут наших решений – составляется карта нашего отношения к ситуации. Иными словами, вначале намечаются возможные пути достижения цели, а затем производится выбор наиболее подходящего. Когда это условие не соблюдается, человек, кровно заинтересованный в исходе дела, будет с естественным упорством настаивать на том, чтобы его мнение по данному вопросу не только рассматривалось в качестве единственно верного, но и было положено в основу дальнейших действий. Таким образом, суть подобных дискуссий сводится не к обмену мнениями, а к отстаиванию собственных взглядов на вещи. На этом завершается дискуссия и начинается спор, который так характерен для западного склада мышления.