Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

при этом выглядеть как можно искреннее и честнее. — Но вдруг всё как-то резко завертелось, и осуществить намеренье не получилось… Мне кажется, уважаемый господин председатель, причиной произошедшего стал стресс. Я ведь только совсем недавно оказалась в «Анян» и ещё не успела адаптироваться к новой жизни. Думаю, если бы не постоянная эмоциональная перегрузка, то дело решилось мирным образом…

— …Совершенно с вами согласна… — уверяю я, видя недоверчивый взгляд председателя комиссии и скромно улыбаюсь.

Председатель комиссии качает в ответ головой, но непонятно, в чём значение этого движение. То ли — «ну-ну», то ли — «да-да». Однако лицо Ким НаБом становится менее напряжённым. Стресс и невротические перегрузки, в моём случае, — отличная причина для «отмазки». Всем понятно, что девочка, только вчера сошедшая со сцены на тюремный пол, не то что будет психовать. Она просто обязана это делать!

— Оказанное вами физическое сопротивление персоналу исправительного учреждения, — тоже результат влияния стресса? — получаю я следующий вопрос.

— Думаю, да. Честно говоря, — не помню, как это происходило. Не отрицаю, что на видеозаписях, предъявленных мне в качестве доказательств совершённого деяния, запечатлена я. Но почему я так делала, — не помню…

Пожимаю плечами и опечаленно слегка развожу руками.

Так вот получилось! Не знаю, почему…

В ответ на меня неверяще смотрят.

— Прошу прощения, господин председатель комиссии… — подаёт голос мой адвокат, которому пришло время сказать своё слово. — Позвольте сообщить об имеющихся у моей подзащитной проблемах со здоровьем. Разрешите предоставить вам для ознакомления документ, который сделает понятными причины провалов памяти Пак ЮнМи.

Получив разрешающий кивок, адвокат встаёт со своего места и направляется к председательствующему, дабы показать справку, в которой коротко описаны причины моих проблем с головой. Защита решила использовать имевшийся в прошлом факт «ретроградной амнезии», как прикрытие от обвинений.

— Но это же произошло ещё до призыва в армию?! — подняв взгляд от прочитанной справки, с удивлением восклицает глава комиссии.

— Совершенно верно. — поддакивает адвокат и добавляет. — Поэтому требовать от госпожи ЮнМи воспоминаний, — не скажу, что бессмысленно, но рассчитывать на их наличие не стоит…

— Как же тогда её призвали в армию?

— Правомерность мобилизации госпожи ЮнМи, — отдельный вопрос и в контексте данного разбирательства не может быть установлена… — мягко сообщает ему адвокат.

Председатель некоторое время смотрит на него, обдумывая услышанное и сдаётся.

— Хорошо. — соглашается он и задаёт вопрос. — Ваша подзащитная раскаивается в содеянном?

— Целиком и полностью. — уверяют его.

— Свидетели угроз имеются?

— К сожалению, господин председатель, угрожавшие имеют опыт многократного совершения правонарушений. Они проявляли осмотрительность и запугивали мою клиентку в моменты, когда отсутствовали очевидцы. Но есть документальные показания девушек, находившихся за столом вместе с Пак ЮнМи, что перед началом её самообороны, сёстры Ли что-то говорили ей на ухо. Сьёмки видеокамер подтверждают их показания.

— Да, я видел. — кивком подтверждает председатель и поворачивается к подчинённым.

— Вопросы к заключённой Пак ЮнМи у кого-нибудь ещё будут? — посмотрев влево и вправо вдоль стола, спрашивает он.

В ответ ему недружно, но совершенно определённо отрицательно мотают головами, показывая, что раз у руководителя вопросы не возникли, то им так же нечего добавить.

— Тогда, Пак ЮнМи, покиньте помещение. — отдаёт указание главнюк и продолжает. — Обсудим работу администрации исправительного учреждения…

(там же, после того, как ЮнМи покинула помещение, в котором заседает комиссия)

— Госпожа Ким НаБом, — обращается к главе «Анян» председатель комиссии. — Скажите, драка в вверенном вам исправительном учреждении, — это нормально?

— Это совершенно нормально, господин председатель. — получает он ответ. — Согласно разработанным и подтверждённым на практике психологическим моделям для людей, скоротечно оказавшихся в условиях ограничения свободы, их поведение далее определяется двумя сценариями. Первый — в нём человек сразу соглашается со всем и далее следует установленным правилам поведения. Подобные люди не доставляют проблем. Второй — когда осужденный отказывается принимать произошедшие в его жизни перемены, особенно если до этого он был значимой персоной. Такой индивидуум зачастую создаёт множество неприятностей окружающим. Заканчивается это обычно катарсисом, после которого происходит принятие или, в редких случаях, когда осужденный упорствует до конца, — его эмоциональным саморазрушением и даже, порой, физической гибелью. В данной ситуации, отбывающая наказание Пак ЮнМи является сильной, харизматичной личностью, обладающей всемирной известностью. Неудивительно, что осознание случившегося пошло у неё по второму варианту. Угрозы в её адрес стали спусковым крючком, запустившим её персональный кризис, который нашёл своё разрешение в физической агрессии.

— Мне хотелось бы более подробно услышать именно об этой части чрезвычайно происшествия. — говорит председатель. — А именно, — почему ваша охрана не смогла быстро локализовать, если так можно выразиться — «прорыв инферно»?

— Весь персонал «Анян», включая охрану, проходит регулярные физические и психологические тренинги, позволяющие самым наилучшим образам выполнять свои профессиональные обязанности. В подтверждение данного факта есть дипломы и свидетельства, выданные аттестационной комиссией, проверявшей качество проведённых занятий. Касаемо последнего случая, — скажу, что программа обучения персонала не предусматривала противостояния с военнослужащими корейской армии, прошедшими обучение в её элитных частях. Никто не предполагал возникновения подобной ситуации в исправительном учреждении для несовершеннолетних девочек. Однако, несмотря на возникшие трудности, хочу отметить, что ситуация была взята под контроль. Пусть с некоторыми потерями, которых могло и не быть, развивайся происходящее по стандартной схеме.

Председатель слегка морщится. Видимо, ему не нравится намёк на то, что к малолетним девочкам подсунули профи из «Голубых драконов», а возразить на это особо нечего.

— Ведь два человека получили достаточно тяжёлые травмы. — тем не менее напоминает он.

— И это хорошо, что лишь травмы, пусть тяжёлые. — кивает НаБом. — В армии Пак ЮнМи учили убивать, как она сама об этом сказала. Но, к счастью, — не доучили. Представляете, чем могло всё закончиться, пройди она полную подготовку?

Начальница исправительного учреждения делает паузу, давая присутствующим время, чтобы представить.

— Совершенно очевидно, что в момент драки Агдан себя не контролировала, действуя на вбитых в неё рефлексах. — говорит она и обращается к комиссии. — Вы видели на видеозаписи, как она двигалась?

Все мужики согласно кивают.

— А в свете информации, предоставленной адвокатом, всё становится совсем плохо. По итогу, — в «Анян» отбывает срок персона, обладающая отточенными навыками рукопашного боя и прошедшая соответствующую психологическую подготовку. Но при этом, скажем так, имеющая проблемы с головой. И что теперь мне с ней делать?

Ким НаБом обводит вопросительным взглядом присутствующих. Комиссия в ответ молчит, затрудняясь дать совет.

— Предлагаете отправить на лечение в учреждение соответствующего профиля? — наконец, после достаточно длинной паузы, спрашивает председатель.

— Пак ЮнМи, — здорова. Об этом говорят документы, переданные её адвокатом. По крайней мере, психического расстройства, требующего принудительного лечения по закону, у неё нет. Девушка полностью дееспособна. Кроме того, признание