Хризалида - Варвара Малахиева-Мирович

Колонна воли — реальность, эмпирическое данное, монадное построение на базе единой верховной воли.

Слова из сна

Луч Воли Божьей камнем стал,Преобразившийся в кристалл,В колонну голубого света.И на священном камне этомАлмазно вспыхнули слова,Что жизнь души моей жива.

19 сентября 1929, Сергиево

ИЗ КНИГИ «БЕССОННИЦА»

«Обвилась могильною змеею…»

Обвилась могильною змееюВкруг сердца ночная тоска.Всё, что в мире звалось тобою,Как засохшая стала река.

Черным камнем, сорвавшись, упалоВ былого бездонную глубь.Снежным облаком на небе всталоИ ушло в неведомый путь.

Я тебя не зову, но бесцельноПовторяю пустые слова:«Нераздельно, навек, беспредельно»,И болит от них голова.

[1921]

«Златокрылый, нежный, ясноликий…»

Златокрылый, нежный, ясноликийАнгел Фра Беато АнжеликоСо стены моей, склонясь, глядит.Над челом его благословеннымМногозвездный нимб дрожит.

А в руках бездумно и блаженноРайской лютни зыблется струна.И не знает ангел ясноликий,Ангел Фра Беато АнжеликоТьмы беззвездной без надежд и сна.

25 октября 1921, Сергиев Посад

«Всю ночь сегодня я помню, что кошка…»

Всю ночь сегодня я помню, что кошкаТерзает и будет терзать мышонка,И что прыгал потом под этим окошкомБурый козленочек.

Янтарноглазый, милый и глупый,И звали его «Леша».А сейчас он лежит с ободранной кожей,И съедят ни в чем не повинного ЛешуВ картофельном супе.

Ах, эти страшные супы Вселенной!Хрустящие кости.Разъятые члены. Пожиранье и тленье.Извечный пир на погосте.

И про себя мне вдруг приснилось,Что варюсь я в кастрюле теснойС картофелем, луком и перцем,Но кипящее сердцеВдруг во мне завопило:«Ничего, я воскресну, воскресну».

10 декабря 1921, Сергиев Посад

«Сквозь алый бредовой покров…»

Сквозь алый бредовой покровБолезнь по комнатам ходила(За нею взором я следила)И семена бросала снов.

Из них мгновенно вырасталиСпиралью буйные листы,И душно-пряные цветыВ кровавых гроздьях расцветали.

Чудовищный нездешний плодВ тумане знойном колыхалсяИ, полный яда, наклонялсяК лицу, кропя глаза и рот.

Но, бредовой сорвав покровМечом сурового усилья,Душа свои раскрыла крыльяИ к жизни вырвалась из снов.

6 мая 1922, Сергиев Посад

«Синева рассвета борется…»

Синева рассвета боретсяС лампы мертвой желтизной.За стеной старушка молится:«Со святыми упокой».

Мир тебе, моя бездонная,Беззаконная тоска.Всё ночное днем разгонится.Всё смахнет его клюка.

19 декабря 1923, Сергиев Посад

«Жало заботы дневной…»

Жало заботы дневнойСмеет язвить мои ночи.Сердце, покрепче закройК дню обращенные очи.

Сердце, поглубже пытайПомыслов ковы лукавых.Правь, выправляй, выпрямляйПуть свой неправый.

26 июля 1925, Сергиев Посад

«Слышишь ты или не слышишь…»

Слышишь ты или не слышишьТишину, когда не спишь?Ветер елью не колышет.За стеной не пискнет мышь.

Не слыхать ничьих дыханий.Нет кругом ничьих шагов.Только ширится молчаньеБез преград и берегов.

В это море выплывая,В даль неведомой страны,Слушай, очи закрывая,Вещий голос тишины —

…Шепот горестный и странный,Темный сказ о несказанном.

18 февраля 1926

«Не спится мне, не спится…»

Не спится мне, не спитсяДо третьих петухов.Хотелось бы молиться,Да нет молитвы слов.

Развеялись, кружатсяВ глухих ночных морях,Где страшно затерятьсяБез компаса в руках,

В тайге с голодным волкомПод вьюгами скулятИ плачут втихомолку,Где слышен плач ребят.

Где горькая обида,Где злая нищета,Где звезд во тьме не видно,Где жизнь, как тень, пуста.

Там скрылись, затерялисьМолитв моих слова.И я без них осталась,Как в засуху трава.

22 июля 1928, ночь

«Глядит сова незрячими очами…»

Глядит сова незрячими очамиПод кругом абажура на меня.И электричества недвижимое пламяНад ней желтеет, мысли цепеня.

Безглавая, безрукая ВенераБелеет призрачно из темного угла.Со шкафа дряхлая, костлявая химераБессильно сеет заклинанья зла.

А выше Дант и мост св<ятого> Марка,И Беатриче с розою в руках.Ах, как томительно, медлительно и жаркоСтруится душная бессонницы река.

25 августа 1930, ночь. Москва, комната Даниила [Андреева]

ИЗ КНИГИ «ЯЗЫЧЕСКОЕ»

На Святках

I. «На распутьи всех дорог…»

На распутьи всех дорог,Всех времен и всех мировВыйду в полночи глухойПод рождественской звездой,

Божьей силе помолюсь,Божьей воле покорюсь.Кто меня о полночь встретит,Кто в тиши ночной заметитТишину шагов моих,Тот и будет мой жених.

II. «Прозвенели бубенцами…»

Прозвенели бубенцамиПод моим окошком сани.Кто-то стукнул у ворот,Кто-то в горницу идет,

Кто-то звякнул, скрипнул дверью,Сердцем верю и не верю,Занялся пожаром дух:Это милый, милый друг!

Тихо дверь полуоткрылась,Сердце голубем забилось.Вижу белый воск лица,Вижу саван мертвеца.

Вдруг исчезло всё как дым.Где же милый, что же с ним?Под окошком нет саней,Только гривами конейВеет ветер по степи.Тише, сердце, тише. Спи.

III. «Пели песни подблюдные…»

Пели песни подблюдные.Я подругам далаПерстенек изумрудный,В чашу воск налила.И тогда вынималиКолечко мое,И тогда поминалиНа чужбине житье.А из воска березкиПонависли шатромНад могильным холмом.

[1920]

«Выйду рано на Божью ниву…»

Выйду рано на Божью ниву,Посмотрю на птиц, на росуИ подожду нетерпеливо,Пока ты точишь косу.

Мне нечего делать на свете,Мара-Морена.Как долго ты возишься с этимЖелезом священным.

Я жду заветного взмаха,Как венчального ждут торжества.Покажи, где твоя плаха.Вот моя голова.

[1921]

«Ведовских даров не хочу я…»