Бегство - Винни Волкова

 «Он – Крон, и, наверное, они умеют перемещаться в пространстве», - успокоившись немного, подумала она. – «Надо будет спросить у Наташи».

 Айвен осторожно отпустила руку Гелиота. Он стоял по колено в снегу и не шевелился.

 - Господин, простите, я забросила нас немного дальше! – пролепетала она.

 Он продолжал молчать.

 - Господин! – позвала Айвен.

 Гелиот вздрогнул и зашагал в сторону Долины.

 - Ну, чего стоишь? – крикнул он Айвен, - Раз забросила нас немного дальше, надо идти пешком!

 Айвен сорвалась с места и, борясь с высокими сугробами, поспешила за ним.

 - Господин, - догнала девушка Гелиота. – Господин!

 - Ну, что тебе?

 - Я могу спросить?

 - Только не задавай больше тупых вопросов!

 Айвен остановилась. Гелиот продолжал идти вперед, и только через пару метров заметил отсутствие Айвен.

 - И? – развернулся он к девушке.

 - Господин, вы несчастны среди нас?!

 Гелиот внимательно посмотрел на нее.

 - Это вопрос, Айвен?

 - Вопрос! – подтвердила она. – Вы всегда мрачны, немногословны, вы никогда не смеетесь среди нас! Вы всегда где-то, только не среди Кронов!

 - Что ты хочешь узнать? Меня все устраивает! – зло бросил Гелиот, и снова зашагал в сторону Долины.

 Айвен молча последовала за ним. Она решилась на непростительную дерзость со Старшим. «А что, если он расскажет Вере», - застонала мысленно Айвен. Идти в легком пальто по колено в снегу было не холодно, но морозный ветер мгновенно остужал разгоряченное тело, а сыпучий снег залетал в высокие сапоги и быстро таял. Наконец, сугробы закончились и, перешагнув границу времен года, они оказались в тепле и зелени.

 - Как здесь хорошо! – порадовалась Айвен теплу и солнцу.

 - Да, - вдруг сказал он. – Мне скучно среди вас, а может, я и несчастен!

 В доме Долины Гейзеров все давно было готово для обряда Ринуации. Вера, проверив все и согласовав обязанности всех участников, с головой окунулась в новые проблемы и конфликты. За последние месяцы охоты она забросила большую часть ежедневных дел, без которых мира в мире не видать.

 - Вера, - оторвал ее Гелиот от стопки бумаг на столе. – Мне нужна книга Правителя!

 Вера исподлобья взглянула на Гелиота.

 - А трон с короной? – раздраженно спросила она.

 - Только книга! – как ни в чем не бывало, продолжил Гелиот.

 - Это противоречит правилам! Книга Правителя на то и книга Правителя, что читает  ее только Правитель! Ты и без меня хорошо знаешь правила, и книгу я тебе не дам!

 - Я знаю, что ее читал Матвей! – застал Гелиот ее врасплох своей осведомленностью.

 - Откуда ты знаешь?

 - У меня свои источники.

 - Ты понаставил по всему дому жучков? – подозрительно спросила Вера.

 - Жучков? - переспросил Гелиот.

 - Да, жучков!

 - Не понимаю, о чем ты! – негодовал Гелиот. – Вера, какие жучки? Ты вообще в порядке?

 - Гелиот, ну ты в каком веке живешь? Жучками называют небольшие подслушивающие устройства! Я же говорила, что тебе надо посетить лекции по новым  технологиям. Проблема Кронов в том, что, упиваясь силой, они забывают о прогрессе людей. Они уже и без сверхспособностей могут слушать на расстоянии, двигать предметы и многое другое. В каменном веке точно бы все это сошло за волшебство, а сейчас технический прогресс!

 - Понятно, – согласился Гелиот. – Схожу на лекцию. Книга!

 - Нет, – твердо сказала Вера.

 - Хорошо, твой кусок стиха Ринуации. Я в Обрядах прочитал всю суть: последовательность, правила и много другого. Там вообще всего много, но нет стиха полностью.

 - Стих Ринуации может знать только Правитель!

 - Вера, это уже не правило Кронов, а твоя вредность!

 - А я сегодня, завтра, и вообще вредная!

 Гелиот молча развернулся и вышел из комнаты. Продолжать этот бессмысленный разговор он не собирался, а упрашивать ее не в его правилах. Он все проверил, все должно пройти без сучка и задоринки, конечно, если Вампиресса не подведет.

 - Безумие, невероятное безумие, - причитала Наташа.

 - Наташа, не порть девочке настроение, – вступился Леон за Вампирессу.

 Вампиресса стояла, облокотившись на высокий дубовый шкаф, а напротив нее Наташа выкидывала на кровать тонны разнообразной одежды.

 - Вампиресса, ты, конечно, не обижайся, но для моего мужа ты как наживка, – сказала Наташа и, посмотрев на Леона добавила, - Тебе все равно, что они там с ней сделают!

 - Мне очень важно, чтобы она вернулась назад живой и здоровой! Как мне по-другому узнать, что все это значит? – подмигивая Вампирессе, ответил жене Леон. – Обряд - понятие растяжимое, это может быть, что угодно. Скорее всего, это обряд Ринуации!

 - Это невозможно, - прошипела Наташа.

 - А вдруг возможно! – не уступал он.

 Наташа недовольно посмотрела в его сторону.

 - Ну, вот смотри, - протянула она Вампирессе пальто зеленого цвета до колен. – Очень пойдет твоим волосам и цвету глаз. Платье, колготки, сапоги и вот эту шапочку тоже возьми.

 Вампиресса взяла в руки предложенную Наташей одежду.

 - Наташа, все это очень красиво, спасибо, но я не уверена, что мне будет удобно в этой одежде, - замялась она.- А вдруг убегать придется?

 - А это очень может быть, – заверил Леон.

 Наташа, видимо, была готова к такому повороту и достала второй комплект одежды.

 - Пора быть поэлегантней. Элиз мне рассказывала, что предметом зависти людей было не только бессмертие вампиров, но и их красота, в большинстве случаев – это просто хороший вкус и правильный выбор одежды.

 - Эта твоя Элиз, - зашипел Леон, - мне вообще не нравится твое общение с этой тысячелетней каргой.

 - Элиз - это та девушка из Совета? – поинтересовалась Вампиресса. Они еще ни разу не поднимали тему Совета с тех пор, и поэтому Вампиресса закусила губу.

 Да, - сдержанно отозвался Леон, - и она уже давно не девушка, она просто истинный вампир, поэтому так выглядит.

 - Что значит «истинный»? – не смогла устоять Вампиресса.

 - Это значит «рожденный от вампиров», – вместо Леона отозвалась Наташа. – Ты, кажется, присутствовала на Совете, разве ты ничего не поняла.

 - Я была очень напряжена и плохо соображала, – оправдывалась Вампиресса. – Да, о чем-то таком они говорили, а еще о запрете. Я думала, это невозможно.

 - Много мифов окружает наш род, и по самым распространенным нас загнали в гробы и ночь. По ним же нам отказано в солнечном свете, а значит, и в жизни. Но, разве ты сама не видишь, мы живем. Мы, как и все на этой планете – живые, и нет такого существа здесь, которое не может размножаться, радоваться солнцу и жизни.